Чтение онлайн

— Соколов! — окликнула Юки после очередной серии из десяти выстрелов (три попадания). — Подойди.

Макс подошёл, ожидая разноса.

— Ты зажимаешь плечо.

— Сэр?

— Перед выстрелом. Ты напрягаешь плечо, ожидая отдачу. Из-за этого ствол уходит вверх-влево.

— Я не замечал, сэр.

— Я замечаю. — Юки встала рядом. — Приклад должен плотно прилегать к плечу, но ты не должен его зажимать. Расслабь. Дай отдаче пройти сквозь тебя.

— Дать отдаче пройти сквозь меня?

— Это не так странно, как звучит. — Юки взяла его руку и положила на приклад. — Вот так. Плотно, но не жёстко. Чувствуешь разницу?

Макс чувствовал в основном то, что лейтенант Юки стоит очень близко и её лапа лежит на его руке. Это было… неожиданно.

— Да, сэр. Кажется, чувствую.

— Хорошо. Попробуй ещё раз.

Он попробовал. Четыре из десяти. Прогресс.

— Лучше, — кивнула Юки. — Продолжай.

Вечер — снова пистолет, но мишени двигались быстрее. И не просто из стороны в сторону — они появлялись, исчезали, появлялись в другом месте.

— Это нечестно! — возмутился Борис после того, как трижды подряд выстрелил в пустоту.

— Противники тоже не будут честными, — ответила Юки. — Адаптируйся.

К концу дня Макс выжал из себя шесть из десяти. Руки тряслись от усталости. Плечо ныло от бесконечной отдачи. Уши звенели, несмотря на наушники.

Но шесть из десяти. Утром было четыре.

— Прогресс, — констатировала Юки, проверяя его мишень. — Утром — четыре, вечером — шесть. Это плато пробито.

— Спасибо, сэр.

— Завтра пробьём следующее.

— Следующее?

— Семь, потом восемь. — Она посмотрела на него своими ледяными глазами. — К концу программы ты будешь попадать девять из десяти.

— Это… возможно?

— Ты сам ответишь на этот вопрос через семь недель.

Курсанты потянулись обратно в лагерь. Макс шёл, едва переставляя ноги. Борис рядом выглядел не лучше.

— Как ты? — спросил медведь.

— Жив. Вроде бы.

— Я думал, будет легче, чем бег.

— Я тоже думал.

— Мы оба идиоты.

— Определённо.

Ужин прошёл в тумане. Макс ел механически, не чувствуя вкуса. Каша. Тушёнка. Хлеб. Компот. Еда была топливом, не удовольствием.

После ужина он вернулся в барак и достал пистолет для чистки. Каждый курсант получил личное оружие на время программы, и его нужно было чистить каждый вечер.

Разобрать. Протереть. Смазать. Собрать.

Движения стали почти автоматическими за неделю. Разобрать — затворная рама, возвратная пружина, ствол. Протереть — каждую деталь отдельно. Смазать — тонким слоем, в нужных местах. Собрать — в обратном порядке.

Борис рядом возился со своим пистолетом, ворча:

— Ненавижу это. Масло везде, детали мелкие, у меня лапы не для этого созданы!

— Грязный пистолет — мёртвый боец, — процитировал Сталкер, уже закончивший чистку.

— Я знаю! Но всё равно ненавижу! — Борис уронил пружину, полез под койку. — Кто вообще придумал делать оружие с такими мелкими деталями?!

— Люди, — сказал Макс. — То есть… ну, существа с маленькими пальцами.

— Дискриминация крупных видов! — заявил Борис, выуживая пружину из-под кровати Рокки. — Я буду жаловаться!

— Кому? — спросил Сталкер.

— Не знаю. Кому-нибудь. В газету!

Рокки молча точил нож. Он делал это каждый вечер. Зачем ему нож в бараке — никто не спрашивал, и Макс подозревал, что лучше не знать.

Дверь барака открылась.

Все вскочили — но это была не Акела с проверкой.

Это была Раджани.

Тигрица вошла, пригнувшись под низкой притолокой. Барак явно строился не для кого-то её роста. Она выпрямилась — насколько позволял потолок — и оглядела помещение.

— Сидеть. Не строиться. Просто проверяю.

Легко сказать — «сидеть». Когда капитан Раджани входит в комнату, хочется вскочить по стойке смирно и отдавать честь, даже если ты в трусах и с зубной щёткой.

Она прошлась по бараку, заглядывая в тумбочки, проверяя порядок. Остановилась у койки Бориса:

— Бурый. У тебя масло на подушке.

— Это… это от чистки, сэр! Случайно!

— Случайно, — повторила Раджани. — Завтра постираешь. Всё постельное бельё. Вручную.

— Слушаюсь, сэр, — простонал Борис.

Раджани двинулась дальше. Остановилась у койки Макса.

Он сидел на верхней полке, свесив ноги, с наполовину разобранным пистолетом в руках.

— Соколов. Как день?

— Тяжёлый, сэр. Но шесть из десяти к вечеру.

— Знаю. Юки доложила. — Раджани протянула лапу. — Дай.

Макс отдал ей пистолет. Она осмотрела разобранные части, провела когтем по внутренней поверхности ствола.

— Чистишь правильно. Кто научил?

— Сталкер показал, сэр.

— Хорошо. — Она собрала пистолет — быстро, профессионально, одним плавным движением — и вернула ему. — Следи за экстрактором. Он у тебя чуть разболтан. Если заклинит в бою — будешь решать уравнения без оружия.

— Понял, сэр. Спасибо.

Раджани не ушла. Она стояла у его койки и смотрела на него снизу вверх — что было непривычно, учитывая её рост. С верхней полки Макс был почти вровень с её глазами.

— Юки сказала, ты пытался рассчитать траекторию пули в голове.

— Да, сэр. Профессиональная деформация.

— Физик, — Раджани усмехнулась. Её клыки блеснули в свете лампы. — Знаешь, что мне в тебе нравится, Соколов?

Макс моргнул. Это был неожиданный поворот.

— Э… нет, сэр?

— Ты не сдаёшься. — Она чуть наклонила голову. — Другой на твоём месте давно бы сломался. Ты — не спортсмен, не военный, не охотник. Ты учёный. Книжный червь. Но ты бежишь, когда не можешь бежать. Стреляешь, когда не умеешь стрелять. Упрямый.

Она наклонилась чуть ближе. Макс почувствовал запах — что-то хвойное, свежее, с ноткой чего-то хищного.

— Упрямые живут дольше, — сказала она тихо. — Запомни это.

— Запомню, сэр.

Раджани выпрямилась и направилась к выходу. У двери обернулась: