Чтение онлайн

– Идём, - сказал он. – Садись на плечо. Раз из-за меня ты снизился, я тебя довезу.

…Последнюю жертву «подземная лихорадка» унесла десять лет назад. С тех пор из Хесса новые штаммы не завозили, а старые, гуляя между посёлками от Златок к скайотам и обратно, растратили силу. Но первый удар был страшен – на валунах, вкопанных у «могильного дерева», осталось три десятка имён. Феликс ненадолго остановился у камней, склонив голову.

– Глупейшая неосторожность… Хорошо, что мы успели закрыть оба города. На юг зараза не пошла. А когда рискнули открыть, накал уже спал. В Игнисе болели, в Мицете тоже, в Эпифите покашляли – и всё.

«У тарконов такой смертности не было,» - думал Гедимин и старался не хвататься за сканер. Может, на останках скайотов сохранились споры того, первого штамма, - не зря новых захоронений рядом не делали, выбирали место выше по склону…

В кустах шевельнулась рогатая тень. Феликс щёлкнул языком. Зверь отодвинулся в заросли и снова захрустел то ли ветками, то ли вялым папоротником. У ствола Гедимин запоздало заметил второго.

– Приручённые?

– Ну… - Феликс дёрнул плечом. – До этого ещё далеко. Но нас уже терпят. Будь тут их кормилец, мог бы даже погладить. Но это не мои, и без меток ясно.

Гедимин мигнул. В скотоводстве он понимал немного, но у скайотов была какая-то непростая система, не такая, как у наннов…

– У каждого из вас по маленькому стаду? Раулии настолько… переборчивы?

Феликс тяжело вздохнул.

– Гедимин… Я вообще крайне удивлён, что у нас что-то начинает получаться. Сначала они признавали только того, кто кормил их с рождения. Остальных гоняли – и сородичей ещё злее, чем чужаков. Одна весна – один скайот – одна лосиха. С самцами мы тогда не морочились – сразу на мясо. А теперь опытный скотник полтора десятка к себе созывает. Хотя бы с шерстью проблема отпала.

Он оттянул ворот кожаной куртки, показывая коричневый свитер рыхлой вязки. Ручная работа… как и вся одежда Феликса, и склеенные паутиной «крылья».

– Шерсть – хорошо, - одобрил Гедимин. – Многожальник тут не прижился?

– Ну почему? Растёт, - ответил Феликс и покосился на верхушки деревьев. – Надо бы ускориться, Гедимин. Внизу темнеет быстро. Нет, спасибо, я ещё не разучился ходить!..

05.07.280 от Применения. Западная пустошь, Высокий Лес, озеро Хэт, город Раулия

Гедимин проснулся от ярко-жёлтого луча, упёршегося в лицевой щиток, тронул бугристый пол и не сразу понял, где он, - внизу было полсотни метров пустоты. Узкое окно в толстой двуслойной стене было заложено тонкой пластиной полупрозрачной сосновой коры. Тепловую заслонку сармат с вечера вынул из пазов, и теперь от окошка тянуло холодом. А снаружи, за дверью, обитой шкурой, уже плескалась вода, шипели раскалённые камни, стучали деревянные миски, и костяные черпаки ударялись о глину. Древесный город просыпался рано.

Сармат покосился на низкий потолок и, хлебнув из контейнера с Би-плазмой, на четвереньках пополз к выходу. Так же он сюда и заползал с вечера – во весь рост тут мог выпрямиться только скайот, и то между его макушкой и потолком едва влезла бы ладонь. В длину сармат тоже не помещался и спал, свернувшись на расстеленных на полу спальных коконах, циновках, вытертых шкурах и листьях – постель ему собирали из всего, что нашлось вокруг. Сами скайоты обходились подвесными коконами, сшитыми из шкур; был ещё и «летний» вариант – из выдубленных листьев. Гедимин, глядя на эти конструкции, постоянно вспоминал Равнину.

«Вот ещё бы церу сюда завезти – и кейек… кей-руду в нормальном количестве,» - подумал сармат, протискиваясь между бугристой стеной и глиняной подставкой. Точнее, подставок было две, только соединённые в одну, - толстостенная чаша для раскалённого камня и пристроенный над ней держатель для лучины. Что эти щепочки называются именно так, и для чего они вообще нужны, Гедимину объяснили с вечера – и даже показали, как пользоваться «осветительным прибором». Что ж, в тесном «отсеке» тусклого огонька хватало, чтобы жители вечером нашли свои коконы и не опрокинули «ночное ведро». А тепла от куска гранита, разогретого в очаге «общего зала» - чтобы зимней ночью не замёрзнуть насмерть. Гедимин от «высоких технологий» отказался – не хватало случайно зацепить подставку и сжечь весь квартал! Он и сейчас, слыша снаружи шипение раскалённых камней и потрескивание дров, думал, как скайоты выживают среди горючей органики с источниками открытого огня. Да хоть бы и с кей-рудой, - поджечь пласт коры или сосновую ветку ей нетрудно, а хвойные породы отлично горят…

