Чтение онлайн

Я иду в комнату и ору что-то непонятное … даже не знаю, должно ли это было быть словами или рычанием. Я бьюсь головой о стену два, три раза, а затем сползаю, плюхнувшись на пол.

Почему ее глаза должны быть такими зелеными и знакомыми? Почему мама тоже ощущает потерю? Почему кошмары приходят каждую ночь? Я схожу с ума?

Я потираю виски. Да, должно быть я схожу с ума.

– Гм.

Я поворачиваю голову на звук незнакомого голоса. Старик с белыми волосами тихо сидит в моем кресле. Ноги крест-накрест, причудливая трость балансирует на коленях.

С трудом я поднимаюсь на ноги.
– Кто вы такой, черт возьми?
– Говорю я: -Убирайтесь из моей комнаты.

– Детка? Все хорошо там?
– Интересуется мама.

Человек подносит свой указательный палец к губам. Я щурюсь и смотрю на него.

«У вас есть вопросы, молодой человек. У меня есть ответы.»

Я слышу низкий голос в моей голове и отшатываюсь к стене. Пялюсь на него. Его рот совершенно не двигался. С трудом я беру себя в руки. Открываю рот, чтобы закричать, но мужчина изменяется, превращаясь в огромного кота с заостренными ушами, прыгает и преграждает доступ к двери. Кот медленно качает своей серой головой. Я подавляю крик.

– Милый?
– Я слышу, как моя мама поднимается по лестнице.

– Ага, ага, мам. Все в порядке. Я просто…ушиб палец на ноге.

Кошачья голова наклоняется в сторону.

Я закатываю глаза и пожимаю плечами, руки подняты вверх, словно говоря, “И что я должен был сказать?”

Он кивает.

– Хорошо милый. Просто дай мне знать, если что-нибудь понадобится.

– Само собой, мам.

Вдруг кот опять становится стариком и сидит в кресле. Я не свожу с него глаз и делаю несколько шагов назад. Что произошло с моей нормальной, унылой жизнью?

– Твоя мама тебя очень любит.

– Не говорите о моей матери.- Я говорю сердитым шепотом.
– Расскажите лучше какого черта вы делаете у меня в комнате? И, и … - Я стою и не знаю что сказать. А что бы вы сказали старику, который превращается в животное у вас в комнате?

– Твое беспокойство понятно. Видишь ли, у нас общий интерес, и я здесь, чтобы предложить ответы и, в свою очередь, попросить тебя об одолжении.

– Я понятия не имею кто вы. И никаких сделок с вами заключать не буду.

– Я Рысь.
– Говорит он.

Я закатываю глаза и шлепаю ладонью по лбу.
– Конечно же вы Рысь. Весьма оригинально.
– Старик, который превращается в большую кошку под названием рысь.

– И я знал твоего отца.
– Говорит Рысь.

Хорошо, теперь вы заинтересовали меня.
– Вы знали моего отца?

– Да. И я знаю, он оставил тебе сообщение. Очень важное сообщение.

– Откуда вы это знаете?

– Потому что я именно тот, кто велел ему его написать.

– Она идет за тобой? Вы велели ему написать это? Вы знали о Джейд?

– Он говорил не о Джейд.
– Отвечает он.
– Джейд - это та, о ком мы оба заботимся, ты и я. Отец предупреждал тебя о зле.

Я фыркаю. Это сумасшествие.
– Что? Джейд - зло, или одержима злом, или же с ней еще какая-нибудь херня. Разве вы не видели ее полностью черные глаза, то как она пытается убивать людей? Как вы можете заботится о той, кто совершает такие ужасные поступки? Злые поступки?

– Это - очень хороший вопрос, Коннор.
– Он кладет свои локти на колени.
– А как ты можешь любить кого-то подобного?

– Понятия не имею.
– Я пожимаю плечами, пытаясь изобразить безразличие.

Старик сжимает губы.
– Ты и я, мы оба знаем, что это не так. Она оставила след в твоей душе и, неважно, как сильно ты стараешься, тебе не стереть его. Часть тебя все еще любит Джейд, точно также, как некая часть, глубоко внутри ее, любит тебя.

– Это нелепо. Во-первых, я никогда не смогу любить потенциальную убийцу. А во-вторых, она сейчас с Домиником. Он может справиться с ее безумием.

– Значит, когда ты увидел, как Доминик целует ее, ты ничего не почувствовал?

– Нет.
– огрызаюсь я.

– Нет?
– Он поднимает брови и ждет. Тишина напрягает.

– Я … я … это не имеет значения.

– Правда?
– Он постукивает тремя пальцами по губам.

– Угу. А теперь вы скажете мне что-нибудь важное? Или вам пора идти?

– Я могу сказать тебе много важного.
– Он откидывается на спинку стула.

Я нетерпеливо жду.
– Ну и?

– Какие у тебя вопросы?

– Я не знаю … Что папа пытается мне сказать? Что, черт возьми, происходит? Почему, черт возьми…я останавливаю себя, не в силах произнести эти слова вслух. Почему я влюбился в монстра?

– Все вопросы очень важные. Твой отец хотел сказать тебе о том, что что-то приближается.. Деджинира приближается.

– Ха? Подождите, кто такая Деджинира, черт возьми?

Деджинира - это Разрушительница Человечества. Во время седьмого жертвоприношения, под светом затмения кровавой луны будет сделан выбор. Деджинира обретет силу и вырвется на свободу. Легионы демонов восстанут по ее команде. И от ее го ….

Я поднимаю руку. Я совершенно не понимаю о чем вы только-что говорили.
– Погодите, Человек-кот. Помните, я всего-лишь ребенок из Байю. Я ни хрена не понимаю о чем вы говорите. Кто такая Деджинира, черт возьми? И, ну, - мои глаза моргают, расширяются, для большего эффекта, руки жестикулируют в диком замешательстве.
– Легионы демонов? Как бы демоны, настоящие демоны будут просто скакать повсюду, весело проводя время.

– Демоны не скачут.
– Невозмутимо говорит Рысь.
– Они уничтожают.

– Хорошо, ладно, я говорил в переносном смысле …

– А Деджинира - имя, которое Лилит, Королева всех Демонов, дала дочери перед тем, как заморозила ее в адском озере.

Я закатываю глаза.
– Похоже на серьезные семейные проблемы.

Рысь кивает.
– Деджиниру освободили из адского озера годы назад, когда Лилит впервые стремилась использовать ее как оружие против человечества. Вот тогда я ее и встретил. То есть, тогда я ее и спрятал.

Рысь пристально смотрит на меня и ждет. Я отворачиваюсь.
– Итак, какое это имеет отношение ко мне?

– Деджинира - это Джейд, Коннор. Она просто не помнит.

Его слова словно пощечина по лицу. Джейд? Джейд? Я вспоминаю чулки в сеточку и сексуальные ухмылки, черные глаза и адский огонь в них. Джейд - дочка Лилит? Дочка Королевы Демонов?

– Чтооо?
– Я вскакиваю на ноги, ударяюсь головой о доску и падаю обратно в кресло.
– Джейд - это Деджинира? Дочь Королевы Демонов? Хреново оружие в адском арсенале? “Разрушительница Человечества”? Моя голова раскалывается.