Чтение онлайн

— Боюсь, эта костяшка не примет подобный аргумент, — веселым тоном отозвался Леронц. Голубые глаза с задорным прищуром смотрели на Нар'дринку сквозь клубы ароматного дыма.

— Верно, не приму. Но не потому, что считаю клятвы и мораль глупостями. Напротив, мораль, наряду с набором табу, — основы любого общества. Пускай сам Десница или Нар'дринская знать никогда не будут руководствоваться честью, но для народа мораль полезна. Я не считаю слабоумными или трусами тех, кого устраивает такой ход вещей, — Нуаркх философски вскинул руку в лоснящейся от крови перчатке, — но я не понимаю, с какой стати ты решила, что все это имеет к тебе отношение?

В ответ на непонимающий взгляд Нуаркх указал пальцем на открывшееся кровотечение, напомнив Эллин о ранах Ноари. Когда с этим было покончено, тоннельник снова заговорил.

— Представь, что на твоем месте оказался бы ортодоксальный синит, — монотонно затянул Нуаркх, — он бы принял Саантирскую мораль, посчитал бы ее уместной? Нет, он решил бы, что пепельные лишился ума, раз хотят войны с теми, кто готов снабжать их водой и едой. Есть у меня и другой пример. Скажем, ты окажешься в племени тоннельников и осознаешь, что оно построено на том, что вы назвали бы инцестом. Ты смогла бы жить по правилам моих сородичей? Видишь, мораль не абсолютна.

— Я ведь родилась и выросла в Нар'дрине! — запротестовала девушка.

— Но даже Змей там более желанный гость, чем ты, — пояснил Нуаркх, пристально наблюдая за реакцией девушки, — какой вес имеют клятвы этому городу, раз Нар'дрин не будет держать слова? Раз спокойствие, ради которого ты сегодня проливала разноцветную кровь, будет принадлежать не тебе?

— Я не могу все бросить. Годами я строила свое будущее, рисковала жизнью ради продвижения по службе. В Нар'дрине остались друзья, клан, — тихо и печально ответила девушка.

— Твоя карьера закончиться, когда тебя обвинят в каком-нибудь предательстве, чтобы прикрыть зад высокопоставленного «пепельного». А друзей и клан ты ставишь под удар одним своим обществом, — подталкивал Эллин Нуаркх.

— Костяшка, не пугай девочку, — вмешался Леронц.

— Пугаю? Необходимостью и неизбежностью бегства? Наверно, больше Хинаринцев перемен бояться только Аргийцы! — язвительно подытожил Нуаркх, последний раз осмотрел внутренности Ноари и начал накладывать частые швы на морщинистую кожу, — зашиваю. Леронц, подержи.

— Не могу не признать, в твоих словах есть доля истины, — согласился наемник, сверкнув рядами желтоватых зубов, и аккуратно расправил пятнистую шкуру Синита, помогая тоннельнику оставить не слишком уродливый шрам.

— Я слишком долго откладывала это решение. Каждый день ситуация в городе становится все мрачнее, — голос девушки был под стать обстановке в Нар'дрине, а подбородок устало опустился на грудь.

— Но куда мне бежать? Над облаками я такой же изгой, как и под ними, — не поднимая глаз, продолжила она.

— Свет не ограничен Хинарином, Эл, — ободряющим тоном напомнил Леронц.

— Я никогда не была дальше Западного Бастиона, а ты предлагаешь мне отправиться на Перекресток? Столько ужасов слышала об этом месте, — нервно пробормотала она, обхватив руками дрожащие плечи.

— Большая часть правда. Место весьма… колоритное. И все же Перекресток прекрасно подходит для отбросов вроде тебя и меня, — успокоил Нуаркх, не отрывая взгляда от постепенно закрывающегося разреза.