Скайоты и сами были не рады постоянной угрозе под боком – потому в «жилых отсеках» своих очагов не было, а варили еду, грели воду и прожаривали одежду всем кварталом в «общем зале». Туда сейчас и выползал Гедимин, стараясь не выломать высокую перегородку в дверях – тепловой порог. Да, с отоплением в Раулии определённо были проблемы…

Не успел сармат осторожно выпрямиться, как со всех сторон его вразнобой поприветствовали. В тесных, тёмных и остывших за ночь «отсеках» самим скайотам тоже не сиделось – весь квартал собрался тут. Под ногами сармата всё ещё было полсотни метров пустоты, но преграда между ей и ним стала толще – он вышел к центру платформы, укреплённой на развилке толстой ветви. Тут был центр тяжести «квартала» - «балансир» из гранитных плит вокруг валуна, выдолбленного изнутри. От него тянуло жаром, и плотно прилегающие камни прогревались так, что в горшках, поставленных сверху, кипела вода. Кто-то встал раньше и успел приготовить варево, кто-то ещё стоял у плиты, помешивая вязкую жижу, кто-то жарил на глиняной «сковороде» лепёшки. В стороне от «кухни» были другие помещения, куда дотягивались тепло и свет кей-руды. Их отгородили символическими завесами из коры. Одна из них качнулась – на «кухню» выбрались Златки. Привстав на задние лапы и настороженно посмотрев на Гедимина, они обогнули его чуть ли не вплотную к раскалённому граниту и сбежались к стопке лепёшек и груде сосновых семян. Семена размером с кулак огромные белки разгрызали с треском. Горячее – лепёшки и жирное варево в широкой миске – оставили остывать.

Из-за другой завесы выглянул древесный сиригн, увидел Гедимина и указал на него всеми четырьмя руками.

– Ну наконец-то! Мойся иди. Зря я, что ли, твою бочку караулю?!

Даже в «зале» не везде можно было пройти, не пригибаясь, - рассчитан он был максимум на сиригнов, чуть с запасом. Скайотам и Златкам такой свод казался высоченным, Гедимин же опасался проломить его. За свисающим с потолка куском коры стояли закупоренные бочки, засунутые в сетки и уже готовые к спуску. Осталась пара открытых; одна была почти пуста – из неё, черпая ковшом, поливали друг друга скайоты. Одного ковша как раз хватало наскоро умыться. Гедимин увидел ведёрко с желтоватой пенистой жижей – какое-то мыло скайоты делали, похоже, по эльфийскому рецепту…

– Сюда вставай! – скомандовал сиригн, придвигая к бочке широкую лохань. – Потом всё выльешь вон туда – как раз там вода кончится. А мы пока спустим грязную. Давай быстрее, уже остыло!

Он сдёрнул со стены пустую сетку и пошёл к сородичам – они ворочали ёмкости с грязной водой, готовя к спуску с населённой ветки. Гедимин тронул воду. Она была тёплой – на дне бочки лежал кусок гранита, видимо, нагретый у очага. «Ну ясно. Не бочку же кипятить. Металлических котлов у них нет, а глиняная ёмкость таких размеров… Бочки – и то тяжёлые. Особенно полные,» - думал сармат, впуская воду под броню. Ему было неловко. Кажется, таскать её из озера на ветку всё-таки не приходилось – с вечера ему что-то рассказывали про то, как дерево само поднимает воду. Но того, что поднималось самотёком, на город хватало впритык, и поэтому одежду стирали редко, чаще прожаривали для дезинфекции и пропаривали над приятно пахнущим дымом. Гедимин думал, что надо было предупредить скайотов – он бы сам спокойно спустился к озеру и в нём искупался…

– Ты всё? – сиригн заглянул в бочку, полную на две трети. – Точно всё? Смотри, вода тут не застаивается! Её у нас мало!

– Поэтому и не трачу, - отозвался Гедимин. – Зря не сказал вам с вечера – я бы мог в озере помыться.

Сиригн громко фыркнул.

– А обратно нам тебя затаскивать? Или ждать, пока ты всю сосну ошкуришь? Нет, мы уж лучше бочку поднимем! Иди, иди, там уже Феликс пришёл. Вот нечего ему делать, как языком чесать…

…Ночью ударили заморозки, и гигантская сосна покрылась инеем – но солнце поднялось уже высоко, и он испарился, оставив капли воды на слоистой коре. Скайотские кварталы, поставленные в развилках ветвей, соединяла между собой единственная «дорога» - сама ветка. Её подчистили от неплотно лежащих чешуек коры, протянули между отростками тонкие тросы – и на этом «дорожное строительство» закончилось. Феликс шёл по ветке, как по ровной земле, - для когтей в мягкой обуви мехом внутрь специально оставили прорези, но Гедимин даже не замечал, чтобы скайот усиленно цеплялся. Он быстро обогнал сармата и, оживлённо что-то рассказывая, разминулся с «дорожными обходчиками» (они проверяли трос-страховку) и свернул на боковую ветку. Она была ещё тоньше «улицы», гораздо короче и заканчивалась платформой из коры. Ни перил, ни тросов тут не было.