Чтение онлайн

— Повозки для раненных караванщиков готовы?

— Старший офицер Тарк уже распорядился.

— Пусть отправляются, как только Когти поднимутся в небо! Зверерожденные и прочие животные могут подтянуться на пир, возьми отряд всадников и обеспечь охрану повозок! — приказал Страж, перекрикивая нарастающий гул. Младший офицер снова ударил кулаком в грудь и потрусил прочь. Покинув тоннель, ведущий из подземных помещений, Ларканти и Линфри оказались под куполом Саантирского бастиона. Воздух разрезали зычные команды офицеров, а также тяжелое дыхание пепельных, борющихся с изнуряющей жарой. Всюду сновали небольшие группы служащие в яркой Саантирской форме, серых рубищах техников и балахонах дочерей Нара. На одежде большинства начинали очерчиваться островки пота, а замусоленные воротники натирали взмокшие шеи. Стойки с копьями, многозарядными арбалетами и Саантирским клинками стремительно пустели. Ящики с медикаментами, мешки сухой лечебной глины и жуткие хирургические приспособления, блестевшие начищенным металлом, уже извлекли из подземных хранилищ и везли к шатрам дочерей Нара.

— Линфри! — Забыв отбросить командный тон, обратился страж к сестре, которая семенила позади, — будь с остальными дочерями. Им твоя помощь нужнее.

Линфри, кивнув, унеслась к выбеленным шатрам. Страж на мгновенье остановился и полюбовался плавной работой своей смазанной военной машины. После Страж взвалил Нар'Охай на плечо и поспешил к Когтям, которые готовились взлетать. Пересекая двор, Ларканти не отрывал взгляд от стай Хоаксов. Пронзительно вопя, гиганты кружили над пустыней и сбрасывали бомбы на обреченных, почти беззащитных караванщиков.

Сдерживая закипающую ярость, Ларканти пытался понять мотив дерзкого нападения. Сегодня парящие аллоды, или «разбитые пустыни» как называли их пепельные, содрогались от урагана и скрывались за пасмурной, рокочущей пеленой. Силы Фенкриса и Галафея не могли спуститься с неба и поддержать Хоаксов. Почему атаковать в такой день?

Ларканти мог придумать лишь один ответ: нападавшие — дезертиры, наемники и прочие отбросы, не имеющие отношения к небесным армиям. Они пытаются усилить страх перед бледными, который давно креп в кольце Саантирских стен. Случись это и каждый надоблачный Хинаринец станет Галафейским шпионом в глазах пепельных, а ужас обратиться ненавистью и агрессией. Ларканти даже не знал, что злит его больше всего: боль, вызванная распространением каменной кожи, само нападение и неизбежные смерти солдат, или трусливость и невежество Саантирцев, благодаря которым нападение имеет смысл? А может быть то, что он позволял гнойнику ненависти и расизма годами раздуваться под собственным боком? Страж заскрежетал зубами, чувствуя металлический привкус крови, которая сочилась из истерзанных губ. Ларканти резко развернулся и схватил пробегавшего мимо офицера.

— Прикажи капитанам Гончих начать преследовать всадников, как только мы их отгоним!

— Но, Командующий, тогда Гончие будут уязвимы для остальных сил Галафейцев! — неуверенно ответил полноватый офицер, рефлекторно прижимая кулак к груди, — разве не лучше приберечь их для обороны города?

— Какой обороны!? Какого, песок тебе в глотку, города!? — взревел страж, притягивая взмокшего офицера, — когда Галафей атакует наши стены, небо потемнеет от парусов его авангарда! Это лишь шайка дезертиров! Нам необходимо обнаружить их логово! У нас нет времени дожидаться основных сил!

Закончив влажным кашлем тираду, Ларканти грубо швырнул офицера в направлении пришвартованных дирижаблей. Проводив его взглядом до утробно урчащих Гончих, страж сплюнул скопившуюся во рту кровь. Она мгновенно вскипела на раскаленном песке.

Утерев губы, страж яростно захрипел, взбежал на причал и запрыгнул на поднимающийся Коготь. Появление Ларканти мгновенно привлекло внимание экипажа. Тех, кто пропустил приход стража, соседи потормошили за плечи и развернули лицом к командующему. Солдаты вытянулись по струнке, множество кулаков врезалось в стальную чешую нагрудников. Вернув салют, Ларканти обвел экипаж налитыми кровью глазами и оскалился в хищной улыбке. Черная пена выступила на зубах и смочила растрескавшиеся губы. Чувствуя уверенность и праведный гнев стража, солдаты облегченно выдохнули и воодушевились. Ларканти удовлетворенно кивнул и заорал, не щадя губы и глотку:

— Это не Галафейцы! Это кучка дезертиров, которая хочет обмануть наш народ! Посрамить нас и заставить бояться союзников с другой стороны облаков! Растоптать мир, за который отдали жизни наши отцы! — Ларканти на мгновение замолчал, выдерживая паузу и сглатывая кровь, а затем продолжил еще громче, — но мы не позволим себя запугать!

