Чтение онлайн

— Надеюсь, она добралась до стен, — тяжело вздохнув, пробормотал Лим'нейвен и медленно опустился на песок. Сидя он дотягивался до плеч Леронца, который устроился на высоком табурете, — иначе вся эта ситуация с освобождением штолен превратиться в бессмысленное шутовское представление.

— Мне больше нравиться другая трактовка, — послышался сзади монотонный и слегка гнусавый голос.

— О чем ты, Нуаркх? — не оборачиваясь, переспросил Леронц и принялся растушевывать темно-лиловые тени на веках Синтры резкими движениями большого пальца.

— Вы слышали, что лже-всадники разграбили караван с крупной партией обработанной стали из этих рудников? — продолжил тоннельник, усаживаясь подле тела и бережно укладывая Саантирскую алебарду на колени, — сталь им пригодилась, арбалетные болты они не жалеют.

— К чему ты клонишь? Считаешь, что сумбур с Исполином и Зверерожденными был организован лишь для того, чтобы замести следы заговора? — поинтересовался Лим'нейвен. Нарочитая насмешливость не скрыла от Нуаркха еле заметную тревогу, — похоже, у тебя паранойя.

— Мне часто это говорят, — вздрогнув от свистящего смешка, признался Нуаркх и продолжил значительно тише: — И нет, я не думаю, что Исполина и Кочевников сюда кто-то привел. Скорее всего, убийца просто воспользовался ситуацией. В суматохе он всадил нож в спину, скажем, начальника бригады, который решил потребовать слишком много Хаков за молчание. А мы спасли заговорщика от ловчих и за ручку довели домой.

— Девушка была убийцей? — удивленно раскрыв глаза, переспросил Леронц. Затем он повернул к Нуаркху измазанное красками лицо и принялся говорить, жестикулируя кистью, — внешность, конечно, обманчива, но она выглядела действительно жалко и не смогла бы поднять кинжал.

— Ели бы подобную работу поручили мне, то действовал бы я в той же манере, — прищурившись, ответил Нуаркх, — группы рудокопов обычно довольно сплоченные. У женщины в беде больше всего шансов примкнуть к их компании и не вызвать лишних подозрений.

— Мне кажется, ты бы быстро себя выдал. Рудокопы обычно не настолько пьяны, чтобы принять тебя за женщину в беде, — отшутился Накрисс и непроизвольно насупился.

— По-твоему она сбежала, потому что является шпионкой или убийцей, а ее тело улучшили Лим'нейвен или другие… народные средства? — уточнил Леронц, приподняв кустистую бровь.

— Не всегда следы вмешательства столь же очевидны, как у каменных стражей, — пожав плечами, предположил Нуаркх.

— Звучит несколько натянуто, но я не удивлюсь, окажись это правдой, — неожиданно вмешался Гаор. Голос его, как всегда, был спокойным и размеренным, — в любом случае это не наше дело.

— От чего же? Разве приятно осознавать, что мы рисковали встречей с Карликом ради жалкой наемной убийцы? А кто-то и вовсе отдал за него жизнь, — улыбнувшись грязно-желтым глазом, вкрадчиво протянул Нуаркх и уставился на Накрисса.

— О, Костяшка! Ты что пытаешься задеть меня!? Думаешь, я позволю тебе такой тон!? — повышенным голосом выпалил Накрисс и стиснул огромные кулаки. К Нуаркху ринулся фронт тугого воздуха, который с громким щелчком лопнул вокруг тоннельного человека и взметнул столб песка. Когда непроницаемая пепельная завеса осела, Нуаркх непринужденно сидел на том же месте, только шевелюра его слегка растрепалась.

— Если хочешь достать меня, то придется закатать рукава, — вызывающе вздернув надбровную пластинку, проговорил Нуаркх и принялся деловито стряхивать песчинки, осевшие на платье.

— Ты что творишь Накрисс! Песок чуть не попал на Синтру! — громко крикнул Леронц, закрыв телом крынки с вязкой краской и тело женщины, жирно блестевшее влажными мазками.

— Сейчас не время для этого, — встрял Гаор, осаживая участников назревающей перепалки, — Леронц, у тебя все готово для ритуала?

