Чтение онлайн

— Никогда не считал, что обо мне кто-то может думать… так хорошо. — Прикусив губу, помотал головой Грог. — Жаль, что это сон. И про золото и про то, что ты говоришь. Это было бы великое дело…

— С чего это ты взял что это сон? — Привстав на кровати, великанша перевалившись на бок подперла ладонью голову и с интересом воззрилась на сгорбившегося на своем сиденье мужчину.

Грог с ног до головы оглядел девушку. За то время пока они не виделись Сив не изменилась ни на йоту. Крепкие руки, мускулистые ноги, широкие плечи. Все те же обманчиво тяжеловесные движения горного скалозуба. То же слегка угрюмое выражение лишенного даже намека на следы от беспокойной жизни хирдмана, что вела его хозяйка, лица. Разве что глаза постарели. Не смотрели теперь так доверчиво и открыто, как раньше.

— Ну… ты ведь вроде как умерла. Я сам видел, как тебя сразу десятком копий прикололи, а потом голову почти отчекрыжили. — Сказал он наконец и извиняющимся жестом развел руками.

— Ну умерла и умерла, с кем не бывает. Ты ребенка покормить не забудь. — Рассмеялась великанша обнажив в улыбке белые, крупные, словно у молодого жеребенка зубы.

– -

Открыв глаз, юноша тяжело перевалившись на бок поднес к лицу замотанную полосами ткани руку и коснулся прикрывающих лицо бинтов. Голова слегка кружилась, в висках и макушке пульсировали знакомые с детства иголочки затаившейся боли.

Видимо некоторые вещи остаются неизменными.

Мысль заставила его улыбнуться. Упершись в тюфяк здоровой рукой юноша неловко перевалился на бок и натолкнулся взглядом на сидящую неподалеку дикарку. На коленях скрестившей ноги великанши покоился здоровенный не меньше локтя в длину нож-косарь. Вжикнув по лезвию оселком горянка подняла лезвие к глазам и покрутив его так и эдак, явно любуясь результатом довольно цокнула языком.

— С пробуждением, барон.

— Сив… — Улыбнувшись кивнул юноша. — Я долго спал?

— Чуть больше трех дней. — Так что если хочешь поесть, у нас есть немного сырной похлебки и даже молоко. А если оправится, то крикни Майю, мы остановимся, а я помогу тебе дойти до кустов.

— У нас другой фургон? — Продолжая глупо улыбаться, цу Вернстром осторожно, прислушиваясь к ощущениям в теле, попытался придать себе сидячее положение. — Болело везде и повсюду, его как будто несколько дней били батогами, но это было… терпимо. Удивившись собственным мыслям август осторожно покрутил шеей. В позвоночнике что-то явственно хрустнуло.

— Айе. Староста кабаньей пади… подарил. — Кивнула северянка. — Ты не особо дергайся, барон. Шаман тебя хорошо заштопал, но пару недель, ходить тебе будет больно. К тому же швы могут разойтись.

— Спасибо что пришла за мной. И спасибо за то, что меня… терпела.

— Южане. — Фыркнула горянка. — Зелья дурманного, небось охота? Вот и подлизываешься?

Юноша вновь прислушался к себе и широко улыбнувшись покачал головой. — Нет. Не хочу. Совсем не хочу. Но вот насчет предложения остановиться… Это было бы… замечательно.

— Сейчас что нибудь придумаем. — Кивнула великанша и дважды хлопнула в отделяющий их от возницы закрытый шерстяной полог.

— Спасибо, Сив.

— Не за что, барон. Только учти, я помогу тебе дойти и придержу. Рассупонится тоже помогу. Но хрен твой трогать не стану. И не вздумай лапаться. — В глазах великанши заплясали смешинки. — Я не всегда такая добрая. Могу и руки оторвать.

– -

Из доклада младшего стажера-дознавателя священной конгрегации Майло Фернеса, Его преосвященству владыке Ислева и Контрберри а также Малых Лужиц Винсенту Д’Афруа.

