Чтение онлайн

«О боже! Я не выдержу этих его „ЭТО, ЭТОТ, ЭТИ“. Вот уж точно – псих!» Но вариантов не было.

– Я вас понимаю. Может быть, вы и правы в чем-то. А как вы пришли к решению учредить клуб?

Этот вопрос Касмерт задал сознательно, полагая, что Инкету он придется по душе, и не ошибся. Тот с готовностью стал рассказывать:

– Это долгая история. Я сам с подростковых лет страдаю этой манией. Иногда в своих снах я видел, как убегаю от этих недругов, и каждый раз, стараясь избавиться от этих обидчиков, находил один и тот же этот выход – совершал акт. Я прыгал с этого моста, наносил себе колотые эти раны, бросался под машины. В этом было мое это спасение, но это все происходило, к счастью, во сне. Этот акт означал для меня решение этой проблемы. Я и в реальной жизни отношусь к акту таким же образом. Однако боюсь его совершить. Понимаете ли вы меня? У меня большой этот опыт в предотвращении актов: я много раз совершал их в своих этих снах, но ни одной попытки наяву. Хотя все еще страдаю этой склонностью к акту. Вот почему смело могу утверждать, что у меня больше этого опыта и знаний, чем у этих дипломированных психологов.

«Какая тупость! Ну бред же полнейший! Вот кому точно и срочно нужен психолог. Он с самого детства нуждался в нем», – думал про себя Касмерт, слушая Инкета.

– Имея такой большой опыт, я решил поделиться этим им с другими людьми, страдающими склонностью к совершению акта. Собрал вокруг себя небольшую группу. Позже пришлось нанять совершенно эту бесполезную Эвкаю – ну, вы это уже знаете. Сейчас в нашем клубе около двух сотен членов. Выходит, что я преуспел в этих своих начинаниях. Все больше людей нуждается в помощи. Однако, признаюсь, этим успехом нашего предприятия я обязан поделиться.

– С кем же? – поинтересовался Касмерт.

– С Пузатым.

– С кем? С… кхы-кхы… кем? – поперхнулся от неожиданности Касмерт.

– Это… как его? Чему вы удивляетесь? – спросил Инкет. – Пузатый – весьма это влиятельный человек в городе. Но умение влиять на события он обрел с этими годами. Я знаком с ним с самого этого детства, и он знает, что я страдаю манией. Именно у него возникла идея, чтобы я поделился своим опытом с этими другими, а позже он предоставил клубу одно из своих этих зданий в бесплатное пользование. Ему всегда было интересно наблюдать за людьми. Если бы он выучился на психолога, ему я бы однозначно доверил свое лечение. И не только свое – он прекрасно разбирается в людях. У Пузатого даже есть этот кабинет на третьем этаже нашего клуба, где он проводит несколько этих дней в неделю. Название наших этих сеансов также было придумано Пузатым. Он думает, что многим жителям Йэрсалана не хватает души, они погружены в свои эти дела и не пытаются понять друг друга. Кстати, сам он не переносит психологов и полагает, что в них абсолютно нет нужды.

– Я видел, как он разговаривал с одним из членов клуба во дворе, – заметил как бы между прочим Касмерт.

– Это конечно, ведь он способен понимать людей. Иногда он выходит во двор подышать свежим этим воздухом. Тогда-то вы и могли его видеть. Но в основном он принимает посетителей в своем кабинете и с членами нашего клуба встречается чаще всего там же.

– Надо же! Он у вас тут и дома строит, и души ремонтирует, – не смог сдержать своего сарказма Касмерт.

– Чему вы опять этот удивляетесь? Я же сказал, что Пузатый любит наблюдать за людьми этими. Встречается со мной и другими членами клуба, чтобы лучше понять наши эти проблемы, – озадаченный реакцией собеседника, продолжил Инкет.

– Значит, он хорошо знал членов клуба, которые совершили акты? – спросил Касмерт.

– Естественно. Я часто встречаюсь с Пузатым в его этом кабинете, и ему интересно слушать обо всем, что происходит у нас в клубе. В конце концов, он бесплатно предоставляет это нам здание.

Касмерту захотелось побыстрее распрощаться с Инкетом и еще быстрее уйти. Его страшно раздражала корявая речь «этого доктора». «Такого „этого“ послушаешь пару дней, – подумал Касмерт, – и точно побежишь покупать „этот“ пистолет. Но я, пожалуй, сам бы стреляться не стал, а вот „этого“ несостоявшегося самоубийцу пристрелил бы с большим „этим“ удовольствием».

– А не могли бы вы, господин Инкет, уточнить, когда ваш благодетель предоставил помещение клубу?

