Чтение онлайн

Касмерт, напротив, демонстрировал некое безразличие. Он просто спокойно делился имеющимися у него фактами и наблюдал за собеседником:

– Тем не менее то, что акты совершались при схожих обстоятельствах, наводит на определенную мысль. Мне даже показалось, что домовладельцы сговорились между собой и охотятся за потенциальными свершителями по всей стране.

– А ради чего им это делать? Чтобы потом их допрашивали и донимали проверками? Вы из этих пожилых людей сделали каких-то монстров, способных на коллективное преступление. – Пузатый ухмыльнулся, и это была самая циничная физиономия, изображавшая добродетель, увиденная когда-либо Касмертом.

– Нет-нет. Я так думал только вначале. Мне кажется, что домовладельцы не способны на такие ухищрения. Хотя конструктивный разговор с ними у меня еще не состоялся. Да и вряд ли состоится. Я ведь прав, господин… мм… Пузатый?

– Можно просто Пузатый. Вы правы, «господин» в этом случае не очень… Ну, так о чем мы? И вы тогда решили встретиться со мной. За кого же вы меня принимаете? За подозреваемого или того, кто способен снабдить вас информацией? – рассмеялся Пузатый.

– Смею предположить, что существует человек или организация, которая могла принуждать, вернее сказать, убеждать владельцев квартир сдавать свои помещения в аренду на несколько дней. Известно, что снять квартиру в аренду на такой срок в Йэрсалане проблематично. Значит, домовладельцы сдавали свои квартиры в аренду в обмен на что-то. Очень хотелось бы найти ответ на вопрос, который напрашивается сам собой. В чем же была их выгода? Вы пересмотрели условия контрактов по продаже квартир в рассрочку и пошли на довольно большие уступки. – Касмерту показалось, что Пузатый слегка занервничал.

– Да, я снизил им цены, и знаете почему? Потому что в их квартирах сводили счеты с жизнью совершенно незнакомые люди. Домовладельцы были растеряны. Я их понимаю и сочувствую им. Я даже помещение клубу предоставил бесплатно, чтобы люди исцелялись, а вы пытаетесь обвинить меня в таком антигуманном деле. И заметьте, снижение цен было согласовано лишь после совершения актов.

Пузатый вовсе не пытался изобразить искренность. Его не волновало, верят ему или нет. Кроме того, уступки в ценах были действительно предоставлены после совершения актов, что якобы подтверждало желание помочь людям в непростой ситуации.

– Но можно предположить, что вы вполне могли обговорить снижение цен заранее, а письменные изменения внести позже. Ведь после первых случаев совершения актов следующие арендодатели рисковали тем, что, сдав квартиру в аренду на несколько дней, тоже могли обнаружить у себя в домах сюрпризы. Свершителям же надо было найти именно такую квартиру, которую сдавали на несколько дней. Им нужно было, чтобы их тела обнаружили как можно быстрее. Желание получить значительную уступку с вашей стороны, видимо, было сильнее страха обнаружения покойника. В конце концов, здесь, в Йэрсалане, люди уже смотрят на акты как на обыденность. Хозяевам квартир было строго наказано не отвечать на мои вопросы, и вместо них этим занимался адвокат. Выглядит всё очень симпатично: вы не берёте арендную плату с клуба, вы пересматриваете условия контрактов продажи квартир в пользу домовладельцев. Замечательно! Только не понимаю, зачем вам идти на такие уступки? Что же лично вы получаете взамен? – Касмерт решил пойти ва-банк и, повысив тон, продолжил: – Эти ваши «бедолаги» получали значительную уступку, даже не беспокоясь о том, что их квартиры были использованы для совершения актов. Однако они, как я уже заметил, вряд ли сами договаривались со свершителями. Значит, должен был быть человек, имевший контакты как с теми, так и с другими. Здесь, в кабинете, вы проводите беседы с членами клуба и, только желая им помочь, так сказать исключительно из гуманных побуждений, вполне можете направлять их к домовладельцам, готовым предоставить квартиру на несколько дней. Не лично – через посредников.

– И зачем мне это? Какая мне польза от того, что какие-то идиоты вешаются или травятся? Йэрсалан для меня – другой… отличный от моего мир. Я очень стараюсь, чтобы эти два мира не соприкасались, – равнодушно ответил Пузатый.

