Перекрестные сны
Шрифт:
Так в Йэрсалане больше не делают, и люди рьяно соревнуются в профессионализме. Сейчас люди изменились – многие живут в достатке, немало и тех, кто в роскоши. Были введены строгие нормы поведения, вежливость в общении и поступках стала чуть ли не требованием закона. Те, кто не имел возможности сорвать раздражение на окружающих, начали срывать его на себе – совершать акты, количество которых непрерывно увеличивалось. Власть, которая решила дотянуть страну по культуре до уровня других стран, скорей всего, понимала, что этого нереально достичь даже за несколько десятилетий, но попыталась. Было сделано все возможное, но в слишком короткий срок – общество стало цивилизованнее, и применение законов перестало носить избирательный характер. Однако заставить людей избавиться от нездорового духа соперничества, неприязни друг к другу и зависти никак не удавалось…
Он бродил от одной мысли к другой. Все они оказывались не очень приятными, и это «путешествие» вконец его утомило. Он решил прервать свои размышления и заняться чем-нибудь полезным – встал с дивана, разобрал дорожную сумку, разложил вещи. Умываясь в ванной, взглянул в зеркало и сказал своему отражению:
– Дааа… накрутили ребята делов… Невозможно, видимо, перевоспитать всех одним махом, сделать всех сразу одинаково хорошими, честными, правдивыми, ответственными и, по факту, счастливыми. Загоняя всех в определённые рамки, как правило, сжимают пружину, забывая, что мир невозможно сделать идеальным. И невозможно рассчитать предел сжатия этой самой пружины. То, что она сорвется, неизбежно, но когда и как и каков будет разрушительный эффект, предугадать ещё никому не удалось. Ведь все знают, что благими намерениями устлана дорога в ад. Вот мы и имеем в итоге – и благие намерения, и ад. И главного чёрта этого ада – Пузатого. А может, и не одного чёрта… Надо все-таки поговорить с Мурмутом.
Касмерт решил встретиться с ним сегодня же и открыто высказать свои предположения насчет его возможных теневых связей с Пузатым. Глава парламента, понимая состояние следователя, терпеливо выслушал его и ответил, очень аккуратно подбирая слова:
– Я хорошо знал твоего дядю, честнейшего, благороднейшего человека, профессионала в своём деле. Нельзя сказать, что мы дружили, но нам приходилось сотрудничать по ряду дел. К сожалению, такие, как он, встречаются редко. О людях с чистой совестью и большой ответственностью не пишут в газетах, не снимают фильмов. Но это великие люди с обостренным чувством справедливости и способностью к сопереживанию. Твоего дяди давно нет среди нас, и когда я рассказываю о нем, люди порой сомневаются в моей правдивости. А твои догадки… отчасти верны. Много лет назад против Пузатого было возбуждено дело. Я закрыл глаза, как сделали и другие, твой дядя – нет. Он, наверное, поступил бы как я, поскольку был добр даже к тем, кто его недолюбливал. Но дело касалось участи тех, кто не мог постоять за себя, заявить о своих правах. Твой дядя тогда и попал в автокатастрофу. И дело вскорости развалилось. Никто не докапывался до истинной причины трагической смерти вашего дяди, – Мурмут вновь перешел на «вы», – хотя и тогда не было, и сейчас у меня практически нет сомнений, что к этому причастен Пузатый.
– Значит, вы вновь пригласили меня, рассчитывая на то, что благородство, справедливость и честность передаются в нашей семье по наследству? Решили, что я, как и дядя, ринусь защищать людей от этого монстра? Этих самоубийц, чье высокомерие не позволяет даже протягивать руку при знакомстве?! Ошибаетесь, я им не сочувствую! Я просто люблю свою работу и делаю ее хорошо уже многие годы. Или вы надеялись, что, узнав о причастности Пузатого к гибели дяди, я пожелаю отомстить и сделаю все, чтобы упечь его за решетку? Вы ошиблись и здесь – я чту память дяди по-другому. А вот вы – мастер вершить дела чужими руками. Не удивлюсь, если в свое время именно вы натравили Пузатого на дядю!