— Тебе не обязательно останавливаться на Перекрестке. Что ты думаешь об Арге? Часть океанов подконтрольна Синитам. На их территории конфликт Верха и Низа будет ощущаться гораздо менее остро. Арг — удивительно красивое место, от громадного силуэта Пустоликого Создателя захватывает дух, — добавил Леронц, а затем хмыкнул и немного нахмурился. Задумавшись, он начал почесывать заросший щетиной подбородок и непроизвольно оставил на нем несколько мазков липкой оранжевой крови.

— Хотя… погоди, погоди у меня есть идея получше, — решился наемник и обратился к девушке уверенным, бодрым голосом, — как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к нам? Пускай тебе недостает умения во владении оружием, но это поправимо настойкой из мраколесного светоча и упорными тренировками.

— Ты серьезно? — переспросила Нар'дринка, хлопая своими ясными, крупными глазами.

— Вполне. Ты ведь даже не представляешь, как тебе сегодня повезло, правда? На борту дирижабля ты сражалась бок о бок с двумя из пяти самых уважаемых Наемников в Саантирском бастионе. Третьего из них ты только что помогла вырвать из лап Карлика, — перечислил Леронц, загибая пальцы, — все они видели твою самоотверженность, и, думаю, рекомендуют твою кандидатуру. Конечно, поначалу будешь на самом дне нашей негласной иерархии, но это уже что-то — та опора, которой тебе не хватает. Более того, наши бастионы есть во многих уголках Четырех Миров, и в каждом тебе с готовностью предоставят еду и кров.

— О, Нар! Это очень неожиданно. Мне нужно все обдумать… — голос девушки звучал неуверенно, но куда жизнерадостнее.

— Не затягивай с ответом. Кризис уже разгорается, — предостерег Леронц и, видя посветлевшее лицо Эллин, довольно усмехнулся.

— Что же, теперь по пути в Бастион кишки из него не вывалятся, — вклинился Нуаркх, расходуя последнюю порцию противовоспалительной мази на бугристый шов. С каждым новым взглядом Нуаркх все меньше понимал об устройстве тела Ноари, а потому воздержался от более точных прогнозов.

Перья Ортисса, закрывавшие наемников от палящего солнца, задрожали от резкого порыва ветра. Увесистый камень сорвался с высоких скал и приземлился на череп Нуаркха, прибивая тоннельника к земле.

— Прости, костяшка, случайно вышло, — ядовитым, изможденным голосом бросил вниз Накрисс, старавшийся удержаться на острого пика. Взгромоздившись на вершину, он впился когтями в гранит и устало свесил израненные крылья. Агатовые глаза, обрамленные глубокими синяками, морщились от порывов раскаленного ветра, который трепал спутанные платиновые локоны. Насыщенно-голубая кровь сочилась из носа ткача, смешиваясь с крупными каплями пота.

— Исполин мертв? Как Гаор и Мракоцвет? — прокричал Леронц, задирая голову и жмурясь от застывшего в зените солнца.

— Наемники живы, а карликова тварь сдохла и неплохо развлекла меня бурной агонией, — прохрипел Накрисс, а потом поник, массируя нахмуренные брови и гудящие виски.

— Я видел, ты пытался спасти Анафель, — заговорил Леронц и натянул печальную улыбку. Осунувшееся лицо Накрисса напряглось.

— Должен был утащить ее! Может, смогли бы ее вразумить! — прорычал он, до дрожи стискивая кулак.

— Ловчие прикончили бы нас без твоей помощи, — напомнил Леронц.

— Мне приятно наблюдать, как вы поддерживаете друг друга, но вынужден спросить, — вмешался Нуаркх, насмешливо прищурившись.

— Мы закончили с Исполином? Не хочу пропустить начало бунта, или что Хинаринская чернь делает, когда у нее кончатся хаки на сомку? — добавил тоннельник, когда в него впились раздраженные агатовые глаза. Леронц не отреагировал на колкость, и молча присоединился к вопросу. Накрисс шумно выдохнул и нехотя просипел: