Чтение онлайн

Стойкая уверенность в том, что выживший наездник всадит кассету болтов ему в спину, помешала Нуаркху просто уйти. Тоннельник принялся в который раз форсировать бархан, держась по другую сторону павшего гиганта. Песок собрался липкими комками, его выстилали куски перьев, хлопья сажи и тлеющие обрывки пуха. Хоакс еще не остыл и мешал очнувшемуся «глазу ткача» разглядеть лже-всадника, оставляя тоннельника без слуха и зрения. Нуаркха в тени распластанной туши, подволакивая ногу и цепляясь за грязный подшерсток. Нуаркх воздел лицо остатками щита, и резко перешагнул через оперенный хвост. По другую сторону туши его ожидали два болта. Один увяз в Синской древесине, второй — оставил глубокую борозду на панцире ноги. Новая порция боли не выделялась на фоне воющих от перенапряжения мускулов, испепеляющего жары и оглушающего звона в голове. Нуаркх с трудом поборол тошноту.

Хинаринец растратил последнюю кассету и остался абсолютно беззащитным. Его ногу придавливала огромная туша, а клубок заклинивших ремней почти не давал двигаться. Единственным оружием стрелка был арбалетный болт, которым он безуспешно пытался перерезать кожаные путы. Обтекаемый шлем, подражавший голове хоакса, медленно скатывался к дну впадины. Голубоватая кожа морщинистого лица блестела на пота. Бледный был в хорошей форме и действительно напоминал армейского офицера. Когда Нуаркх подобрался ближе, в глаза бросились подозрительные детали. Седые волосы в кудрявой каштановой шевелюре были в пору командующему, но никак не боевому офицеру. Стеганый китель, обшитый кожей и стальной чешуей, сливался со шкурой Хоакса и явно был настоящим. Начищенные пряжки и отсутствие пятен были следствием аккуратного обращения, свойственного солдатам надоблачной армии. Некоторые застежки выделялись неправильной формой, а отдельные чешуйки отливали голубизной Нар'дринской стали. Броню часто ремонтировали подручными материалами, что было немыслимо для снаряжение легендарного небесного всадника. Подтверждали догадки Нуаркха и обыкновенные рабочие штаны, выглядывавшие из-под пол кителя.

Чем ближе оказывался Нуаркх, тем ожесточеннее хинаринец пилил ремни и тем чаще косился. Нуаркх, хромавший на обе ноги, приближался медленно и неотвратимо. Когда до рвущегося наездника осталось три метра, Нуаркх извлек изогнутый кинжал. Хинаринца испуганно вытаращиться на блестящий месяц лезвия и осыпал тоннельника грязными ругательствами.

— Тихо… тихо. Ты не подумай, я на вашей стороне. Просто хочу помочь освободиться, — из-за маски голос тоннельника звучал монотонно и неубедительно. Скиталец поспешил стянуть капюшон и продемонстрировать сострадание, читающееся во взгляде желтого глаза. Тоннельник даже попытался примирительно вскинуть руку, но боль в простреленном плече его остановила, — Если вы проложите воздушные маршруты до Саантира, мне не придётся больше мотаться по мерзкой пустыне! Упертые пепельные, удави их Урб!

Стоило тоннельнику опуститься на колени за спиной бледного, как лже-всадник попытался ткнуть Нуаркха острием болта. Попытка вышла неуклюжей и заранее обреченной, поскольку заклинившие ремни болезненно выгибали спину пленника и не давали развернуться.

— Полегче! «Пепельные» уже почти здесь, не хочу, что бы меня с тобой заметили! Займись лучше ремнями, до которых можешь добраться. Я займусь путами на спине.

Просмоленные путы не сдавались обессиленной руке Нуаркха без боя. К тому же Хинаринец еще дважды попытался достать его острым наконечником. В конце концов, кожаная петля на шею лже-всадника все же звонко лопнула. Бледный выпрямился и облегченно выдохнул. Оружие в его руке еще какое-то время было направленно на Нуаркха, а затем медленно вернулось к работе над путами.

— Видишь, мы быстро управимся… и прости, что с Хоаском так вышло, я надеялся только отпугнуть… — печально извинился Нуаркх, не отрываясь от работы.

— И что? Даже спасибо не скажешь? — поинтересовался тоннельник, расправившись еще с парой ремней. Хинаринец поднял встревоженные глаза и пару секунд изучал Нуаркха. Постепенно взгляд смягчился, бледный кивнул и выдавил слабую полуулыбку. Нуаркх хлестнул лже-всадника тыльной стороной ладони, закованной в шипастый хитин. Раненая рука не позволила удару стать действительно сильным, но одной внезапности хватило, чтобы хинаринец растерялся и позволил Нуаркху выхватить арбалет. Всадник попытался броситься на тоннельника, но путы снова помешали. Нуаркх отполз и уселся на склон бархана, раскинув искалеченные ноги. Раскаленный песок почти нестерпимо обжигал, но мысль о том чтобы подняться вызывала еще большую боль.

