Чтение онлайн

– Отлично. С твоими достижениями разобрались. Теперь докладывай об остальном.

– О чем?

– Капрал, побед без потерь не бывает. Даже у тебя.

– А! Ну, да. В общем, Бернини меня раскусил.

Новость была скверная, но Эдди выдал ее почти радостным тоном и, замолчав, с невинной улыбкой уставился на командира.

– Не тяни. Что значит раскусил?

– Ну, что я из патруля… Понял он, в общем.

– Как он это понял?

– Кор, я не знаю! Ритуалам я следовал строго. Может, на какой-нибудь мелочевке прокололся?

– А с чего ты взял, что он тебя раскусил?

– Меня его безобразно волосатые ребята попытались повязать. Внаглую. Еле-еле выкрутился. Эока помогла – показала тайный ход из замка.

– Он попытался тебя взять до того, как пришли вести, что воины из Страны Песка готовы влиться в его войско?

– После. Буквально через полчаса.

– Уверен?

– Да.

– Скорее всего, Бернини предпринял этот шаг как высокородный Отэу, а не как беглый каторжник. Наверное, он собирался потребовать выкуп за высокородного Свэбо. Сил у меня скоро будет столько, подумал он после получения радостного известия, что я смогу противостоять любому эрдену и здесь, и в любой соседней стране. Кстати! Тут в моем замке болтается какой-то эрден из Страны Большой Воды. Исходя из новых возможностей, можно срубить мало-мало деньжат, даже никуда не посылая мою дружину. И зовет стражей…

– Могло быть и так… Я же говорю, что вел себя строго! – Эдди очень обрадовала такая трактовка событий. – В их игру я уже втянулся с потрохами.

– А Эока знает, кто ты?

– Нет. Здесь все чисто.

– Ладно. Ты только ее не обижай. Народ болхо злопамятен, а она может нам еще понадобиться.

– Кор, она же мне жизнь спасла. Я на нее теперь молиться должен. Что я, совсем что ли…

– Надо будет потом малышку куда-нибудь пристроить. Ее родители вряд ли уцелеют при штурме. Если, они уже не мертвы.

– Кор, давай ее с собой возьмем.

– Угомонись.

– Кор, пожалей сироту. Комиссии скажем, что она случайно узнала, кто мы. Придумаем какую-нибудь историю. Ты же мастер составлять всякие докладные.

– Правда, давайте ее с собой заберем, – неожиданно высказала свое мнение Николь. – В Академии внеземной этнографии будут плясать от радости.

– Кор, она же пропадет здесь!

– Здесь каждый день погибают тысячи и тысячи кастисиан, и мы не можем их всех спасти.

– Разговор идет не обо всех, а о конкретном человеке, – опять подала голос Николь.

– Она не человек.

– Хорошо, пусть не человек, но она такая же, как мы. Командир, проявите каплю милосердия.

– Стажер, прекратите нести вздор. Еще неизвестно, будем ли мы завтра живы сами.

Николь почувствовала, что Корин не на шутку рассердился, хотя интонационно все прозвучало абсолютго нейтрально.

– Наша цель – Бернини, – вздохнув, продолжил он. – Об остальном забыть. Всем ясно?

– Так точно, – потупившись, произнес Эдди.

– А вам, стажер?

Корин посмотрел на Николь. Как ей показалось, опять с укором.

– Так точно, – ответила девушка, отводя взгляд.

– Кор, не переживай! – воскликнул Эдди. – Все будет хорошо.

– Ведь с нами Нэк, – сказала Николь и улыбнулась.

– Господи, какие вы еще дураки.

Всю ночь велась подготовка к штурму, а под утро, когда все было закончено, Корин и Николь вышли в степь, чтобы зажечь ритуальный костер.

Николь была одета в белую сорочку до пят и белые туфли без каблуков из кожи молодого вимла. В каждой руке она держала по серебряной чаше с чистой водой. На одну из чаш был положен обнаженный кинжал.

Корин шел на три шага позади Николь. Он нес перед собой черные одеяния жрицы и оба ее изогнутых меча. Жрица должна была все это надеть после того, как заполыхает священный, очищающий ее перед битвой, огонь.

Процессию замыкали два десятка селян во главе с многоживущими Рохтом, Мадхом и Гарфом. Все кастисиане, кроме старейшин, тащили на себе вязанки хвороста.

Рохт держал высоко над головой пылающий факел на древке в полтора маха. На плечах у него висели сложенные вдоль два белых полотенца. Мадх нес позолоченную чашу с красным вином, а Гарф – украшенные серебряным шитьем сапоги жрицы.

Дойдя до первой большой песчаной проплешины, патрульные остановились.

– Именем Нэка Триединого! – торжественно произнес Рохт и вогнал в песок древко факела.

Селяне без единого слова, как и полагалось по ритуалу, сложили возле него вязанки хвороста, торопливо развернулись и, обгоняя друг друга, заспешили в сторону лагеря.

Рохт, шепча молитву, расстелил на песке одно из полотенец. Ровно посередине Корин положил на него черные одеяния жрицы и ее мечи. На один край Гарф поставил сапоги жрицы, а на другой Мадх опустил чашу с вином.

Отступив на три маха, сержант вынул свой клинок и очертил им на песке незамкнутую окружность. В ее центре он расстелил второе полотенце, на края которого Николь поставила чаши с водой и, разувшись, стала на середину белого прямоугольника.

Корин взял с чаши кинжал и подал его Николь. Девушка сжала холодную рукоять двумя руками и направила острие вперед.

– Нэк Триединый, жрица Гэра взывает к Богу богов!

Пока Николь читала первую хвалебную часть молитвы, старейшины разложили по периметру окружности вязанки хвороста, оставив свободным проход внутрь. Потом вполголоса произнеся «да свершится кара», они исчезли во тьме.

Когда Николь замолчала, Корин подошел к ней, держа в левой руке кубок с вином. Взяв у девушки кинжал, сержант от шеи двумя движениями разрезал сорочку на ее плечах. Лезвие было таким острым, что тонкая ткань при соприкосновении со сталью будто распалась.

Сорочка соскользнула вниз, образовав кольцо вокруг ног землянки. Ее ступни, икры, бедра были плотно прижаты друг к другу, что не совсем соответствовало ритуалу. Между ними должно было быть расстояние шириной в два пальца.

Корин легким движением дважды прикаснулся пластью кинжала к ее бедру. Стажер его поняла сразу и чуть отставила правую ногу. Он осторожно поднес к губам Николь кубок. Отхлебнув вина, она снова забормотала:

– О Нэк Карающий! Пусть кровь врагов Бога богов до краев наполнит наши чаши, пусть крики их предсмертные достигнут чертогов небесных, и усладят слух Триединого!

Корин медленно наклонил кубок, и густая рубиновая струйка побежала по правой груди Николь. Достигнув соска, она разделилась, и, скатившись с груди, два винных ручейка преодолевая бугорки мышц, устремились вниз к густо обрамленному иссиня черными волосками лону.

– О Нэк Карающий! Дай нам силу беспредельную воинов небесных, ярость устрашающую звериную…