Чтение онлайн

— Поможем Змею! Поспеши и не останавливайся! — бросил Нуаркх через плечо и ринулся к наемнику, лавируя между иглами, которые усеивали путь. Спустя несколько шагов, голые стопы тоннельника ощутили усиливающиеся вибрации. Оглянувшись, он увидел крупного ловчего, слепленного из взрослого Зверорожденного и его ребенка. Молотя костяшками четырех передних лап, существо неслось на тоннельника и подгоняло себя взмахами кожистых крыльев. Нуаркх согнулся, выставил алебарду и кинулся навстречу твари. Две оскалившихся пасти обдали зловонием гниющих внутренностей, две пары когтей попытались ухватиться за нырнувшую алебарду. Широкое изогнутое лезвие миновало растопыренные лапы и впилось в широкое плечо, но упустило шанс вспороть ядро. Древко затрещало и отчаянно попыталось вырваться из рук, когда на него обрушились веса разогнавшихся тел. Сердце Нуаркха охватил раскат боли, когда оно сократилось на пределе силы и впрыснуло кровь в набухшие мускулы. Доски из краснолиста заскрежетали под шипастой подошвой стоп, которые оставили на них борозды и крошечные завитки стружки. Урб преуспел в разведении и тренировке своих скретов. Нуаркх оказался сильнее, сделал шаг вперед, опрокинул тварь на спину и с хрустом загнал алебарду в обе грудные клетки. Разорвавшееся ядро выплеснуло жар и слабо исказило притяжение. На луже крови, в которой замер ловчий, волны застыли и выстроились в витиеватый узор.

Нар'дринка, между тем, последовала приказу Нуаркха и, не останавливаясь, понеслась на помощь Гаору. Достигнув цели, она стиснула в захвате горло ловчего, и оторвала его от измочаленного плеча неповоротливого Мракоцвета. Солдат раз за разом нанизывала спину твари на тонкий клинок ножа в попытке добраться до его ядра. Удача не улыбнулась девушке, и лезвие лишь вспарывало бесчувственную плоть. Пронзительно заверещав, ловчий впился когтями в скулу и бровь девушки, а затем рванул вниз. Кровь обильно заструилась из глубоких ран, заливая очаровательные веснушки. Ловчий вывернулся из ослабевшей хватки, оттолкнулся лапами от живота Нар'дринки и взмыл в воздух, только чтобы спикировать на ее грудь. Вместе они свалились на пол. Шипы, которые унизывали палубу, болезненно впились девушке в спину, но не пронзили брони. Крича от боли и страха и сплевывая соленую кровь, Нар'дринка закрылась предплечьем от нескольких ударов. В следующее мгновенье она взяла себя в руки, нашарила взглядом щель, из которой ритмично выплескивался пурпурный свет, и утопила в ней кинжал. Выгнувшись дугой, ловчий осыпал девушку градом беспорядочных ударов, а потом затих и скатился с груди.

Нар'дринка оторвала спину от палубы, сгорбилась и прижала ладонь к изувеченному лицу. Она сразу начала искать силы, чтобы подняться и содрать со спины Мракоцвета еще одного слугу, но огромная, размытая тень опередила ее. Верхняя половина ловчего исчезла в разверзшейся пасти массивного мракозверя и была с жадным хрустом перемолота. В тот же момент когтистая лапа Хранителя нащупала предплечье последнего ловчего и выломила ее из сустава. Словно невесомую куклу, Мракоцвет швырнул тварь на пол перед собой и пригвоздил массивным обсидиановым клинком.

Прошло не меньше дюжины секунд, а очередной ловчий так и не впился в тело Нуаркха. Грязно-желтый глаз осмотрелся, но неестественные силуэты не приближались из-за спины. Вместо этого Нуаркх увидел Гаора, который по колено утопал в растерзанных ловчих. Непомерный клеймор вывернулся из перенапряженной кисти и утонул в треснувших досках. Каменная страж Рикиоти сидела, опираясь на борт дирижабля, глотала ртом воздух и влажно хрипела. Обнаженный Нар'Охай лежал на коленях и капающей кровью выводил на палубе свой силуэт. Мракоцвет без лишней суеты подбирал мертвецов, словно ребенок разбросанные игрушки. Не делая различий между ловчими и солдатами, он закрывал ими прореху в куполе. «Старинная Урбская хитрость» — подумал Нуаркх и ностальгически ухмыльнулся. От воспоминаний его отвлек Саантирский солдат, который медленно прошел мимо, обхватив дрожащие плечи. Поскользнувшись на раскиданных угольно-черных внутренностях сородичей, он даже не попытался восстановить равновесие, а просто рухнул на влажные доски и свернуться в позу новорожденного. Рой отступил и перестал маскировать всхлипывания и мольбы, которые покидали уста раненых.

Внезапно послышался пронзительный металлический скрежет и треск древесины. Бурая лапы Хоакса вцепилась в защитную сеть и подтянули израненную, взмыленную тушу крылатого гиганта. В воздухе вспыхнули разноцветные искры, Гаор загнанно захрипел и поторопился к противоположному концу палубы.

