Чтение онлайн

Он под пристальными взглядами открыл респиратор (в нос ударила смесь запахов взрытой земли, водорослей, рыбы и жареного мяса) и откусил от «свёртка в свёртке» - всякой всячины, завёрнутой в несколько слоёв лепёшки. Вкус был почти неразличим – обычная органика – но структур внутри было много, - что-то тягучее, что-то волокнистое, сочные «пузырьки», чуть острая жидкость… «Кебаб,» - всплыло откуда-то со дна памяти. «В автоматах с едой такое было. Не знал, что эту штуку придумали в Миане…»

Что там продавали автоматы, знал Маккензи (и филки-строители). Та штука, которую съел Гедимин, была небольшой, «человеческого» (или эльфийского?) размера – но как-то очень качественно наполняла желудок. Уже к середине второго свёртка сармат понял, что до утра есть не захочет. Он, мысленно махнув рукой, отхлебнул из бурдюка – там и было-то на пару глотков чего-то кисловатого со слабой примесью спирта и незнакомым, но приятным запахом. Тепло прокатилось от пищевода до кончиков пальцев. Сармат встряхнул головой. Взгляд, на долю секунды помутневший, вновь прояснился – достаточно, чтобы разглядеть гравировку на затычке от бурдюка и ящерку-отию, снова присевшую на плечо. Эльф отобрал у Гедимина и посуду, и «посланника». Сармат невольно хмыкнул – «Ага, сдача многоразовой тары. Бережливый народ…»

– Спасибо князю, - запоздало пробормотал он. Эльф усмехнулся и что-то свистнул ящерке вслед. Та обернулась на ближайшей опоре – крыше тростниковой времянки – и умчалась к башням.

В следующую секунду рядом громыхнуло, и Гедимину стало не до еды и не до местной фауны. Дно размеченного котлована «затопили» толстые кольчатые лозы с тёмно-красными листьями. В каждую ямку и трещину уже запустили корни, и теперь следом втискивались побеги. Плиты ломались по разметке и вставали дыбом, по «волнам» лозы перекатываясь к краям котлована. Грохот лопающегося камня отогнал от ямы всех, кроме Гедимина, сиригна-рабочего и эльфа-бригадира. Последний сдвинул повязку на уши, но не отошёл и даже что-то прикидывал на пальцах, глядя на выломанные плиты. Ему на плечо села отия. Прочитав письмо (кажется, «бумага» была многоразовая, и старый текст с неё запросто смывался), он что-то коротко сказал сиригну. Тот шагнул в переплетение лозы. Та вздыбилась волнами и вгрызлась в нижний пласт камня. Эльфы-рабочие уже вытаскивали первые плиты из шевелящихся зарослей и складывали в штабеля у дороги. «Это похоже на внутренние блоки,» - невольно отмечал Гедимин. «А вот это… чуть подтесать – и для облицовки сгодится. Отдадут на стройку башни? Об этом бригадиры переписываются?»

Ящерка уже улетела. Лианы, покончив с новым пластом, выползли на земляную насыпь. Древесный сиригн лил на них что-то маслянистое. Эльфы собирали в углублённом котловане наломанные как по линейке блоки. Гедимин косился на растения и думал о лазерных метчиках и механической резке.

– Эти вьюнки для строительства и охраны, - они есть только у микана? – спросил он. – У наннов я такого не видел.

«У наннов есть нхельви, а растениям в тех степях холодно,» - подумалось ему. Эльф усмехнулся.

– Они есть у древесных сиригнов. Мы только даём некоторым из них новые силы и умения. Нанны в дружбе с землеройками равнин, и это хорошо. Наннам никогда не хватало терпения! Трудно нам, микана, с ними сработаться.

Лианы, кажется, устали, - бригадир уже разметил котлован, эльфы ушли, а «лоза» под присмотром сиригна так и лежала на земле, не собираясь ничего ломать. За плитами приехала шестиосная повозка, и на ней без особой спешки устанавливали небольшую лебёдку, - эльфы-грузчики прибыли вдвоём и не хотели ничего таскать руками, а мохнатый погонщик вообще ничем, кроме тягловых животных, не занимался.

– Тут сегодня ничего не будет, - сказал, выждав ещё немного, микана-провожатый. – Хочешь ли взглянуть ещё на что-то?

…Темнота на юге опускалась стремительно – солнце ушло за горизонт, когда Гедимин стоял у подножия «пирамиды», а когда он поднялся к тростниковым времянкам «дома Кесвакаси», вокруг была темень. Только светящиеся кристаллы в перстнях на руках некоторых эльфов разгоняли мрак. Гедимин лёг на ворох тростника, перевернулся на спину, глядя на крупные яркие звёзды. В тишине был слышен только шум волн, да шуршала у реки сторожевая лоза. «Подождать полвека,» - всплыло в памяти, и сармат дёрнул углом рта. «Ладно. Посмотрю, как тут все устроятся через полсотни лет. Говорят, эльфы живут долго. Фиранкану достроят – и, может, я увижу хвалёные корабли.»

