Чтение онлайн

– Закройте за мной, - попросил Кевин. И мы с ним ступили на трап.

Почти сразу нас накрыла терзающая ум волна. Я почувствовал, как Кевин зашатался. В отчаянии я просигналил: "Подождите, я - один из вас. У нас с вами много общего. Я кое-что расскажу. От вас требуется лишь терпение".

Но мысленный напор и не думал ослабевать. К своему ужасу, я обнаружил, насколько прав был Напарник - эти существа не проявляли интереса к тому, что мы хотели им сообщить. Им нужно было лишь подчинить нас своей воле, дабы затем использовать в своих целях.

– Погодите! Подождите!
– умолял я, чувствуя, что не в состоянии дольше сдерживать стремительный напор. Более того - Кевин начал спускаться по трапу: судя по всему, его уже подчинили. "Помогите!" - громко закричал я.

Плохо помню, что произошло потом; в памяти засел лишь голос, беспрестанно повторявший: "Две собаки, три кота, у кометы нет хвоста". Потом я почувствовал, как Кевин начинает пятиться. Из двери донеслось: "Кевин, поворачивай обратно! Иди ко мне!"

Оклик, кажется, помог Кевину преодолеть оцепенение. Обернувшись, он увидел в дверном проеме Клер. Одновременно меня окатила волна успокаивающей силы, посланная Напарником. Кое-как, с помощью Джорджа, нам удалось подняться по трапу и буквально ввалиться в дверь. Джордж тотчас запер ее, и сильнейшее мысленное влияние на наш мозг иссякло.

Нас била неутихающая дрожь. Джун уже подняла корабль в воздух.

– Нет, хватит, - бросил Джордж, когда мы отлетели на безопасное расстояние и позволили себе скинуть защитные колпаки.
– Что-то непохожи они на старых и мудрых - те не стали бы действовать подобным образом.

– На этот счет у меня появилась теория, - сообщила Джун.
– Посмотрите вниз. Видите вон там нечто напоминающее остатки колонии растений - выше по течению, поодаль от этих джунглей?

Мы видели. Большинство лилий, если не все, погибли и гнили.

– Скорее всего ввиду близости моря здесь много соли. А она каким-то образом воздействует на растения. Может быть, первоначальная колония Старейшин и их потомков отправилась дальше по течению раньше, чем укоренилась? В таком случае их желание вновь подняться по течению объяснимо. Эх, найти бы хоть одного живого Старейшину - уверена, мы смогли бы побеседовать с ним. Он бы растолковал все остальным - когда те захотели бы выслушать.

– Одна все-таки жива, - сказал я, вглядываясь в старую колонию. В самом деле: на краю виднелась очень крупная лилия - хоть и не цветущая, но явно живая.

Мы опустились рядом с нею и осторожно открыли дверь. Отдаленный мыслительный шум был все еще различим, хотя теперь не особенно опасен. Старая лилия приподняла свой небольшой бутон.

Когда мы с Кевином покинули корабль, я ощутил, как нежные телепатические "усики" тянутся к моему мозгу - на сей раз попытка наладить контакт разительно отличалась от предпринятого ранее бесцеремонного натиска.

– Ты один из Старейшин?
– спросил я.

– Да. Правда, не из первых, но последний, кто еще помнит первых. Откуда ты и что за необычное вместилище подыскал себе?

Я раскрыл ему свои мысли, не забыв упомянуть и о потерпевшем катастрофу корабле.

– Ах да... А я уж начал было думать, будто это - всего-навсего сон... Мне поведали о том, откуда мы пошли, хотя многое уже утрачено...

– Эти астронавты намерены отыскать нашу родную планету и доставить нас туда. Но они предупреждают, что на поиски уйдет время. Мы собирались втолковать это остальным, но те пытались захватить нас.

– Да, они изрядно одичали. Возможно, потом я все передам им через своего друга, что живет дальше по течению - если он еще жив. Боюсь, мне уже не дожить до возвращения, но ваша новость все равно отрадна.

– А Первые ничего не рассказывали о планете, с которой мы прибыли?

Мысли Старейшины тотчас подернулись серой пеленой.

– Ах, столько уже утрачено... Постой, они все же обучили нас одной строфе...
– С этими словами Мудрейший еще выше поднимается из воды и, к моему удивлению, начинает шевелить листочками, явно наигрывая нечто вроде мелодии. Я и понятия не имел, что наши растительные оболочки способны производить звуки.

– Слушайте.
– Старейшина издал серию звуков, явно объединенных ритмом.
– Они полагали, будто строфа будет жить и после того, как речь исказится.

– Но каков ее смысл?

– Молодой, отчего ты спрашиваешь? Ведь это - речь твоих предков. Я сейчас все растолкую. Первая строка, - Мудрейший вновь принимается шелестеть, - означает: в темном небе выстроились три огонька: красный, желтый и белый.

– Постойте!
– вмешался Кевин.
– Нужно записать это. Джордж, Джун, несите магнитофон!

Появился какой-то новый прибор. Как только все наладили, старик вновь принялся за строфу.

– Вокруг желтого огонька движется планета. В стороне восхода - огромный красный огонь вместе с тремя другими.
– Последовало перечисление: - ...Ноль, четыре, пять.
– Старик умолк.

– Это вполне могут быть координаты, - прошептал Джордж.
– Но, разумеется, в их собственной системе. Спроси, бывали они на других планетах?

– О да!
– ответил старик.
– Говоришь, эти существа именуют себя Людьми? Мне как будто бы доводилось слышать это название.

– В таком случае есть надежда обнаружить их на наших картах, - прокомментировал Джордж, когда я перевел ему ответ.

– Спроси, в состоянии ли он дать еще образец их языка с переводом?
– попросила Джун.
– Например, что-нибудь наподобие "Мы застряли здесь и нуждаемся в помощи, чтобы вернуться домой". Мы могли бы проиграть запись вашим вместилищам, если обнаружим их.

Старейшина уныло выполнил ее просьбу.

Мы задали еще несколько вопросов. Но наш собеседник быстро терял силы. А затем просигналил мне и Напарнику: "Молодежь, вам сказочно повезло. Вы станете путешественниками, представителями великих цивилизаций, а я обречен умереть в грязи на далекой планете, и мне уже не суждено увидеть родину".

Мне хотелось разрыдаться. Клер и Напарнику тоже.

– Можем ли мы сделать для вас что-нибудь перед тем, как улетим?

– Спасибо, боюсь, что нет. У меня есть те, кто наблюдает за восходом звезд.

– А вы не могли бы войти в мое сознание и отправиться с нами?
– порывисто спросила Джун.

– Огромное тебе спасибо, человек-женщина. Но я безнадежно стар для нового грандиозного перемещения в пространстве. И потом, никто не в состоянии переселиться в костистую оболочку так, чтобы не повредить ее. Тем не менее твоя щедрость согревает мне корни.

– Уф!
– обронил Джордж, когда мы вновь оказались на борту корабля.
– Полагаю, его отказ спас меня от необходимости разбить тебе голову, милая!