Чтение онлайн

Великанша моргнула, раз, другой третий, а потом неожиданно оскалившись просунула большой палец между указательным и средним и поочередно помахала получившейся конструкцией перед лицом спутников.

— Задрали вы. Вечно лезете со своими «приличиями». Будто сами и не живые. Без рубахи не ходи, задницу не чеши, тут не плюй, тут не сикай. Жили бы в горах знали бы почему сикать далеко отходить нельзя. — Ворчливо буркнула великанша, нагнувшись, подхватила с пледа тускло и зловеще поблескивающий лезвием топор и закинув его на плечи сложила руки на древке как на коромысле. — Жрецы тоже говорят, что прикрываться надо. Еще и на голове платок или шапку носить. А как по мне если Создатель видит все, то зачем это надо? А в бани в Ислеве зайдешь, так такого как там у нас в горах и на праздник урожая не увидишь. Я вот пришла один раз, чтоб жуков из волос мне повывели, да мыла душистого купить, а там тот жрец, что мне про платки да шапки говорил и греховным сосудом обзывал с учеником своим… Тфу. — Брезгливо скривившись, великанша сплюнула. — Не буду я рубаху надевать. Мокрая она. И плед тоже не просох. А у кого яйца дыбом встают, когда мою задницу видят, так и отвернуться могут. Лучше бы про важное думали. Вот ты. — Ткнув пальцем в сторону удивленно вскинувшей брови травницы, горянка зло сплюнула под ноги. — Если еще раз захочешь прогуляться, попроси кого-то идти с тобой! Я знаю, что ты не совсем уж как эти дурни южанские, в костеломку не вляпаешься и волчьих ягод не нажрешься. И что постоять за себя можешь, тоже знаю. Но горы близко. Здесь в одиночку не ходят. А вы двое, если уж проснулись ни свет ни заря, вместо того, чтобы прутиками своими размахивать, в раскоряку прыгать, да орать, как коты, что в крапиву жопами сели, проверили бы скотин лучше. И костер у них в шалаше разожгли. Озябнут ведь.

— Ты могла бы и сама… — Остановившись на середине фразы Август покачал головой. — Извини. Все время забываю, что ты их боишься.

— Я не боюсь. — раздраженно сверкнула глазами дикарка. — Я просто их не люблю.

Ну конечно. Настолько не любишь, что тебя аж трясти начинает, если находишься к ним ближе чем в паре шагов.

— Думаю, что… — Взглянув на пылающее от смеси раздражения и обиды лицо горянки, Эддард беспомощно развел руками. — Да. Пожалуй, ты права, Сив. Извини, что разбудили и не проследили за госпожой Кирихе. Мы постараемся, чтобы такое больше не повторилось. И кстати, никто не имеет к тебе претензий по поводу твоего наряда. Ты вольна одеваться, как хочешь. — Глаза ученого хитро блеснули. — К тому же, нам, двум мужчинам приятно смотреть на красивых женщин рядом…

Великанша громко засопела, а потом резко сбросив с плеча топор скрылась в курени.

— Ладно. Я тоже маху дала. Извините. — Буркнула она выходя из шалаша и одернув подол доходящей до колен рубахи принялась застегивать побрякивающий ремнями пояс. — Без обид?

— Ну вот и отлично. — Улыбнувшись, хлопнул в ладоши Эддард. — Все решено и никто ни на кого не в обиде. Господин Август, пока женщины занимаются завтраком, нам надо проверить коней… — Бодро зашагав к возу, ученый достал из лежащей на скамейке возницы кожаной сумы пару щеток и кинув одну юноше незаметно ему подмигнул. — Вычесать, накормить и пожалуй прогулять. Все же в таком климате, движение это жизнь. Стоит только присесть, как прямо чувствуешь, что начинаешь обрастать мхом. Прямо как вот эта штука. — Кивнув в сторону густо покрытых зеленью бревен шалаша ученый покачал головой. И кому здесь в голову пришло жить? Русалкам?

— Если только им, господин Абеляр. — Скривившись, юноша тяжело вздохнул. — Не понимаю, ну зачем мы здесь уже седмицу дня торчим. Двинулись бы в город. Тот коробейник сказал, что карантин снят. Заразу в предместьях остановили. Если бы мы нашли постой в каком ни будь более… приспособленном для нормальной жизни месте, то…

— Еще пару седмиц, барон. — Немного подумав отрицательно покачала головой горянка и вновь подхватив свой топор принялась пристраивать его в петле на поясе. — Староста Кабаньей пади солдат ждал. И сам белый бог не ведает, что он им там наболтает. А те, кто на стене стражу несет, хоть и южане, парни резкие. Думаешь, кто-то будет разбираться, как все на самом деле было? Утыкают нас стрелами как ежей и все дела. А если поверят, что там Бердеф был, так легко мы не отделаемся. Попробуют живьем взять. Прострелят ноги, а потом жилы будут неделями из нас тянуть… Пусть все уляжется. А тут нас никто не найдет.

— Но кто-то же строил эти шалаши? И дрова готовил на зиму. — Пожал плечами юноша. — Такие штуки в одиночку не поставишь. Значит здесь есть люди.