– Ну почему же не мог бы? Конечно же. Вот уже этот пятый месяц…

«Ну что ж, пожалуй, мне тоже очень нужно встретиться и с „этим“ пузатым знатоком человеческих душ», – решил Касмерт, попрощавшись с Инкетом. Беседы с разными людьми начинали давать некоторые результаты, но встречу с Пузатым он решил ненадолго отложить. Человек этот явно был весьма неординарной личностью не только для Йэрсалана. Идти на встречу с тем, кто умеет «плыть против течения», кто пренебрегает общепринятыми правилами, даже если эти правила выглядят совершенно идиотскими для нормальных сообществ, без подготовки и не посоветовавшись с Мурмутом, было бы опрометчиво.

У Касмерта начала вырисовываться некая схема. С одной стороны – свершители, с каждым из которых, возможно, Пузатый встречался в своем кабинете. А с другой – домовладельцы, купившие в рассрочку квартиры. Однако не факт, что Пузатый вел беседы, подводящие к совершению актов. И если даже он не станет скрывать, что встречался с каждым из свершителей, это не даст оснований для такого рода предположений. Значит, определить степень вовлеченности Пузатого в события можно будет, лишь проанализировав его отношения с хозяевами квартир. Со свершителями поговорить уже точно не получится.

Следующим шагом стала проверка банковских счетов хозяев квартир. Хозяевами в основном были пожилые люди, и сдача квартир была для них ощутимым источником дохода. Но по поступлениям на их банковские счета нельзя было определить, что свершители, снимая квартиру ненадолго, оплачивали гораздо больший срок. В чем же тогда была выгода домовладельцев? «А выгода, безусловно, была, и надо узнать какая», – заключил Касмерт.

Заручившись разрешением руководства Центрального банка, Касмерт попросил предоставить ему, ввиду следственной необходимости, выписки счетов хозяев квартир за год и уведомить о любых необычных движениях средств на них.

Согласно информации, полученной из банка, количество операций по счетам домовладельцев было небольшим. Основная часть средств шла на месячные выплаты долгов за покупку квартир. По словам работника банка, почти все домовладельцы испытывали трудности с покрытием своих долгов. К такому заключению он пришел на основе процентных счетов, выставленных конторами за задержку оплаты основных долгов или за неполную их оплату. Задержка или неполная оплата за приобретение квартир не вызвали удивление у Касмерта, так как домовладельцы довольно пожилые люди и, естественно, у них могли возникать материальные трудности. Удивление вызывало то, что после определенных дат – они были разными – месячные суммы выплат уменьшились у всех хозяев квартир в списке и по каким-то причинам перестали выставляться счета на проценты за неполную оплату кредита.

– Вероятно, в первоначальные условия контрактов были внесены изменения. Возможно, конторы снизили цены на квартиры либо продлили сроки оплаты, а может, даже сделали уступки по обеим статьям соглашений, – предположил банковский служащий.

– Часто ли продавцы идут на такие уступки? – спросил Касмерт.

– Ну что вы! В Йэрсалане условия любых соглашений соблюдаются в строгости и стороны не делают друг другу никаких уступок. Их предоставление считается дурным тоном, признаком непрофессионализма. А если по тем или иным причинам все же приходится идти на такое, то клерку, который подписался под этим без уведомления хозяина бизнеса, рано или поздно придется самому компенсировать потерю. Тут, видимо, что-то другое. Ведь Пузатый никогда не уступает, не получив чего-то взамен, и его работники побоятся самовольно идти на любые изменения в контрактах. Пузатому предпочтительнее, чтобы домовладельцы вообще были не в состоянии оплатить долги, тогда он мог бы забрать у них квартиры и продать заново. Он проделывает такое довольно часто. Вам следует ознакомиться с контрактами, чтобы удостовериться, что Пузатый все-таки сам согласился на изменения в них.

«Кажется, дело сдвинулось с мертвой точки», – подумал Касмерт, но это не вызвало у него каких-либо положительных ощущений. Его обычно воодушевляло любое развитие дела, и он знал, что если даже на каком-то этапе зайдет в тупик, то вскоре все равно найдет выход. Касмерт всегда вел расследования точно так же, как в свое время решал сложные задачи на олимпиадах по математике: собирал воедино все изученные факты, строил логические цепочки и, концентрируясь на решении, как правило, находил ответ, который был единственно правильным. Он всегда был уверен, что непременно найдет такой ответ – в этом у него никогда не было сомнений. А тут он, пожалуй, впервые в жизни засомневался, и от этого ему было как-то беспокойно, что ли.