– Это не так, но вы имеете право думать всё что угодно. Я привык ко всякого рода несправедливым обвинениям. Но знаю одно – нынешние действия Пузатого вышли за рамки дозволенного. Хотя реакция людей еще страшнее! Потенциальные свершители выстроились в огромную очередь, чтобы проехать по Треку. Даже близкие родственники не противятся участию членов семьи в этом жутком действе и будут с азартом смотреть в прямом эфире кровавое шоу! А уж если свершитель – твой враг или ненавистный коллега, это вообще станет большим удовольствием. Когда происходила серия актов на съемных квартирах, я подозревал косвенное участие в них Пузатого. Ваше расследование подтвердило мои подозрения. Однако главной моей целью было не столько прекращение актов, сколько предотвращение более жутких последствий всего этого. И сейчас мы как раз становимся свидетелями таких последствий. Знаете, почему я полагал, что будет еще хуже? Потому что есть Пузатый, знающий, как заработать даже на трагедии, потому что есть множество тех, чье отношение к жизни подогревает его алчность, а безразличие окружающих порождает безнаказанность… Мы… – Он как-то резко замолчал, вдруг оборвав себя на полуслове, и отошёл к окну. – Я устал. Очень устал. Вам, пожалуй, лучше уйти. Мне хотелось бы побыть одному…
Касмерт направился к двери. Услышав, как что-то упало на пол, он оглянулся. Мурмут, нагнувшись, собирал рассыпавшиеся леденцы…
Расставшись с Мурмутом, Касмерт почувствовал к нему жалость. Этот человек совершал ошибки, и они из года в год ложились на его плечи тяжким грузом. Мурмут понимал, что в свое время у него не хватило смелости что-то изменить, и он не был уверен, что сможет изменить это сейчас, даже жертвуя собой. Он занял позицию наблюдателя. Но теперь это привело его в такое отчаяние, что он уже, видимо, готов жертвовать чем-то. Или кем-то. Или всем?
Касмерт не понимал причины повторного вызова, но решил остаться ещё на несколько дней. Причины своего такого решения он тоже объяснить не мог.
Посмотреть на строительство Трека приезжало большое количество людей. Одни сменялись другими. Некоторые посещали Трек семьями, как если бы это было строительство цирка или зоопарка. Приходили высокопоставленные чиновники. Их иногда принимал Пузатый, сидевший в совершенно прозрачном контейнере неподалеку от строительной площадки. Он не давал указаний, считая, что нанял лучших специалистов, а просто наблюдал за ходом строительства, изредка бросая взгляд на посетителей и приветственно махая им рукой. Быть может, он, как истинный делец, таким способом привлекал будущих клиентов. Ведь даже среди специалистов, трудящихся на строительстве, вполне могут быть те, кто в будущем пожелает испытать трассу на себе.
Частым гостем на стройке был и Мурмут. Он иногда приходил не один, а с каким-то иностранцем, с которым они что-то обсуждали, рассматривая чертежи. Позже выяснилось, что это приглашенный инженер, и его команде поручена часть работы по строительству Трека – в виде исключения, так как за последние годы в Йэрсалане уже появилось достаточно своих первоклассных специалистов. Вероятно, иностранца с его командой наняли по личной просьбе господина Мурмута, и Пузатый совершенно был не против того, чтобы и глава парламента внес свою лепту в постройку Трека – в будущем, как ожидалось, одной из главных достопримечательностей Йэрсалана.
Через пять дней после приезда Касмерта состоялось торжественное открытие Трека, на которое собрался почти весь город. Среди присутствующих были бизнесмены, известные актёры, депутаты парламента и члены правительства. Церемония проходила в довольно приподнятой обстановке с фуршетом. Касмерт и Эвкая тоже значились в числе приглашенных.