– Миры-то, может, и не соприкасаются. А вот вы всё же пересеклись и с одними, и с другими – большинство свершителей за последние три месяца были членами именно этого клуба. И вы единственное связующее звено между двумя группами…

Пузатый резко прервал его:

– Послушайте, молодой человек. В этом деле я настолько уверен, что даже, как вы, безусловно, заметили, не стал приглашать своего адвоката, чтобы тот выслушивал вашу чепуху. Но я поручил ему сопровождать всех хозяев квартир, чтобы вы не могли их в чем-то обвинить. Если у вас появятся веские доказательства моей причастности, приходите, и я вас с удовольствием выслушаю, но уже в присутствии милого во всех отношениях Эспа. А пока прощайте.

Пузатый встал с кресла, давая понять, что аудиенция завершена.

Касмерт молча кивнул и вышел. Он понимал, что дело по сути раскрыто. В нем не было ничего сложного. Зато будет очень сложно, если вообще до этого дойдет, выдвинуть какие-либо обвинения. У него нет против этого гадкого человека никаких прямых улик. Только косвенные, только две группы людей: с одной стороны – жертвы актов, с другой – хозяева, сдавшие квартиры на вполне законных основаниях. Даже если как-то попытаться доказать связь между этими двумя группами через Пузатого, загнать его в угол вряд ли удастся.

Следователь отправился к председателю парламента – не столько поделиться с ним результатами следствия, сколько посоветоваться. Ему совсем не хотелось, чтобы этот невероятно мерзкий тип остался безнаказанным, хотя по всему выходило, что останется.

Господин Мурмут, терпеливо выслушав его, ответил:

– Как опытный юрист, вы понимаете, что нет никаких доказательств против Пузатого. Да, он может быть центральной фигурой в связях между домовладельцами и свершителями, но оснований утверждать, что он подталкивал людей к актам, нет. Не мне вам говорить, что в таком виде суд не примет дело к рассмотрению. Если Пузатый и вовлечен во все это, то, к сожалению, его мотивы не определены.

– Деньги? – машинально предположил Касмерт.

– Денег у него предостаточно. А что может быть еще?

– Это мы думаем, что у него денег предостаточно, но он может считать иначе. Такие не брезгуют даже мелочью, потому и становятся богачами. Некоторые свершители – таких совсем не много – закрыли свои банковские счета. Можно предположить, что они хотели упростить наследование их денег близкими, но также могли заплатить и Пузатому – ну или посреднику – за его «доброту». Другие платили по каким-то непонятным счетам за очень странные услуги. Например, «совершить облёт на самолёте над городом с моей душой на борту на сороковой день после смерти». Очень многие завещали все свои сбережения разным благотворительным фондам: Фонду охраны диких пчёл, Фонду борьбы с загрязнением мировых водоёмов. Если хорошо покопать, то, уверен, за всем этим видны уши, вернее, пузо этого «гуманиста» и «филантропа». Мы забываем, что разговор идет не только о двадцати девяти несчастных. Сколько суицидов было совершено за последние годы? Больше тысячи, – настаивал Касмерт, хотя осознавал тщетность своих попыток.

– Как долго и как глубоко надо будет копать? Какие неопровержимые факты мы сможем предоставить, чтобы санкционировать эти ваши «раскопки»? Уверен, что ни в одном из списков учредителей фондов нет имени Пузатого. Ведь так? – Касмерт молчал, а Мурмут продолжил: – Послушайте, молодой человек. Я думаю, что Пузатый, конечно, имеет косвенное отношение к актам, но оно не носит криминального характера. Пузатый презирает свершителей не потому, что они сводят счеты с жизнью, а потому, что вообще презирает всех жителей Йэрсалана. Но что с того? Он убьет всех? Я сам многого не понимаю. Одно лишь могу сказать вам точно – теперь акты на съемных квартирах прекратятся.

– Почему вы в этом так уверены? – удивился Касмерт.

– Мы заключили соглашение. Устное соглашение, – уточнил господин Мурмут. – Пузатого это дело не пугает, но раздражает и создает ему, как он изволил выразиться, дискомфорт. Так, во всяком случае, он говорит. Мы же хотим остановить акты. Я персонально несу ответственность за пресечение этих ужасных событий. Даже для Йэрсалана это уже чересчур. Наше общество и так цинично, а став свидетелем этих событий, станет еще циничнее. Дело мы закрываем, а Пузатый отстанет от членов клуба и от тех владельцев квартир, у которых проблемы с оплатой. Быть может, и для клуба мы подыщем другое помещение. Думаю, что с Пузатым вам не стоит больше встречаться. – Немного помолчав, господин Мурмут повторил: – Не стоит!