Чтение онлайн

— Кто мог так воспринять слова Нара! — воскликнула Лиора, злобно сверля взглядом проповедника, — надеюсь, в Храме Черной Крови таких жестоких существ не будет никогда!

— Даже я уже понял, что в Храме Черной Крови не больше веры, чем в любой другом учреждении Саантира. Это очевидно для взгляда со стороны, — холодно ответил Змей, отводя девушку в сторону и заслоняя своим телом, — стоит Деснице решить, что пора готовить толпу к войне с Верхом, и Храм заклеймит каждого бледного в городе. Этот пепельный, возможно, фанатик и действительно верит в то, что несет, но за учениями стоит точный расчет, а не извращенный разум.

— Ты неправ. Линфри рассказывала, что в Храме много добрых людей, которые сочувствуют жертвам ненависти и чтят заветы Нара! — запротестовала девушка.

— Сколькие из них откажутся от принципов, когда за них начнут карать? И какой прок будет от той горстки, что останется верна себе? — спросил у Лиоры Змей, не ожидая ответа.

— Просто уйдем отсюда, — выпалила бледная и поспешила к подруге на восточную окраину рынка. Когда троица добралась до места, за прилавком обнаружился юный, тощий пепельный. Шатер с кровяными колбасками, ровно, как и парень, производил жалкое зрелище. Аромат, выдыхаемый жаровнями, горчил переизбытком специй и нотками гари. Юнец зазывал клиентов с опаской, а не с присущим Мати энтузиазмом. Даже полосатый красно-желтый полог потускнел и пропитался пылью. Стоило пепельному заметить приближение Лиоры и ее свиты, как он непроизвольно отступил за жаровни. Лиора приветливо улыбнулась и попросила пугающего змея подождать в стороне.

— Приветствую! А не скажете, где Мати? — вежливым и мягким голосом поинтересовалась Лиора, надеясь снять напряжение.

— Она д-дома. Н-не рискует в-выходить на работу, — заикаясь пролепетал лавочник, сторонясь Лиоры и пугливо озираясь.

— Что случилось?! — спросила помрачневшая Лиора, осознавая, что светлая кожа и изумрудные глаза пугают лавочника сильнее черных клинков и острого клюва.

— Ей д-досталось от под-донков из трущоб. Они и меня поколот-тили, — шепотом признался парень и припал к прилавку, будто на него до сих пор сыпались тумаки. Из-под свободного ворота бордовой рубашки выглянул расплывчатый контур налитой чернотой гематомы, — но он-на в поряд-дке. Н-ничего серьезного!

— Я обязана приободрить ее! — сжав кулаки, решилась Лиора. Затем она оставила в покое несчастного пепельного и твердо обратилась к наемнику, — Гакрот, мы должны свернуть с многолюдных улиц. Не переживай, Мати живет в тихом районе.

— Ей наверняка страшнее, чем мне! — настойчиво продолжила девушка, видя как Змей устало мотает головой, — как я могу ее бросить?

— Ты ищешь неприятности, — ответил Наемник, не тратя время на бесплодные возражения.

— Мы не можем явиться к расстроенной женщине с пустыми руками. Нам нужен достаточный запас Африта и сладостей! И я знаю место.

Место, предложенное Лиорой, оказалось кондитерской мастерской с вывеской в виде покачивающегося пирога из Фенрикской красницы. Аренда земли стоила баснословных денег, поэтому здание было узким и тянулось вверх на три этажа. Через огромные окна, собранные из пластинок чистого хрусталя, на Лиору глядела румяная выпечка, блестевшая глянцевой глазурью из перетертых перышек Хина. Отворившаяся дверь приветствовала наемника и бледную переливчатой трелью небольшого колокольчика. Лиора широко улыбнулась, вспоминая как дергала его крошечной ладошкой, сидя на плечах отца. Упитанная кондитер обернулась с приветливой улыбкой на угольно-черном лице, густой пряно-сладкий аромат мгновенно одурманил девушку и вернул ее в далекие, светлые времена.

— Вы не должны быть здесь! Вдруг кто увидит? Они разнесут лавку! — воскликнула кондитер, складывая руки на пышной, бесформенной груди и испуганно тряся каскадами подбородков.

— Как вы можете так говорить, Сарран?! — горько воскликнула Лиора, отшатываясь назад. — Три дюжины лет вы улыбались мне из-за прилавка, и казались такой искренней!