— Да не… — Отмахнувшись от доводов барона, великанша качнувшись с носка на пятку покосилась в сторону уже успевшей пристроить над костром котелок травницей. — Никто тут уже не живет. Травы мало, охоты нет почти, в ручье рыбы как козел набздел. Банда здесь пряталась. Разбойники. Трясли купчишек да путников одиноких. Не зимой, конечно. Зимой здесь снега в три человечьих роста. Разбойный люд по деревням отдаленным сидит. Мы с Ллейдером прошлым летом их выследили… Удобное место. Вроде и от тракта не далеко, но и не близко. На стоянку вставать не будешь — для фургонов слишком большой крюк. А ежели на скотинах так за пол дня к дороги выйдешь. Места здесь каменистые, следов не найдешь, долин таких вокруг полно. Можно хоть целой армией искать, ежели у тебя следопытов хороших нет или псов. А из, вас южан, следопыты редко хорошие получаются. Нюха у вас нет. — Коснувшись пальцем кончика носа горянка рассмеялась. — Туманы опять же. В общем, для разбоя самое то. Можно и на промысел сходить и схоронится. Даже фургон, при некотором желании, вон, завести можно, но никто сюда не пойдет. Да и облава сюда не сунется. Уж больно здесь…

— Мокро? — Предположил задумчиво мять в руке мешок с овсом Эддард.

— Плохо. — Фыркнула горянка и ткнула пальцем в сторону нависающих над пейзажем пиков. — На Разломном хребте есть разные места. Есть хорошие, есть не очень. А эта гора плохая. Не заметил, что на вершине постоянно туман стоит? Там на верху, урочище. А сюда, видишь? Ни трещин, ни обрывов, ни крутых подъемов. Как по дороге. Легко подняться, легко спустится. Дрянное место. К тому же рядом ледник. А со льдов тоже приходит… всякое.

— А… — Оторвавшись от котелка, травница подняла голову и тоже посмотрела в сторону гор. — Всякое это… Измененные?

— Это горы. Здесь все измененное. — Криво усмехнулась великанша и положив руку на оголовье топора покивала собственным мыслям. — Нет. Не бойтесь. Стае гибридов здесь не прокормится. Но и без этого в горах много что есть. Снежные кошки — скалозубы размером с лошадь и зубами в пол локтя, например. Или горные медведи. Видела когда нибудь медведя величиной с избу? Нет? Ну и хорошо, что не видела. Бывают еще одиночники. Бродячие. Но поверь, тех одиночников, что смогли выжить в горах лучше не встречать.

Смешанные. Одиночники. Медведь с избу.

Чувствуя, как по спине льется струйка холодного пота, в уголках глаз скапливается предательская влага, а закаменевшая спина начинает мелко подрагивать, Август до боли сжал колючую щетку. Видимо не всем рубцам помогают мази и припарки. Некоторые раны не хотят закрываться.

— Пойдемте, проверим коней, господин цу Вернстром. — Положив руку на плечо застывшего юноши, цу Абеляр мягко подтолкнул его в сторону шалаша. В глазах ученого светилось участие. — И дров прихватите. Сами знаете, если костер погаснет, то потом придется целый день стены сушить.

– -

Завтрак состоял из жидковатой овсяной каши, вяленой рыбы, и остатков забредшего на стоянку и тут же прибитого, метко брошенным Сив камнем, пару дней назад, тощего зайца. Не то чего желал бы цивилизованный человек, но отданные, старостой Кабаньей пади припасы неумолимо портились и подходили к концу, а горы, в отличие от лесов не слишком спешили поделиться с путниками пропитанием, так что путешественникам выбирать не приходилось.

— Почему ты не сказала, что здесь опасно? — Огладив несуществующие складки накрахмаленного воротника, сияющего, совершенно неуместной в их положении, чистотой платья, травница, изящным движением, подцепив плавающее в каше волоконце мяса, отправила его в рот и прикрыв глаза от удовольствия помотала головой, потянулась за следующей порцией.

— Потому что здесь везде опасно. — Успевшая уже расправиться со своей долей великанша внимательно изучающая лезвие секиры озабоченно нахмурилась и достав из небольшой поясной сумки баночку с оружейной смазкой принялась старательно натирать полотно топора. — Это горы, Майя. Дом для духов странных зверей и не слишком добрых людей. — Шмыгнув носом горянка пожала плечами и изобразив ладонью неопределенный жест попробовала остроту лезвия подушечкой пальца. — К тому же, пусть у этого места и дурная слава, разбойники сидели тут почти сезон. И ничего с ними не случилось. — Совершенно детским, каким-то беспомощным движением сунув порезанный палец в рот великанша хмыкнула.

— Вообще-то случилось. — Неловко орудующий зажатыми в трехпалой руке ложкой Август зябко передернув плечами бросил на дикарку осуждающий взгляд. — Ты сама сказала, вы их убили.

Сив надолго задумалась.

— Это… Другое. — неуверенно протянула она и неожиданно отложив топор широко улыбнувшись хлопнула юношу по плечу с такой силой что он чуть не выронил свою миску. — Но мне нравится ход твоих мыслей, барон. Говоришь как настоящий ярл. Ты прав. Мы слишком расслабились. Видно эта ваша южанская натура на меня так действует. Если мы с Ллейдером сумели их выследить, значит и другие могут выследить нас. Надо бы нам расставить силки. Вон там, там, и еще вон там. И там тоже. Ткнув пальцем в сторону долины северянка оскалилась голодным волком. Если к нам попробуют подойти, то сделают это по кустам или во-он, оттуда со стороны ельника. Веревку будет сложно заметить. У нас ведь осталась веревка, да?