35.10.200 от Применения. Западная пустошь, Южное побережье, город Фиранкана

Гедимина разбудил зелёный рассвет на полнеба, шелест перепонок, цокот коготков по броне и тихий переливчатый свист.

– С возвращением, странник! – усмехнулся Энкесви, обвешанный ящерками знакомой расцветки. Трое «княжеских посланников» снова прибыли с грузом.

– Князь Аэннари прислал тебе, чем подкрепиться, - подтвердил догадку сармата эльф, снимая с ящерок свёртки. На лиственной обёртке что-то было написано, и этого алфавита Гедимин не знал. Энкесви быстро прочел и тихонько свистнул.

– Странник, князь Аэннари спрашивает – какие сны ты видел в Фиранкане?

Гедимин мигнул. Эльф говорил без тени усмешки – и сармату почему-то не хотелось смеяться.

– Вода, - честно ответил он. – Родники, ручьи и реки. Потом – широкая дельта и море. И ажурные тени на воде. Будто сплетённая проволока… или кружево.

Эльф, оставив Гедимину пищу, с обёрткой и ящеркой быстро шмыгнул в шалаш-времянку. Сармат покосился на «кебабы» и бурдючок с непонятным спиртным, прислушался к ощущениям внутри, - выделительная система молчала, отходы не пытались разорвать кишечник, как будто ничего, кроме Би-плазмы, внутри не бывало. Гедимин еле слышно хмыкнул. «А эльфы-то понимают в усвояемой органике! Интересно только, почему они сами…» - он покосился на наземную «времянку» поодаль, над выгребной ямой. Кто-то из микана-рабочих как раз оттуда выходил. Вид у него был невозмутимый, лицо от пота не блестело, - все гуманоиды, кроме сарматов, избавлялись от внутренних отходов как-то без мучений…

«Надеюсь, и в этот раз проблем не будет,» - думал Гедимин, жуя «кебаб». Второй он предложил эльфу, вышедшему из времянки и отпустившему ящерку в полёт. Энкесви отшатнулся, будто ему протянули твэл.

– Странник, пища, сделанная для тебя, никому, кроме тебя, на пользу не пойдёт. Ты скажи лучше – что тебе показать сегодня? Ты прошёл Фиранкану вдоль и поперёк…

Гедимин отдал ему пустой бурдючок (ящерка уже сидела у эльфа на плече) и оглянулся на «пирамиду»-причал.

– Я бы прошёл к морю. А то так его и не видел.

…Утренний бриз не мешал даже ящеркам, снующим над кучами водорослей, - но эти кучи лежали в трёх метрах от берега, и тут же Гедимин, сунувшийся к воде слишком близко, понял, откуда они взялись. Волна, поднявшаяся словно из ниоткуда, накрыла его по пояс, швырнула в скафандр горсть песка и осколок тринитита и отступила, оставив слой белой пены. Сармат, отряхнувшись, отошёл за водорослевый вал. В небе кружили ширококрылые и длинноголовые силуэты – «птерозавры» высматривали что-то вдоль берега. Ещё одну волну выхлестнуло на гальку, и она с шипением откатилась, добавив к водорослевой груде битые ракушки и обломок чешуи. Гедимин машинально подобрал её – слоистый, опалесцирующий фрагмент был шириной с ладонь. Сармат мысленно достроил осколок чешуйки до целого и недоверчиво покачал головой.

– Здоровенная тут рыба…

– Это червь, - шумно вздохнул Энкесви. Он собирал ракушки и на ходу высасывал их, как ягоды из шкурок, - и тут же нашёл для Гедимина целую чешуйку.

– Морской червь. Они, и правда, длинны – и челюстями пробивают лодки. Но на вкус нехороши.

«Червь?!» - Гедимин посмотрел на чешуйку и прикинул размеры твари, её потерявшей. «Полихета? Втяжные челюсти? М-да, такое, пожалуй, лодку пробьёт…»

– Но пока черви в волнах – значит, морские лилии со дна ещё не поднялись, - эльф нашёл в груде водорослей что-то белое, чуть приплюснутое, и протянул Гедимину. – Тонкие завесы надо плести, чтобы отогнать их, а рыбу не спугнуть…

«Морские… лилии?» - Гедимин взвесил на ладони каплевидный сплюснутый… позвонок? Насадку с фигурным каналом?.. «Справочник ликвидатора» информацию всё-таки выдал; пару секунд спустя Гедимин рассматривал снимки странных существ, парящих в толще воды. Их пёстрые щупальца с мелкими отростками напоминали длинные перья. «Скелет из мелких сегментов… если сегмент с ладонь – сколько же метров там в поперечнике?»

Пристроив свежие образцы по карманам, он взглянул на океан. По меркам Гедимина, было тепло, но сырой ветер как-то неприятно хлестал по пальцам – и в тёмную пенистую воду заходить не хотелось. Среди водорослей затерялся поросший чьими-то раковинками, проеденный насквозь обрывок ярко-красного скирлина – может быть, последнее напоминание о береговых стражах…