— Да… Да. Можем начинать, — рассеяно кивнув, ответил бледный. Не без помощи Накрисса, он поднялся на ноги, а затем отошел от тела. К Синтре, покрытой узором в виде закатного неба, подошел Мракоцвет. Гигант осторожно подхватил тело и поднял на уровень широкой груди. По сравнению с нависающим, исполинским силуэтом, женщина казалась почти ребенком. Голова Синтры безвольно запрокинулись назад, расчесанные медные локоны раскачиваться в такт поступи гиганта. Ношу молчаливый тоннельник доставил к огромной урне из черного железа, которую установили неподалеку от входа в уединенную пещеру. Накрисс и Леронц отправились в огромную мрачную расщелину, что брала начало в дюжине метров от стоянки наемников. Спустя минуту они вернулись на свет в компании Ортисса, который стараниями Лим'нейвен почти не хромал. Хоакс выглядел подавленно, ступал медленно и покорно. Пух на груди и шее зверя был грязен и взъерошен. От печальных глаз спускались полоски высохшей влаги, отмеченные налипшим песком. Когда Ортисса подвели к Арахкету, он приклонил передние лапы и, упираясь клювом в песок, прильнул к телу Синтры. Так он простоял несколько минут, низкие, вибрирующие стоны покидали его грудь. Следом хоакс отступил на шаг и свалился на пол, Мракоцвет подошел к черной урне и опустил в нее тело Синтры, устроив ее в положении младенца. К скорбной процессии примкнула Рикиоти. Женщина выглядела собранно и непоколебимо, но кисти, сжимавшие эфес Нар'Охай, слегка дрожали.

Мракоцвет захлопнул крышку, трое Лим'нейвен вышли вперед и обступили урну. Переглянувшись, они синхронно протянули к ней раскрытые кисти. В налитых мраком сумерках были четко видны полоски раскаленного докрасна света, собравшиеся на складках их ладоней. Сверкнул сноп искр и каменное масло, по щиколотку заливавшее тело, яростно вспыхнуло. Когда ослепляющая вспышка померкла, оказалось Лим'нейвен заставляют потоки бушующего белого пламени спиралями виться вокруг урны. Всего через минуту огонь остался без пищи и резко потух. За это время черное железо даже не нагрелось, Накрисс непокрытой рукой извлек вытянутый сосуд с горстью пепла, оставшегося от наемницы. Лим'нейвен заткнул сосуд большой деревянной пробкой и протянул Ортиссу. Пернатый гигант, не переставая низко скулить, бережно подцепил его кончиком клюва.

Отойдя от собравшихся на безопасное расстояние, он мощным движением шести лап подбросил себя в воздух, расправил крылья и взметнулся под облака. Когда силуэт хоакса обернулся размытой точкой на фоне бугристой черно-сиреневых туч, Ортисс ударом лапы сорвал крышку сосуда. Прах подхватило прохладное дыхание Хина и унесло за пелену облаков, Хоакс издал пронзительный, резонирующий вой, который достиг земли и раскатился на многие километры вокруг.

Всего одна ночь оставалась до того, как гончая отправиться в черно-белые ущелья, чтобы превратить Каэт'Анар в гробницу Каньонного Исполина и отомстить за отнятые жизни. Испепеляющее солнце дремало за зубчатыми хребтами темно-пепельных скал, а пасмурное небо изредка озарялось всполохами беззвучных молний. Пустыня, раскинувшаяся вокруг Саантира, безмятежно нежилась в предрассветной прохладе, а Восточный Бастион бурно кипел деятельностью. Гончие грозно урчали на причалах, пока их осматривали команды техников. Солдаты выслушивали брифинги, а Наемники Пяти Копий шумно простились с Синтрой и разбрелись на небольшие группки. Гаор и Мракоцвет отправились в оружейную Бастиона, чтобы без спешки проверить снаряжение и пополнить запасы.

— Арахкет, возьми башенный щит. Не хочу, чтобы тебе пришлось прикрывать меня грудью, — пророкотал на родном языке Гаор, заполняя средними слезами Урба ленту из железных коробков.

— Жаль портить эмоциональный момент… — прощелкал Нуаркх и приблизился к гигантам, рядом с которыми казался хрупким и тщедушным, — Но мне надо поговорить об Исполине.

— Ты не обязан идти с нами. Мы быстро доставим тебя к телу, когда все будет кончено, — кратко отозвался Змей и начал поливать тонкой струйкой смазки, разложенный на полу латный доспех. Арахкет вовсе не принял участие в разговоре и начал придирчиво осматривать огромный щит, выточенный из монолитной обсидиановой глыбы.