— Кто-то считает хорошей идеей втянуть нас в войну! Вопли его дохнущих скетов убедят ублюдка в обратном! — взревел страж и воздел каменную длань, стискивающую Нар'Охай. Со свистом вспоров воздух, черный клинок вобрал свет полыхающего каменного масла, которое вырывалось из сопел напрягшихся Гончих. Полторы дюжины клинков поднялись следом, воодушевленные крики перекрыли бушующий рокот дирижаблей. «Наконец-то», — раздраженно подумал Ларканти и еле заметно поморщился от боли, терзавшей глотку и губы. Опустив Нар'Охай на массивное плечо, Ларканти прошел к носу корабля, где брызги кипящего масла перестали опалять лицо. Как предписывало офицерское бремя, Ларканти излучал силу, решительность и авторитет. Однако праведная ярость стража была иллюзорнее уверенности в собственных солдатах. В разуме Ларканти проснулись злость и жестокость, которые еще долго будет скрести своды черепа. Там же, в тени, пряталась тревога. Сложно мириться с беззащитной грудью, шеей и половиной лица, когда поднимаешься на бой с роем из полусотни исполинских Хоаксов. Если у нападающих есть треть мастерства легендарных небесных всадников, то Когти прольются на пустыню ливнем осколков.

По крайней мере, Линфри не было рядом, чтобы помешать стражу затянуться сомкой из Синих грибов и прогнать навязчивый зуд из зубных корней. Найдя постыдный повод для радости, Ларканти потянулся к кисету неуклюжими каменными пальцами. Обтачивание кистей было каждодневной рутиной каменных стражей, но Ларканти пока не закрепил соответствующие привычки. Бугристая лапа разорвала внутренний карман трепещущего на ветру халата, лакированный кисет упал на пол и раскрылась. Ларканти не стал бы соскребать порошок с палубы, по крайней мере, не на глазах у подчиненных, но и этой возможности он оказался лишен. Кисет был абсолютно пуст. Видимо Линфри оставила попытки отучить брата от курения и начала забирать далеко не дешевую сомку. Ларканти устало вздохнул и улыбнулся. Он надеялся, что акт чистой сестринской любви свершится в менее напряженный момент.

Хан Ката грязно выругался и ухватился за решетчатый купол над палубой. На переплетённых прутьях завыл обжигающий ветер, который принялся нещадно хлестать саднящее лицо Ларканти и выдавливать слезы из прищуренных глаз. Цепи, которые удерживали ладью Когтя под брюхом воздушного шара, заскрежетали от непомерного напряжения. Дирижабль стремительно приближался к неспокойной пелене туч, пропитанной светом пурпурного солнца. Закручиваясь плоскими вихрями, облака сверкала изнутри вспышками рокочущих молний.

Лже-всадники заметили приближение сил Внешнего Кольца и начали отступление, но в недрах Когтей яростно пылало каменное масло. Струи ревущего пламени вырывались из сопел на корме дирижаблей, и они неслись вдвое быстрее Хоаксов. Именно трем судам Ларканти выпало бремя перекрыть путь к скалам, за которыми налетчики надеялись скрыться.

Дирижабли других пограничных бастионов уже окружили налетчиков, Ларканти оставалось лишь захлопнуть капкан. Страж воздел рубиновое полотно сигнально штандарта. Серией взмахов он скомандовал своим Когтям обогнуть растянувшийся рой Хоаксов, а затем остановиться и развернуться левыми бортами к стремительно приближающимся всадникам. Дирижабль, несший Стража, занял позицию в центре.

Котлы с кипящим маслом затихли. Но Ларканти не смог снова услышать вой ветра или рокот грома, приближающиеся пернатые исполины выли слишком громко. Ларканти смог удержать самообладание, но большинство простых солдат не сталкивались с противником опаснее тощего Зверерожденного. Паника охватила их заколотившиеся сердца, а оцепенение растеклось по мускулам. Ларканти знал единственный способ заставить их выполнять команды стремительно и без раздумий — напомнить, кого они действительно должны бояться.

«Внимание, отбросы!» — прохрипел Страж так громко, как только позволяли легкие и горящая глотка. Напуганные глаза, скрытые за обсидиановыми окулярами, уставились на него. Без предостережений он метнулся к девушке по имени Руби и сжал ее плечо до скрежета металлической чешуи доспехов.

— Вы так медленно шевелитесь, мне расценивать это как измену?! — пенящиеся капли крови сорвались с потрескавшихся губ Ларканти и залили обсидиановые щитки, прикрывавшие глаза сжавшегося солдата, — убрать лапы от промежностей и слушать меня!