Чтение онлайн

– Конечно, буду, -кивнула я.

Отчим встал, рядом скрестив руки на груди:

– Вероника, ну ты реально космос! Как всегда победа!

– А ты сомневался, что я выиграю? – поддела я его повернувшись к нему.

– Да ни разу! Тебя не победить, ты ходячая победа! – рассмеялся он, в ответ.

***

Часа два я возилась в ванне отмывая щенка. Потом вытирала, сушила, кормила. Уложив спать его, я переоделась и без сил поплелась на кухню.

Она была в светлых, пастельных тонах.

В центре длинный прямоугольный стол с белой столешницей под мрамор и темным каркасом. На столе стояла бежевая ваза с нежно-розовыми цветами. Вдоль стола расставлены стулья с мягкой обивкой кремового цвета и элегантными черными ножками.,

Помещение освещала люстра с шарообразными плафонами, подвешенной к потолку. Большие окна, завешенные полупрозрачными белыми шторами, наполняли комнату естественным светом. На полу лежал однотонный ковер.

Мама и отчим накрывали на стол.

– Вам помочь с чем -то?
– спросила я.

Мама повернулась ко мне:

– Не стоит. Садись поешь. Только с дороги, а уже то одно у тебя, то другое. Давай давай. Миша все сделает.

Я без сил рухнула на стул, и подперла руками голову.

Ох, неужели можно просто посидеть...

– Как дела у вас?
– поинтересовалась я чем занимались?

Полина, сидевшая за столом, раскрашивала раскраски, сказала:

– Мы сегодня с папой на каток ходили! Было так круто! Я даже почти не падала!

Потом она встала и подошла к холодильнику взяла оттуда пачку шоколада и протянула мне:

– Это тебе! Мне папа купил, а я тебе оставила!

Я взяла шоколадку и улыбнулась.

– Как мило, спасибо

Хоть какая -то еда, наконец то.

Я открыла обертку и взяв небольшую дольку начала жевать.

Мама, заметив это посмотрела строго на Михаила:

– Миша, шевелись давай! Ребенок голодный!

Вскоре мы все сидели за столом. Наступила тишина.

Как всегда, все понимали мою усталость и старались не беспокоить. Но как- то неудобно молчать. Тем более я так редко провожу время с семьёй.

– Как Новый год будете праздновать? – спросила я, накручивая спагетти на вилку.

Мама тут же оживилась:

– А вот, как раз обсуждали! Думаем, может, на дачу? Там ремонт, конечно, еще не закончен, но зато места много, воздух свежий… Да и соседей меньше.

– Ага, и горку можно будет построить, – подхватила Полина. – И снежки лепить!

– Мы завтра утром туда едем, – добавил Миша, отрываясь от тарелки. – Нужно кое-что доделать. Ты как? С нами или отдохнёшь?

Знаете я, конечно, не против и все такое. Но... Мне нужно выспаться, потом в приют, потом пятое десятое.

– Отдохну наверное- вздохнула я.

Мама фыркнула, повернувшись к нему:

– Ну, Миша, естественно, она отдохнёт! Она и так пашет как конь! Хоть один раз выспится, сил наберется. И вообще, оставьте ее в покое. Пусть делает, что хочет.

– Да я и не против, – сказал Миша, поднимая руки в примирительном жесте. – Просто предложил.

И тут я вспомнила о Стёпе и его предложении:

– Я еще завтра со Стёпой пойду в ресторан к его родителям.

– Ого-удивилась мама- с чего вдруг?

– У его отца день рождения. Меня вот пригласили. Я бы может и не пошла. Но как -то некрасиво отказываться. Ладно уж схожу что с меня будет.

– Странные они конечно…-вдохнула мама.

– Да ладно, мам. Не будем об этом.-оборвала я ее.

– Ну как скажешь.

Отчим отпил чай потом спросил:

– Как вообще чемпионат?

Я пожала плечами:

– В целом хорошо.

Мама повернулась к отчиму толкнув его в плечо:

– Ну Миша, других тем нет что ли? Пусть хоть немного не думает о фигурном.

– Я просто поинтересовалась. Кстати, мне утром звонила Эльвира Станиславовна, столько всего про тебя говорила теплого. И говорила не бросай спорт, что ты обязательно будешь олимпийской чемпионкой. Эту олимпийскую медаль ты должна забрать.

– Ой ну все…-закатила я глаза.

Не особо люблю, когда меня расхваливают.

Мама подтвердила:

– Ну да, она ведь всегда в тебя верила.

Я отложила вилку и повернулась к окну.

Возможно, так и было… потому что в тот темный период она была единственной, кто не отвернулся. А я… Боже, хватит! Не хочу об этом думать, не хочу вспоминать, кем я была тогда… или кем я стала. Моя роль в этой истории – пазл, который я до сих пор боюсь собрать воедино.

Хватит. Нельзя возвращаться к этим воспоминания.

Я устало улыбнулась, посмотрев на маму:

– Ладно, я пойду спать.

Мама закивала:

– Конечно, иди.

Встав и убрав тарелку, я вышла из кухни.

По пути в комнату я подхватила собаку на руки:

– А кто это у нас тут убегает? Думала убежишь? Ага размечталась. Мамочка по тебе соскучилась-просюсюкала я и поцеловала ее несколько раз в макушку. Теффи посмотрела на меня как на умолишенную.

В комнате я расправила кровать и легла на спину, но сразу же зажмурилась, задержав дыхание. Спина… как ж больно. Так, Ника дыши, выдох... Снова вдох...Выдох...Отлично. Вот так-то лучше.

Я открыла глаза и посмотрела в потолок.

– Сама виновата…Тебя предупреждали-тихо прошептала я, и снова зажмурилась, от острой боли. Глаза наполнились слезами. Не-е-е-т, только не это.

И перед моим лицо возник Степка. Его жизнерадостная улыбка. И голубые ясные глаза.

Эхом отозвалась слова, такие далекие, как будто из другой жизни:

"Эй, ну ты чего? Ты ж легенда! Сильная, смелая, ты чемпионка!"

Я открыла глаза и вытерла слёзы.

Да, я легенда, сильная, смелая, чемпионка, кумир миллионов...но все не так просто, как кажется на первый взгляд… Для многих я выскочка.

Но…никто кроме меня не знает, через что, я должна была пройти, чтобы быть тем, кем я сейчас.

Февраль. Одно это слово бросает меня в дрожь, вызывая волну боли. Февраль, который я мечтаю стереть из своей жизни, как кошмарный сон...Я ненавижу тот февраль, он напоминает мне, о тебе.

Три года прошло…

– Но, почему все также больно, как будто это было вчера?
– прошептала я.

Теффи только тихо заскулила, я чмокнула ее в макушку и взяла мордочку в ладони и заглянула ей в глаза.