Чтение онлайн

Нужно идти вперед, обгонять бронированных переростков и смотреть что есть там, если больше десантов не было, а их не было, я смотрел на небо и увидел бы. То пока это всё что есть. А если они уйдут за стены, под прикрытие турелей? Тоже не хорошо. Всё не хорошо.

Задача стала очевидной. Десант не должен дойти до своих, и решить этот вопрос может только одно — скорость. И вариантов особо нет. Я открыл статистику. Сосредоточившись на Метаморфе.

МЕТАМОРФ: Владетель (максимальное развитие). Доступные формы: Человек (Хомо), Калидар (Боевая мутация.). Дан (Хомо). Хагит-кая (Игольчатый Демон).

Несколько игл, переданных от своей плоти учеником Великого Бао, не должны были пропасть втуне и когда Первый Клинок погиб от моего рукопожатия, один из вопросов, что остро стоял перед нами. Что с ним делать. У меня есть уникальный навык. Максимально развитый. И я скорее всего могу использовать его для того, чтобы…

— Это твои любимые шансы, пятьдесят на пятьдесят. — ответил тогда Карас. — Или у тебя получится, или Разрушитель умрет, через неделю после получения класса. Кстати, никакие плюшки или дополнительные возможности не появились?

— Неа. Херовый класс. Хотя я бы не отказался. У паладинов есть, у других классов, тоже есть, говорят. Как как бедному Коту что дать — так только такую штуку, за которую меня убьют и фамилии не спросят. И без плюшек.

Я был действительно расстроен. Ничего из того, что могло меня усилить и дать возможность выжить в боях с врагами. Предтечи, суки такие, просто кинули меня на амбразуру, словно так и надо. Выплывешь — красавчик, нет? Следующий! А судя по тому, что я был первый Разрушитель, и кроме легенд о них ничего не известно, следующего ждать весьма долго. Все помрут сами и ничего перезапускать не надо будет.

— И всё же?

— Нужно рискнуть. — ответил я упорно. — Потому что это, пусть и не серьезная вещь, но по крайней мере весьма уникальная, может пригодиться. Пробуем?

И мы попробовали.

А вот сейчас я и перечитывал список:

— Вот и пригодился ты Хагит-кая. Не зря я тебя так назвал. — проговорил я, поморщившись и начал действовать, подтверждая выбор тела.

Превращение в существо не похожее на человека — это ад и боль.

Это не просто смена облика, как у дешевого фокусника. Это, блять, полная деконструкция. Стирание личности на молекулярном уровне.

Я чувствую, как мои кости, крепкие, усиленные до предела, растворяются в кислоте собственного тела. Мышцы сводит чудовищной судорогой, они рвутся, превращаясь в бесформенную, вибрирующую массу.

Кожа, моя костяная броня Калидара, лопается изнутри, выпуская наружу нечто чуждое. Меня выворачивает наизнанку, и на месте белого гуманоидного хищника возникает вихрь. Бесформенное, угольно-черное облако, состоящее из мириадов острых, как бритва, игл, которые непрерывно движутся, вибрируют и гудят на ультранизкой, сводящей с ума частоте. Человеком я этого не ощущал, только в момент перерождения.

У меня нет глаз, но я вижу во всех направлениях одновременно. У меня нет легких, но я дышу самой пустотой. Кота больше нет. Есть только концепция.

Концепция абсолютной, бескомпромиссной пустоты.

Память о том, что я — Кот, становится тонкой, вибрирующей нитью в центре этого урагана. Я помню цель, но эмоции, привязанные к ней, почти стерлись. Остался только холодный вектор, направление. Это не полет. Это контролируемый распад, направленный в одну сторону. Я — снаряд, сделанный из самого себя.

Я взмываю в небо черной кометой, оставляя внизу вонючую расщелину и остатки своей человечности. Внизу, на выжженной равнине, вижу их — двадцать семь боевых платформ, мерно ползущих обратно к своему логову. С этой высоты они похожи на жуков-скарабеев, грустно бредущих домой без своего бесполезного шара дерьма. Хотя я дал им просраться. Ха!

Мысли как хаос, нужно сжимать. Концентрация!

Я — тень, проносящаяся над ними, невидимая на фоне ночного неба. Во мне нет злости или страха, нет эмоций, которые гнали меня последние сутки. Только холодный, расчет и необходимость выполнить задачу. Не знаю цели, но знаю путь.

На такой скорости мир внизу смазывается в серо-бурую кашу. Я просто точка, несущаяся из пункта А в пункт Б. И тут, прямо на моем пути, из-за скалы вылетает какая-то местная птичка-переросток, а так и не скажешь, что тут кто-то летает, видимо хорошо прячутся.

Здоровенная, тварь, с размахом крыльев метров десять, похожая на птеродактиля, скрещенного с грозовой тучей. Она даже не успевает меня заметить. Я не меняю траектории, просто прохожу сквозь нее.

Секундного «вжжжж» хватает, чтобы превратить ее в облако перьев, ошметков мяса и кровавого тумана. Даже не замедляюсь. Просто отмечаю про себя, что лобовое стекло стоило бы протереть, если бы оно у меня было. И тут перед моим мысленным взором вспыхивает системное сообщение:

[Получен опыт: 2500]

[Убийство: Грозовая гарпия, 42 уровень]

Херассе. В этой тушке еще и опыт прописывается!

Какая-то херня сорок второго уровня решила, что небо принадлежит ей. Не угадала. Я даже не почувствовал. Моя нынешняя форма — это, по сути, рой нано-бритв. Для нее эта гарпия была не препятствием, а просто более плотным участком атмосферы. Забавно. Сознание человека наконец выбралось наружу, и я снова ощутил себя, чтобы расставить цель и продолжить путь. Нельзя сбиваться это может утянуть меня в пустоту окончательно.

И вот тут-то и начались проблемы. Полет в форме требует чудовищной концентрации. Нужно постоянно помнить, кто ты, куда летишь и зачем. Стоит отвлечься на мгновение, и бесформенный рой, которым ты стал, может просто… забыть себя. Рассеяться по ветру. Или, что хуже, начать жить своей собственной, инстинктивной жизнью.

И я отвлекся. Не на убитую гарпию, нет, хотя она и послужила триггером. На зайца.

Обычного, сука, серого зайца, который выскочил из-за камня на равнине далеко внизу и принялся что-то остервенело жрать. Длинные уши. Дергающийся нос. Абсолютно бесполезное, бессмысленное существо.

И мой новый, игольчатый мозг, лишенный сложной человеческой логики, отреагировал на него с первобытной простотой.

Добыча.

Инстинкт, чистый и незамутненный разумом, завопил: «ЖРАТЬ! РВАТЬ! УНИЧТОЖИТЬ!».

Черное облако, которым я был, дрогнуло. Часть меня, не подчиняясь воле, начала формировать смертоносный жгут, нацеленный на несчастного грызуна. Мои воспоминания — Карас, Первый, Иштар, весь этот ебучий план — начали тускнеть, уступая место одной-единственной, всепоглощающей мысли: охота.