Последним к микрофону на импровизированной трибуне подошёл Пузатый:
– Хочу сказать о некоторых аспектах соглашения между организаторами Трека и будущими участниками. – Улыбаясь, он повернул голову в сторону депутатов. – Как известно, вероятность смерти на любой гоночной трассе велика. На нашей она стопроцентная, – с гордостью заявил он и продолжил: – Было решено, что по отношению к людям, закончившим жизнь на Треке, не будет применяться слово «самоубийца». Мы и так стараемся избегать этого термина и вместо этого пользовались словом «свершитель». Хотя замена термина не меняет сути. Тем не менее по Треку будут ехать не самоубийцы, а участники, которые осознают все риски. Что ж, даже в обычной жизни людям иногда приходится рисковать… И ещё должен сообщить, что на участке, примыкающем к месту, куда будут падать машины, уже обустроено кладбище.
На нем будут хоронить тех, кто завершит свою жизнь на Треке. Обряды погребения будут проведены по канонам религии, которую исповедовал покойный. Мы решили, что будет гораздо безопаснее, если близкие покойных не будут допущены к месту захоронения. Родственники и все желающие смогут наблюдать за погребением с помоста и оттуда бросать цветы. Хотя не уверен, что эти цветы долетят до могил. Над этой деталью мы еще поработаем. Есть еще несколько моментов, которые требуют доработок. Однако мы ощущаем нетерпение тех, кто желает поучаствовать в проезде по Треку, их немало, и они торопят нас. Вы же знаете, что в городе прекратились все самоубийства, или акты, как их следует называть, и мы опасались, что задержка в строительстве Трека могла бы привести к их новой вспышке. Надеюсь, вы помните, – продолжил Пузатый, словно обращаясь не к зрителям, а к будущим водителям Трека, – что каждый участник имеет возможность избежать падения в пропасть сразу, свернув налево, но машина останется на трассе, и дорога снова приведет к пропасти. Таких шансов будет два. Если же участник свернет налево в третий раз, то его путь перегородит бетонный барьер – Барьер Позора, разбившись о который участник даже после своего ухода будет достоин лишь презрения, а все его имущество отойдет компании – организатору Трека. Но я родился в Йэрсалане – и знаю, что среди нас нет людей, которые обрекли бы себя на это. Почему же тогда предусмотрена возможность, пусть на недолгое время, отсрочить падение в пропасть? С Дороги Обзора весь город как на ладони. Возможно, участникам захочется в последний раз взглянуть на родные места, пусть даже в течение нескольких секунд и издалека. Однако мне бы хотелось, чтобы таких было немного, ведь жители Йэрсалана – люди гордые и целеустремленные. Не хотелось бы, чтобы участник проявил слабость и, поддавшись искушению, в конце концов угодил в Барьер Позора. И ещё! Может статься так, что кто-то из водителей выживет…
Толпа загудела.
– Да, – продолжил Пузатый, – это практически невозможно, но элемент чуда и невероятного везения никто не отменял. Так вот, если это все-таки произойдет, то администрация оплатит «везунчику» необходимое лечение и выплатит премию в размере ста тысяч йэрсаланских денежных единиц. Через час начнется первый заезд. Вы можете остаться здесь и наблюдать за событиями на больших экранах, специально установленных для вашего удобства. Те же из вас, кто хочет наблюдать события по телевизионным каналам, вернее, по моему каналу, – нарочито подчеркнул Пузатый, – в прямом эфире в семейном кругу или в клубах, могут отправляться сейчас, чтобы успеть к началу трансляции. Участник направится к машине в маске – это предписано правилами. Он не снимет ее, даже находясь в машине. Там установлены камеры, и зрители, даже если не увидят лица водителя, услышат его, если он, конечно, будет что-то говорить. Желаю вам интересного просмотра.