Ваше преосвященство. Спешу доложить, что мы прибыли на место инцидента как только смогли. Масштабы катастрофы потрясающи. Три свободных села Дубравницы, Шетиный яр и Клыкачи в совокупности больше пятидесяти дворов просто вырезаны. На развалинах обнаружены следы, как людей, так и тварей не людского рода, а также богомерзких обрядов призывов демонов. К сожалению, несмотря на мои многочисленные просьбы мага-дознатца у нас до сих пор нет, и точную картину происшествия мы восстановить не смогли. Но опрос свидетелей, в том числе показания старосты сельца именем Кабанья падь позволяют сообщить вам следующее. Пикты снова собираются в большой набег. Сам Бердеф — богомерзкий колдун, коего уже столько ищут, собрал силы до полутысячи дикарей и вырезал села. Его сопровождали в великом числе твари богомерзкие гибридами именуемые с коими вышеназванный колдун несомненно заключил какой-то зловещий пакт. Лишь стойкость и героизм жителей села Кабанья падь именуемого позволили им сдержать натиск и дождаться нашей помощи. Нам срочно необходимы подкрепления! Прошу Вас как можно скорее прислать на заставу не менее крыла тяжелой конницы Паладинов, а также инквизиторов отряд братьев из боевого крыла конгрегации усиленных кулаком боевых магов. Необходимо как можно более срочно прочесать леса и выдавить этих еретиков с земель Империи! Также сообщаю вам, что помимо Бердефа и лесных дикарей в налетах и богомерзких обрядах участвовала подозрительная группа из четырех человек или не человек. Одна дева, волосом светлым росту огромадного с глазами ледяными северной крови. Второй юноша — худосочный, кучерявый, кожей смуглый, глазом темный, с клеймами отступника, третий мужчина в летах с бородой окладистой, мордой мерзкой, макушкой лысый, с брюхом вельми выпирающим, на трости ходящий, и четвертая девица молодая красоты несравненной неустановленного роду, поскольку всякий ее видящий ни лица ни роста ни волоса ни глаза вспомнить потом не смог, а только про сосцы вспоминал и бедра, потому как под чары ее еретические попадал и похотью объят был. Оные четверо достоверно известно колдуны мерзкие темным силам поклоняющиеся ибо колдовством своим заморочили старосте голову и вынудили дать им фургон новый, двух кобылиц семилеток лучших в селе а также провианту и вещей разных на сумму в семь с половиной полновесных золотых марок. Забрав искомое колдуны сгинули хохоча под землю, а Бердеф и его армия в птиц обратившись в лес полетела. Ваше преосвященство учитывая все вышеизложенное прошу как можно скорее выслать магов и карателей, братьев.

С любовью и преклонением к Вам, младший стажер-дознаватель священной конгрегации Майло Фернес…

РЕЗОЛЮЦИЯ

Квартирмейстеру центрального прихода церкви Вознесения Святой Девы-Мученицы славного граду Ислева — Йозесу Шнитке,

Старшему брату ордена знающих Кентерберри и Монблау Гормодусу Воку,

От Его преосвященства владыки Ислева и Контрберри а также Малых Лужиц Винсента Д’Афруа.

Информацию принять к сведению. Отправить на место мага дознатца не менее третьего класса. По окончанию расследования никаких активных действий не предпринимать.

Приписка.

«Кто этого болвана на службу взял? Разжаловать его в алтарные служки. «С любовью и поклонением». Нам только новой войны из-за таких идиотов не хватало!».

[1] Эддард опять лукавит. Обычно лучшие выпускники фехтовальных школ в случае похождения экзамена получают право изображать на рукояти медный дубовый лист как знак мастерства владельца оружия. Серебро знак незаурядного таланта, и присуждается лишь победителям нескольких десятков турниров.

Утро выдалось сумрачным. Впрочем, в долинах предгорий всегда не хватало света. Стиснутые зеленеющими холмами, почти отвесными хребтами, каменистыми отвалами и заснеженными пиками пространства были обделены солнцем, поскольку показывалось оно из-за черно-белых, каменных, стен ближе к полудню, и уходило за поросшие вереском и кустарником, обманчиво пологие, холмы намного раньше, чем на равнинах. А потому настоящей хозяйкой большинства долин, даже летом, была сырость. Особенно это касалось юго-восточной стороны, освещаемой неласковым северным светилом лишь ближе к закату. Добавьте к этому протекающий по распадку берущий свое начала где-то у края ледников, холодный, до зубной боли, ручей, густые заросли папоротника и кустарников, и конечно окружающий обделенную цветами и красками седловину редкий и мрачный ельник. В общем, понять, кому и почему пришло в голову складывать из тяжелых бревен и камней большие шалаши-курени, в месте, где рожающая в неимоверном количестве камни и мох яловина не позволяла прокормить и десятка овец, папоротники, лишайники и мох, соседствовали с терновником и вездесущей ежевикой, в самые солнечные дни до полудня стоял туман и даже при горящем круглые сутки костре, стены покрывала тонкая пленка влаги, а одежда за ночь превращалась в ледяные, липнущие к телу, насквозь мокрые, тряпки, было совершенно неясно. К тому же не просто строить, а выкладывать земляной пол плоскими камнями, рыть место под очаг, городить вокруг невысокую каменную стенку и оставлять в нем изрядный запас дров. Впрочем, это было неважно.

— Ха! — Клинок рванулся в лицо цу Вернстрома атакующей гадюкой. Быстро, резко, неотвратимо, убийственно точно. И предельно подло. Со стороны отсутствующего глаза. Держать короткую и тяжелую палку левой рукой было неудобно, но юноша каким-то чудом отбил удар в сторону и неловко шагнув вперед, попытался атаковать в ответ. Бесполезно. Используя энергию столкновения, его противник крутанул свое оружие сложной петлей и убийственно небрежно секанул Августа по руке. Судорожно отдернув кисть, и сделав еще один неловкий шаг назад, юноша запнулся, чудом сохранил равновесие и попытался разорвать дистанцию. Поздно. Раздался негромкий хлопок, будто бы кто-то выбивал мокрый ковер. Бедро отозвалось короткой вспышкой боли.