— Я была искренней! Думаешь, я рада тому, что сейчас твориться?! — уперев руки в бока, возразила хозяйка. Голос ее был уязвленным и строгим, — почему ты так на меня смотришь? Я что вырываю последний кровяной шарик из твоего рта?

— Просто хотела, чтобы все было как прежде, — опустив глаза в пол, тихо призналась девушка.

— Извини, не могу улыбаться, когда на улице рыщут ублюдки, готовые переломать мне пальцы за то, что не захлопнула дверь перед твоим носом! — продолжила хозяйка. Затем она ткнула тучной рукой в Змея, который, блаженно закатив глаза, принюхивался к выпечке. — В отличие от тебя, у меня нет ручного чудища.

— Я надеялась, что россказни про погромы лишь слухи… — нахмурившись, призналась Лиора и поежилась под радостно-оранжевым платьем.

— Я тоже так считала, пока вчера не начали бить стекла. Говорят, бледных лавочников похищают с улиц! — хмуро ответила кондитер и понуро покачала головой.

— А стража? Куда они смотрят?

— На разбивающиеся витрины! И улыбаются! — не вытерпев, выкрикнула хозяйка и ударила кулаком по прилавку. Обе женщины замолчали, уперев взгляды в пол. Единственным звуком остались жадные вдохи Змея. Не обращая внимания на напряженную паузу, Гакрот плавно приблизился к прилавку и бросил на него полновесный золотой хак. После он перевалился через полированную каменную столешницу и достал пару глубоких корзин из тонкой железной сетки. Хозяйка шумно запротестовала, но Змей никак не отреагировал и начал методично заполнять корзины самыми аппетитными и ароматными сладостями.

— Простите его, мы сейчас же уйдем! — извиняющимся тоном пролепетала Лиора и принялась оттаскивать Змея от полок. Наемник молча покачал головой и отстранил девушку могучим хвостом. Только заполнив корзины тщательно отобранными и пристально осмотренными пирожными, Гакрот поддался на уговоры Лиоры и направился к выходу.

— Не приходите сюда больше! И остальным бледным передайте! — грубо бросила хозяйка в догонку, и в раскосых глазах Лиоры налился легкой голубизной ореол проявившихся венок.

— Как все могло так быстро перемениться? — тихо прошептала девушка и шмыгнула носом. Ловким движением она смахнула слезы, не дав им испортить подводку, и положила руку на холку Хоакса, который дожидался снаружи.

— Вы Хинаринцы странные существа. Странные и жалкие, — отозвался будничным тоном Змей и медленно положил лукум из горьковато-сладкого Афри на кончик огромного языка. После Гакрот на пару минут замолчал, блаженно урча и закатив глаза.

— Сначала вы привязываетесь к миражам, которые сами выдумываете. А когда миражи исчезают, чувствуете боль, — продолжил он, отправляя в пасть теплый «язык ходока», сваренный из их черной крови.

Хоакс отвлек хозяина от трапезы, встревоженно вздернув голову и начав ловить ноздрями воздух. Проследив за взглядом Каронца, Змей наткнулся на неприметное, обшарпанное здание в квартале от кондитерской. Острые глаза, привычные к вечернему полумраку, разглядели жирные пятна на развевающихся занавесках, а внимательный слух уловил глухой стук керамической посуды о каменные столешницы и нескладный хор неприятных голосов. Питейный зал, заполненный поддатыми, а оттого бесстрашными завсегдатаями, соединялся с улицей множеством высоких окон, а хозяин заведения не мог позволить труппы музыкантов. Неизвестно хотела ли кондитер привлечь подобное внимания к визиту Лиоры, но ее крик проник в кабак и двери его распахнулись. Показалось яростное лицо Кантара, небрежно намалеванное на арочных створках, а пошатывающаяся полудюжина пепельных высыпала на улицу. Растерянно повертев сальными головами, они нашарили влажными глазами Лиору. Все двенадцать глаз засочились злобой и неприязнью, а половина еще и похотью. Огромный Змей Урба, сливавшийся с вечерними тенями, привлек их внимание намного позже. Но ни Наемник, ни рычащий Хоакс у его ног, не вызвали у пьяниц приступа страха, лишь хищные улыбки на небритых, потных лицах. Гакрот оскалился, понимая, что порция алкоголя, способная придать подобное аномальное бесстрашие, свалила бы их с ног. Компанию скверному пойлу наверняка составили секреты червей Арга, взращивающее чувство неуязвимости и стойкую озлобленность. Попытки уладить конфликт миром или запугиванием были априори обречены.