ЖАНРЫ

Пепельный лёд: тени прошлого
Шрифт:

– Воронова, что ты там еще ляпнешь?
– нервно рассмеялся я. Что за бред она несет?

– Ростовский, заткнись уже и едь молча. Достал!-рявкнула Настя.

– Взаимно.-тихо ответил я.

– И выключи эту дурацкую песню!

Дальше мы ехали молча.

Я вцепился в руль и стиснул зубы, на глазах навернулись слезы.

Ника... Она никогда не ревновала меня. Никогда. Она доверяла мне искренне и чисто. А я...Я растоптал ее доверие.

Я спросил ее однажды: «Почему ты никогда меня не ревнуешь?» Ожидал услышать банальности, но она ответила нечто такое, что глубоко запало мне в душу.

«Бояться потерять тебя к кому-то другому? Это звучит… глупо, – сказала она, задумчиво глядя вдаль. – Во-первых, я полноценный человек. Я не нуждаюсь в тебе в том смысле, чтобы быть 'половинкой'. Любовь не должна быть нуждой. Она должна делать жизнь лучше. Я уже прекрасно живу одна, но вместе с тобой – еще лучше. И эту разницу я ценю.'

Она продолжала: 'Ревность – это признак неуверенности. Если человек выбрал тебя, это его ответственность за свой выбор. Если он нарушит доверие, он предаст в первую очередь самого себя. Я не могу контролировать твой выбор, и не хочу. Я верю, что ты сам знаешь, что для тебя важно.'

Тогда я спросил: 'А что для тебя предательство?'

Она нахмурилась 'Предательство… это гораздо больнее, чем просто измена. Измена может быть ошибкой, порывом. Предательство – это когда человек отказывается от тебя, от того, что между вами было. Когда он растаптывает доверие, от которого, казалось бы, вы оба питались.'"

Она говорила о самодостаточности, о доверии, о свободе, и о том, что любовь – это не цепь, а крылья. Она видела отношения как союз двух сильных личностей, которые выбрали идти по жизни вместе, а не как две половинки, отчаянно ищущие друг друга, чтобы обрести целое. И именно это ее понимание делало ее такой… мудрой.

Как-то раз, просто так, из любопытства, я спросил: «А ты бы простила измену?»

Она на мгновение замолчала, глядя в окно, а потом повернулась ко мне с серьезным выражением лица.

«Простить? Я не думаю, что вопрос стоит именно так. Измена… для меня это, прежде всего, безответственность. Безответственность перед собой и перед партнером. Это значит, что человек не контролирует свои поступки, что он готов поддаться сиюминутным слабостям, не думая о последствиях.»

Она сделала паузу и продолжила: «Вот, например, измена по пьяни… Многие говорят: 'Это же неосознанно!' А для меня это наоборот – худший из вариантов. Это показывает, что человек не умеет себя контролировать, что он не несет ответственности за свои действия, даже когда он не в себе. Разве можно быть уверенным в человеке, от которого не знаешь, чего ожидать в следующую минуту? Разве можно доверять тому, кто позволяет обстоятельствам определять свои поступки?»

«Проблема не в самом факте измены, а в том, что она говорит о человеке. Если человек изменяет по пьяни, он признает, что у него есть 'темная сторона', которую он не контролирует. Если он изменяет, потому что ему скучно, он признается в своей потребности в постоянных новых ощущениях, игнорируя чувства партнера. В любом случае, это сигнал о серьезных проблемах в характере, о незрелости и безответственности.»

«Поэтому я не думаю о прощении. Я думаю о том, что я вообще делаю в отношениях с человеком, который так относится к себе и ко мне. Разве мне нужен тот, кто может списать предательство на случай, на алкоголь, на 'беса, попутавшего'? Нет. Я хочу быть с тем, кто способен отвечать за свои действия в любой ситуации.»

Я вздохнул и спросил:

"Ты говоришь о прощении… Но что насчет измены по пьяни? Это вообще поддается логике? Получается, я прощаю тебя за то, что ты больше никогда этого не сделаешь… То есть, я заранее предполагаю, что ты можешь это сделать снова? Звучит как какой-то абсурд."

"В этом-то и суть, – сказала она. – Прощать измену по пьяни – это все равно что давать человеку разрешение на безответственность. Это как говорить: 'Я понимаю, ты был не в себе, поэтому я закрою глаза на то, что ты сделал'. Но разве это выход? Разве это решает проблему?"

"Если человек говорит: 'Я изменил, потому что был пьян', он, по сути, перекладывает ответственность за свои действия на алкоголь. Он как бы говорит: 'Это был не я, это все алкоголь'. Но это ложь.

Алкоголь только ослабляет контроль, но он не заставляет человека делать то, чего он не хотел бы сделать в трезвом состоянии."

"Поэтому прощать измену по пьяни… Это значит прощать человеку его неумение контролировать себя, свою потребность в уходе от реальности, свою слабость перед соблазнами. Это значит прощать ему то, что он не берет на себя ответственность за свою жизнь."

"И потом… Ты прав. Если я прощаю измену по пьяни, то я как бы заранее соглашаюсь с тем, что это может повториться. Что в любой момент, когда человек будет пьян, он может снова переступить черту. А разве можно строить отношения на такой хрупкой основе?"

"Нет, – твердо сказала она. – Я считаю, что если человек позволяет себе дойти до такого состояния, когда он не контролирует свои действия, то он не готов к серьезным отношениям. Он должен сначала разобраться с собой, научиться нести ответственность за свою жизнь, а потом уже искать партнера."

Она говорила об изменах, о прощении, об ответственности… А я? Что я сделал, чтобы заслужить ее любовь, ее доверие?

Измена? Нет, никогда.

Самая страшная боль – когда одно слово, одно недопонимание, и след недоверия – и эта хрупкая реальность, что мы создавали, будто бы разлетается на части.

Да, я никогда не изменял ей. И, честно говоря, сама мысль об этом вызывала у меня отвращение. Но разве это делает меня героем? Разве это автоматически дает мне право на ее любовь, ее преданность? Боюсь, что нет.

Она всегда говорила, что она сама по себе – полноценный человек. Ей не нужен кто-то, чтобы чувствовать себя целой. И я тоже такой же. Я не ищу в ней «половинку», я не нуждаюсь в ней, чтобы заполнить какую-то пустоту внутри себя. Мне и одному хорошо. У меня есть друзья, работа, увлечения… Но я хочу быть с ней. Не потому, что не могу без нее, а потому, что с ней моя жизнь становится ярче, полнее, глубже. По-настоящему живой.

И вот просила ли она меня? Да? Нет? Но я понимаю, что одного ее прощения недостаточно. Теперь моя очередь доказывать, что я достоин ее. Доказывать не словами, а делами. Каждый день, каждый час, каждую минуту.

Ника…Я хочу делать тебя счастливой. Это звучит банально, но это правда. Я хочу, чтобы ты каждый день просыпалась с мыслью о том, что ты любима и нужна. Я хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, что я никогда тебя не предам, что я буду поддерживать тебя во всем. И не потому, что я должен, а потому, что я хочу. Потому что, видя твою улыбку, я чувствую себя… лучше. Счастливее. Спокойнее.

Может быть, это и есть настоящая любовь? Не страсть, не зависимость, а просто желание сделать другого человека счастливым? Не знаю. Но я точно знаю, что я хочу быть рядом с тобой.

Поделиться с друзьями: