Пепел и лед
Шрифт:
Я смеюсь. Громко. И, удивляясь этому незнакомому звуку, захлопываю рот.
– Ну?
– она опирается подбородком на ладонь.
– В чем дело?
– Я умею бегать, - отвечаю я резко.
– Я знаю, - в ее голосе звучит раздражение.
– Но почему тогда ты не стараешься хорошо бежать на дистанции?
Я молчу. Насколько жалко будет звучать, что не хочу снова поцеловать беговую дорожку, оказаться засунутым в мусорный контейнер или стать посмешищем в интернете?
– Тебе нравится быть невидимым?
– спрашивает Джейд, сидя прямо и откусывая кусочек яблока.
Эй, даже если это так, не значит, что люди должны рассказывать об этом всем вокруг. Хотя она говорит это не грубо, так что я задумываюсь, прежде чем ответить:
– Я… эм… ну…
– О, взгляните-ка сюда.
– звучит над нами голос Доминика.
Его тело отбрасывает тень, рядом с ним Джаред и Фил. Меня скручивает от накатившей тошноты. Дом хлопает меня по плечу:
– У нашей маленькой знаменитости есть подружка.
Другой рукой Доминик собирается погладить Джейд по спине, но она резко хватает его за руку и выкручивает запястье. На мгновение на лице Доминика отражается удивление и боль, но он тут же расплывается в улыбке:
– Полегче, крошка, - он выдергивает руку.
– Ты - боевая девчонка, верно?
– Дом?
– говорит Кортни гнусавым голосом, затягивая “о”. Она подходит к нему и хватает за руку: - Пошли! Я думала, мы собираемся, ну, ты знаешь … - она замолкает, вышагивая пальцами вдоль его пресса до груди, и застывает, понимая, что толпа притихла, глядя на нее. Кортни бросает взгляд на меня, затем на Джейд, и закатывает глаза от раздражения:
– О Господи, Дом, неужели нам действительно нужно тратить время на этого неудачника и … - ее взгляд переместился с сапог Джейд к ее лицу, и она сморщила нос в отвращении.
– Нового городского фрика?
Мое тело напрягается от злости. Не знаю почему, но чувствую себя ответственным за Джейд, особенно, когда она сидит, спокойная и расслабленная, с яблоком в руке, и, не переставая жевать, посылает Кортни ответный взгляд.
– Ну же, Кортни, перестань. Не придирайся.
– Почему нет? Из-за нее вы все сегодня выглядели идиотами на беговой дистанции. А теперь посмотри на нее!
– она напыщенно указала в ее сторону.
– Она, как бы, это, ну, ты понимаешь…
– Ты очень красноречива, - все переводят взгляд на Джейд, жующую яблоко.
– Что ты сказала?
– КРАСНОРЕЧИВА. Может мне принести словарь?
Джаред смеется.
– Мне плевать. Ты ясно даешь понять к какому типу девчонок относишься. Тусуешься с этим тупым неудачником, - Кортни кивает головой в мою сторону.
Теперь моя жизнь кажется никчемной, как прохудившаяся лодка.
– Он стал еще более ничтожным, с тех пор как умер его отец.
У меня белеют костяшки пальцев, от того что я вцепляюсь в поднос, стискивая зубы.
– Если бы ты соображала, - говорит Кортни, отбрасывая волосы назад.
– Ты бы старалась тусоваться с нами.
– Извини,- голос Джейд спокоен и почти монотонен.
– Я не знала, что мне рады в обществе шлюх и извращенцев этой школы. Приглашение принято к сведению.
Я ахаю, да так громко, будто из шины спустили воздух. Несколько человек поворачиваются в нашу сторону, улавливая напряжение. Грудастая Блондинка, я мысленно улыбаюсь, думая о прозвище Джейд для Кортни, резко вдыхает. Я морально готовлюсь к неминуемому.
– Прости, что?
Я поднимаю взгляд и вижу черные глаза Доминика, сверлящие Джейд, и ожидаю увидеть в его взгляде злость, но вместо этого он кажется абсолютно довольным.
– Видишь ли, - Джейд расслабленно облокачивается на столик и откусывает еще один кусочек яблока.
– Я предпочитаю проводить время с порядочными, образованными людьми, - она машет рукой в мою сторону, и я чувствую, что краснею.
– А не с глупыми девчонками, раздвигающими ноги перед каждой особью мужского пола, проходящей мимо…
– Ах ты стерва!
Джейд коварно и безумно сексуально ухмыляется.
– Или, - Джейд осматривает Доминика с головы до ног полуприкрытыми скучающими глазами и продолжает, - жалким подобием мужчин, способных думать только одной головой, но не той, которая на плечах.
Я знаю, что мухи могли бы использовать мой рот в качестве посадочной площадки, потому что он был так широко открыт.
И тут разгораются настоящие страсти.
Кортни тянется к волосам Джейд. Одним быстрым движением Джейд наклоняется, уворачивается, и хватает Кортни за шею, припечатывая ее лицом в стол. Выражение лица Джейд в равной степени отражает скуку и отвращение, словно она только что убила комара и теперь ей приходится вытирать с лобового стекла то, что от него осталось.
Кортни кричит, пытаясь вырваться. Все ахают, ребята с соседних столиков вскакивают на ноги и пялятся на нас.
Джейд больше не мягкая и пушистая, а зубастая и жестокая, и она не отпускает шею Кортни.
Глава тринадцатая
Джейд
Холод сковывает кончики пальцев, распространяясь выше, к запястьям. Он впивается в меня, но я наслаждаюсь этим ощущением, замерзающего в венах льда, словно подпитывающего адреналин и проникающего все глубже и глубже.
Я сжимаю сильнее.
Ладонью чувствую пульс Кортни, отбивающий ритм на раз-два. Я усиливаю хватку, сжимая ее горло, и улыбаюсь. Ее глаза расширяются, рот вытягивается в беззвучном “о”, но она молчит. Еще немного, и ее глаза закатятся, а слабое сердцебиение остановится. Еще немного, чуть сильнее…
– Джейд!
– чья-то теплая и настойчивая рука хватает меня за локоть, нарушая ход мыслей. Холод отступает, подобно уползающей змее, и я выдыхаю, одергивая руку. Кортни задыхается и кашляет, сжимая свое горло, как будто пытаясь убедиться, что оно на месте. Я смотрю на свои руки, мои маленькие ручки, и стискиваю зубы. Что я наделала?
Вспышки воспоминаний о Кларе, о рыжеволосой девушке в лесу и о брюнетке в сарае разрывают мой мозг. Стоп, какая брюнетка? Я так ясно вижу ее лицо и силуэт на фоне солнечного неба в широких дверях сарая, а потом… Потом, о боже…
Много крови.
Видение на кусочки раскалывает мои нервы, пальцы сводит судорогой. Я сжимаю кулаки.
– Джейд?
– окликает мягкий мальчишеский голос - светлый голос Коннора.
Мрачные мысли рассеиваются. Я отгоняю их вместе со стыдом. Прежде чем встретиться с кем-нибудь взглядом, я хватаю сумку и наклоняюсь к вздрагивающей в ужасе Кортни.
– Не провоцируй меня, - я практически рычу.
Это предупреждение нам обеим, потому что не уверена, как далеко смогу зайти, прежде чем сломаюсь, а темнота разольется и поглотит меня окончательно.