Пурпурные глаза злобно уставились на тоннельника сквозь растопыренные пальцы, которые прикрывали исполосованное глубокими ссадинами лицо. Нуаркх ухмыльнулся и выставил кисть так, чтобы большой и указательный пальцы соприкоснулись, образовав кольцо, а оставшийся палец указывал на землю. У Нуаркха было всего по три пальца, поэтому крайне неприличный жест, распространенный среди шестипалых бледных, удался ему не до конца. Ярость, с которой всадник заметался в путах, показал Нуаркху, что он все же смог передать общий посыл.

— Возвращайся к работе. Саантирская кавалерия прибудет с минуты на минуту, — процедил Нуаркх. На случай чуда, он выдрал болт из щита и зарядил им поднятую с земли кассету. Присвистывая от смеха, тоннельник поднял глаза к небу, где подходила к концу баталия между Саантирскими дирижаблями и отступающей тучей хоаксов. Большинству всадников удалось сбежать, скорость давалась Саантирским дирижаблям нелегко и быстро истощала запасы горючего каменного масла. Но многие пернатые хищники попали под ливень зазубренных болтов, который щедро проливали дирижабли. Им уйти было уже не суждено.

Воспользовавшись полным истощением Нуаркха, Саантирская стража отобрала трофейный арбалет и пару слезинок. Воспаление под ключичной пластиной напомнило о себе и стремительно набрало силу, рана опухла и источала жар. Тоннельнику оставалось только догадываться, что за мерзость забилась в трещины и зазубрины костяных ятаганов Зверерожденных. Нуаркху не удалось добраться до Саантира на своих двоих, к счастью Нар'Катир из западного бастиона Внешнего Кольца предоставил ему шесть длинных и выносливых лап. Тоннельник медленно покачивался на провисающей грузовой сети в тени исполинского тела. Рука провалилась сквозь крупное плетение сетки и бессильно болталась при каждом шаге огромного животного. Затуманенный взгляд с нездоровым упорством следил за крупной каплей крови, набухающей вокруг открытой раны на плече. Капля медленно покатилась вниз, оставляя жирный след. Задержавшись ненадолго на загнутом когте, она сорвалась вниз. Но пепельного песка так и не достигла. Ее поймал коренастый карлик, на плечах которого лежал дырявый рубиново-алый плащ и сидел бело-бурый одноглазый скрет. Кожа Карлика раз в секунду примеряла новую коллекцию устрашающих шрамов и окрашивалась в новый бледный оттенок. Под кожей танцевали шишки и рельефные мускулы, на поясе болтался обломок великолепного клинка из лунного камня. Ветер не беспокоил полы плаща, тени у Создателя не было, а за бодрым шагом Нар'Катира он поспевал, не совершая никаких движений. Более того, «подарок Нара» сильно качался при ходьбе, но Карлик всегда оставался на одном и том же расстоянии.

Кровь Нуаркха тонкой струйкой побежала по короткому предплечью Карлика, подпрыгивая на непрестанно изменяющемся теле. Ручной скрет проворно вытянул усатую мордочку и слизнул черно-зеленую каплю.

Карлик воздел непропорционально крупную, бурлящую голову, и Нуаркх увидел янтарные искры в непроглядной тьме надвинутого капюшона. Поймав взгляд тоннельника, Создатель потянулся к широкому поясу, снял пузатую медную кружку и поднял ее в учтивом салюте.

— Ты когда-нибудь меня догонишь? — вяло прощелкал Нуаркх, старясь не выпускать сознание из слабеющей хватки. Красный Карлик промолчал.

— Тоже его видишь? — Прочитал контуженный Нуаркх по губам Паартака, который слабо, но упорно, пихал его в бок. — Этот Хаэкран'Атаак сидит на моей груди. Так близко, что я могу сосчитать зазубрины на обломанном мече. Как думаешь, он настоящий?

— У меня лихорадка, а у тебя кровотечение, — невнятно пробормотал Нуаркх после длительной задержки, — хотя кто знает…

— Дай нож, отгоню его, — решительно прохрипел старый страж и нетерпеливо дернул плащ Нуаркха.

— Может сработать, — саркастично ответил тоннельник и протянул изогнутый нож, — старайся не сильно дергаться, ты все еще должен мне денег.

Паартак вспорол воздух несколькими беспорядочными, вялыми выпадами. Абсолютно безразличный и неподвижный Карлик был недосягаем, всегда оставаясь поверх руки Паартака.

— Лучше не думать о том, как такое возможно, — хмурый пепельный вернул нож.

— Тебе не кажется, что ваши погребальные ритуалы слегка наивны?

— Заткнись, это лишь мираж, — прохрипел Паартак и замолк. Помимо них в сетке была еще дюжина раненых. Зыбкую тишину тревожили стоны и тихие молитвы Создателям. Братья синиты, отличившиеся во время обороны, тоже потратили последние вздохи на обращения к матери-отцу. Сейчас их сердца уже не бились.