Чтение онлайн

– Слушай-ка, - спохватилась Джун, когда носилки толкали вверх по склону, - твоему другу тоже нужно дать имя. Ты зовешь его или ее как-нибудь еще, или достаточно слова "напарник"? В нашей речи оно несет положительный смысл.

– Напарник? Да, думаю, такое имя подойдет.

– Пока мы будем в пути, - сказал Джордж, - загляните мне в голову. Я сосредоточусь на функциях нашего корабля, расскажу, откуда мы прилетели и чем занимаемся. Тем самым мы сэкономим время, когда наступит пора прокладывать курс. Потому что, разумеется, встреча с вами все изменила.

Сказано - сделано. Не знаю, как чувствовал себя сосед, которого я теперь именую Напарником, но для меня, постигающего с помощью Кевина новые знания, то, что эти люди прилетели с другой планеты, что яркие точки в небе - такие же солнца, как наше, только расположенные много дальше, и что люди перелетают от планеты к планете, занимаясь исследованиями, вскоре казалось уже не откровением, а чем-то вполне естественным. И что "встреча с нами все изменила", поскольку теперь людям придется вернуться на базу и сообщить об обнаружении новой формы разумной жизни, мне тоже было ясно. Но наряду с этим возникла и определенная сложность, которая очень скоро обозначилась куда отчетливее.

Уже на борту Джун и Джордж приготовили еду, которую, насколько я понимаю, вводят через рот. Кевин взял порцию чего-то под названием "суп", уселся подле Клер и тотчас принялся за еду, одновременно не забывая кормить напарницу. Пока они проделывали все эти манипуляции, я чувствовал, как наше с Кевином лицо принимает интимное и нежное выражение - такое интимное и нежное, что у меня возникла острая необходимость перенести внимание на другой объект. Я удивился: должно быть, причина такой моей реакции крылась в долгой связи с иной жизненной формой; слияние с Кевином вызвало ее к жизни.

Сопереживание развивалось быстро. Я начал понимать: пусть эти люди не отвергают вторжение иного разума, но в ряде обстоятельств возникает глубокая потребность в уединении. Я принялся размышлять над проблемой.

Клер тем временем обратилась к Напарнику:

– Ты в состоянии оценить вкус супа? Чувствуешь, как он укрепляет наши силы?

– О да, - ответил не привыкший пока к устному общению Напарник.

– А как ты питался, когда находился в растении?
– сонно поинтересовалась Клер.

Напарник рассказал, что его корни вбирали простые растворы и доставляли их к листьям, которые в свою очередь снабжали его более сложными по составу растворами, весьма напоминавшими этот самый "суп".

– А-а-а, - отозвалась Клер и моментально заснула над упаковкой супа, которую Кевин поднес к ее губам.

Я пытался собрать воспоминания воедино и обнаружил, что быстро забываю о своей жизни в качестве растения. Но меня осенило.

– Напарник, - спросил я устами Кевина, - как по-твоему: способности, которые были у нас при жизни в растениях, нам все еще свойственны?

– То есть ты хочешь сказать...
– сообразил Напарник. Я понял, что он воспринял идею непосредственно из моего сознания, но мне хотелось, чтобы Кевин сам все услышал.

– Именно, - сказал я, - я имею в виду способность отключать сознание и погружаться в глубокий сон, когда не за горами длительные периоды бездействия. Просто мне подумалось, что нашим людям-вместилищам время от времени необходимо полное уединение.

– Можно попробовать, - согласился Напарник.

– Да, но только не сейчас, - вмешалась Джун.
– Сама по себе мысль неплохая. Кевин, ты понимаешь, к чему клонит Дружище? Но дело как раз в том, что впереди активности хоть отбавляй. Вот и сейчас нужно накормить Клер.

– Я все понимаю и благодарю тебя, Дружище, - ответил Кевин.
– Если соберетесь взлетать - предупредите: я пристегну Клер.
– Наклонившись над ней, Кевин словно бы ненароком коснулся нашими губами ее лица. Ощущение было самое необычное. Ничего такого растения не знали. Неужели мы возвращались к более раннему диапазону ощущений? Но что в таком случае предшествовало жизни в растительной форме? Кто знает... Но отчего мне кажется, будто что-то все же было?

Ответ на этот вопрос вскоре последовал - точнее, добавился к другому, более содержательному.

Джун и Джордж очень осторожно подняли корабль, но не успел я вволю насладиться ощущением полета, как заметил, что мы летим вовсе не по течению реки, где жили Старейшины, а вверх, как бы продолжая линию склона холма. Впереди и внизу расстилался странный пейзаж, который мне иногда приходилось наблюдать глазами крылатых помощников: словно разбитая скорлупа громадного яйца обросла лианами и кустарником. Наш корабль медленно описал круг и приземлился.

– Что здесь?
– спросил Кевин.

– Выходи и увидишь, если у тебя достаточно сил.

– Веди.

Когда мы покинули корабль, то первым делом увидели нависшую над нами внешнюю стену, где сквозь листву поблескивало нечто яркое и твердое. Клер и Напарник остались на месте. Я услышал, как сонная Клер говорит голосом Напарника:

– Будь осторожен. Здесь много опасного и дурного.

– Я и сам чувствую, - успокоил я. Но подумал: все осталось в прошлом.

Джордж и Джун боролись с лианами каким-то новым потрясающим инструментом - изрыгающим огонь цилиндром, который требовалось только держать в руке. На мгновение пламя испугало меня, но страх пропал, когда я увидел, что оно находится под их неоспоримым контролем. Очень скоро им удалось очистить нечто вроде проема в блестящей стене. Проем был неширок, как и вход в наш корабль, да к тому же с толстыми стенами. Чтобы сокрушить их, потребовалась большая сила. На расчищенной поверхности виднелись непонятные обозначения.

Джордж и Джун помогли Кевину добраться до отверстия. Мы заглянули внутрь. Там тоже росли лианы, но заросли были не столь густы. Стало ясно, что перед нами - разбитая когда-то огромная емкость. Всюду, куда ни посмотри, были выступы, кабели и предметы непонятного назначения.

– Так и есть, это корабль, - изрек Кевин.
– Причем здорово разбитый. Дружище, тебе о нем что-нибудь известно?

Зрелище пробудило у меня в памяти какие-то смутные воспоминания, но проясняться они не желали. О чем я и сообщил - и добавил: "Возможно, Старейшины..."

– Именно об этом мы и подумали, - согласился Джордж.
– Но для начала хотели окончательно убедиться.

У меня возникло стойкое ощущение чего-то недоброго, связанного с этим местом. Ощущение огня, боли и смятения - хотя все это случилось очень давно.

– Посмотри-ка туда, - указала Джун.
– Спастись удалось не всем.

Внизу, в глубине разбитого "корабля" можно было различить какие-то белые предметы - палочки и шары, покрытые обрывками материи.

– Кости, - пояснил Джордж.
– Давайте оставим все это для экспертов. А для себя сделаем голографии.