— Вы не слишком торопились! — пробормотал Леронц, мокрой тряпкой свешиваясь с холки зверя, — Ноари досталось! Кто-нибудь поможет его подлатать, чтобы он дотянул до бастиона?

— Он не перенесет смерти Исполина, если останется на корабле. Оттащите его подальше, — предупредил Гаор.

— Начал переживать, что зря потратился на новый хирургический набор, — прощелкал Нуаркх и направился к двери купола, устало взвалив алебарду на плечо.

— Ты идешь с нами, — добавил тоннельник, утягивая Нар'дринскую девушку, которая потерянно бродила по палубе и не отрывала ладони от порезанного лица.

— Без третьей пары рук не обойтись, — пояснил он, когда девушка начала упираться и протестовать, не вполне понимая, что происходит, — заодно заштопаем твое прелестное личико, не стоит доверять подобное никчемным Дочерям Нара.

— Тогда для этой штуки места не осталось, — заключил Леронц, указываю на стальную громаду аркбаллисты, которую все еще сжимали лапы лихорадочного Ноари.

— Скинь ее мне, я разделаюсь с роем, — донесся снизу могучий голос Накрисса, источавший гнев и скорбь. Леронц уделил другу короткий понимающий взгляд, а потом набрал воздуха и ухватился за аркбаллисту.

— Не теряй головы, не подлетай слишком близко! — громоподобно предостерег Гаор, когда внушительно оружие Ноари сорвалось вниз, и крылатый силуэт нырнул наперерез.

— Я не полезу на это чудовище! — испуганно запротестовала Нар'дринка, которая, наконец, пришла в себя и испуганно застыла в метре от исполинской мохнатой головы.

— Ты не слышал этого, дружище! — отозвался Леронц, зажал ладонями уши Хоакса и, посмеиваясь, оглянулся на Нуаркха, который открывал дверь купола.

— В этом необходимости, — успокоил девушку тоннельник, а потом резко схватил и вытолкнул за борт. Когтистая лапа бережно подхватила Нар'дринку прежде, чем она начала испуганно вопить.

Накрисс несся под пеленой плотных грозовых облаков, вспарывая тучи взмахами могучих крыльев. Когтистые латные перчатки скрипели на иссеченном костяном эфесе могучей аркбаллисты. Незамысловатые ритуальные письмена взбирались по стальному ложу и ловили янтарное сияние Слезы, заключенной внутри. Рой бежал от Лим'нейвен, надеясь успеть заслонить тушу исполина.

— Жалкая потуга! — пророкотал Накрисс, сминая плетение мира и вытягиваясь в мерцающий платиновый штрих. Пейзаж обратился намокшим акварельным полотном. Только непомерное древо из нитей Тепла, листвой которого был рой, оставалось четким и стремительно приближалось. Обогнав спешащий вал крылатых тварей, Накрисс завис над стелящейся незримой кроной и прильнул к шершавому прикладу. Исполин, раскинувшийся внизу, единой живой массой тек по извилистым ущельям и источал раскаты пурпурного мерцания. Шкура, усеянная копошащимися когтистыми лапами, жадно поглощало Тепло, оставляя воздух холодным и застойным. Плетение мира трепетало вокруг аморфной туши. Даже касаясь небес кончиками крыльев, Накрисс ощущал тошноту и нарастающую слабость.

— Жалкая потуга! — утробно прогремела насмешка, догнав Лим'нейвен.

— Именно, — прохрипел Накрисс, вдавил спусковой крючок и щедро влил мощь в сорвавшийся арбалетный болт. Раскаленная полоса, мгновенно соединила небо и пучок развевающихся щупалец, управлявших роем. Спустя мгновенье рдеющий след растворился, раздался оглушительный хлопок, а по незримым нитям тепла раскатился спазм. Рой содрогнулся, рваные прорехи возникли в его толще, крошечные твари начали сталкиваться и, слипаясь во влажные комья, сыпаться вниз. Не обращая внимания на дурноту, Накрисс наблюдал, как рокочущий вал развеивается, словно сигарный дым. Презрительно сплюнув на беззащитного, раненного исполина, ткач развернулся и устремился прочь. Преодолев за секунды несколько километров, он плавно опустился на вершину загнутого пика и откупорил флягу превосходного крепленого африта. Изысканный букет обогатит сцену смерти исполина, которую твари принесут бомбы «Нар'Караада».

«Нар'Караад», откашливая клубы черного дыма, пропускал под бортом ветвистые русла ущелий, которые заполняла туша исполина. Под копошащейся оболочкой струились бурные потоки Тепла, и пульсировали огромные ядра, соединявшие разумы ловчих. Гаор грузно опирался на борт и вонзенный в палубу клеймор. Мракоцвет находился рядом, положив когтистую лапу на плечо измотанного Лим'нейвен. Рикиоти и солдат, собравшимся в тени громадного змея, близости Исполина не лишала сил и не пыталась вывернуть наизнанку, но состояние могущественного, но состояние Гаора вызывало у них тревогу.