Чтение онлайн

Макс покраснел и отвёл взгляд. По классу прокатился тихий смешок.

Кицунэ выпрямилась и подмигнула Арии, сидевшей в соседнем ряду. Та нахмурилась, и её хвост дёрнулся.

— Итак, — продолжила лиса, возвращаясь к доске, — первое правило тактики: знай своего противника. Второе: используй местность. Третье: будь непредсказуемым. Записывайте.

Макс достал блокнот и начал писать, но краем глаза заметил, что Ария смотрит на него. Он повернулся, их взгляды встретились. Она показала ему язык — еле заметно, но он понял.

Ревнует.

Макс улыбнулся и вернулся к записям.

Полоса препятствий оказалась хуже, чем кросс.

Бревно над ямой, верёвочная лестница, стена три метра высотой, ползком под колючей проволокой, прыжок через ров — и это только первая половина.

Макс упал с бревна дважды, застрял на стене, запутался в проволоке и едва перепрыгнул ров.

— Соколов! — заорала Такара, стоя с секундомером. — Ты черепаха или курсант?!

— Курсант, сэр! — выдохнул Макс, поднимаясь из грязи.

— Тогда шевелись! У тебя худший результат в группе!

Макс посмотрел на табло. Действительно. Последнее место. Даже Борис, который весил раза в три больше, прошёл быстрее.

Ария финишировала пятой — неплохой результат. Она подбежала к нему, пока Такара отвлеклась на других курсантов:

— Ты в порядке?

— Да, — Макс вытер грязь с лица. — Просто… я не спортсмен.

— Ничего. Научишься, — она сжала его руку. — Главное — не сдавайся.

— Найтфолл! Соколов! — рявкнула Такара. — Это не время для романтики! Ещё один круг! Оба!

Они вздрогнули и разбежались в разные стороны.

К вечеру Макс еле держался на ногах. После ужина (такого же сытного и безвкусного) было вечернее построение. Раджани обошла строй, оценивающе глядя на каждого.

— Первый день позади, — сказала она. — Завтра будет тяжелее. Послезавтра — ещё тяжелее. Через неделю кто-то из вас сдастся. Через две — ещё кто-то. Это нормально. Скауты — не для слабаков.

Она остановилась и посмотрела на Макса:

— Консультант Соколов. Последнее место на полосе препятствий. Как думаешь, почему?

Макс сглотнул:

— Потому что я недостаточно тренирован, сэр.

— Правильно. И что ты собираешься с этим делать?

— Тренироваться, сэр.

— Вот и умница, — Раджани улыбнулась. — Завтра после ужина — дополнительная тренировка. Только ты и я. Посмотрим, сможешь ли ты стать быстрее.

— Слушаюсь, сэр.

Вторник начался так же, как понедельник.

Свисток Акелы в пять утра. Сонный подъём. Строй на плацу. Раджани с её "доброе утро, котята". Кросс с Такарой (на этот раз одиннадцать километров). Завтрак. Занятия.

И так каждый день.

Среда, четверг, пятница — всё сливалось в один бесконечный цикл боли, усталости и тренировок.

Макс больше не помнил, каково это — не болеть. Мышцы ныли постоянно, даже во сне. Синяки покрывали руки и ноги после полосы препятствий. Ладони стёрлись от верёвок и турников до кровавых мозолей.

Но он продолжал.

Каждое утро — кросс. Расстояние постепенно увеличивалось: десять километров в понедельник, одиннадцать во вторник, двенадцать в среду. К пятнице они бегали по тринадцать.

Такара орала, мотивировала, подгоняла:

— Быстрее, Соколов! Ты не на прогулке! Ноги выше! Дыши ровнее!

Макс бежал. Падал. Поднимался. Бежал снова.

К концу недели его результат улучшился. Не сильно — всего на полторы минуты — но улучшился.

— Неплохо, котёнок, — кивнула Такара в пятницу, глядя на секундомер. — Видишь, когда стараешься, можешь. Продолжай в том же духе.

Макс рухнул на траву, тяжело дыша. Рядом упал Борис:

— Я… умираю…

— Не умираешь, — отозвался Сталкер, даже не запыхавшийся. — Просто слабый.

— Юморист…

Каждый вечер, после ужина, Макс оставался на дополнительную тренировку с Раджани.

Первый раз было во вторник.

Он пришёл на плац в шесть вечера, как приказано. Раджани уже ждала, стоя у полосы препятствий с секундомером.

— Соколов. Вовремя. Хорошо. — Она указала на полосу. — Сегодня ты пройдёшь её десять раз. Без остановок. Понял?

— Десять?! — Макс уставился на неё. — Сэр, я едва один раз прохожу…

— Поэтому ты и последний. — Раджани скрестила руки на груди (верхняя пуговица рубашки, как всегда, напрягалась). — Хочешь стать лучше — работай. Не хочешь — уезжай в субботу. Выбор за тобой.

Макс сжал кулаки.

— Я останусь, сэр.

— Тогда начинай.

Он начал. Первый круг — кое-как. Второй — еле-еле. Третий — упал с бревна, ободрал колени. Четвёртый — застрял на стене, Раджани пришлось помочь (она подсадила его одной лапой, легко, будто он ничего не весил).

К седьмому кругу Макс видел мир в тумане. Руки не слушались. Ноги подкашивались.

— Ещё три, — сказала Раджани спокойно.

— Не могу…

— Можешь. Просто не хочешь. Разница большая.

Макс заставил себя встать. Пошёл на восьмой круг. Упал. Поднялся. Пошёл дальше.

Девятый. Десятый.

Когда он финишировал в последний раз, рухнул на землю и не мог пошевелиться.

Раджани присела рядом на корточки:

— Молодец, котёнок. Ты прошёл все десять.

— Я… умер…

— Не умер. Просто устал. — Она протянула ему флягу с водой. — Пей. Восстанавливайся.

Макс выпил — жадно, захлёбываясь. Вода была холодной, вкусной, почти божественной.

Раджани смотрела на него, и в её глазах было что-то похожее на одобрение:

— Знаешь, Соколов, я видела много курсантов. Сильных, быстрых, талантливых. Но большинство сдавались, когда становилось тяжело. — Она встала. — Ты не сдался. Это важнее силы.

— Спасибо, сэр.

— Не благодари. Завтра повторим. — Она направилась к штабу, но обернулась:

Макс с трудом поднялся и поплёлся к бараку.

Среда. Четверг. Пятница.

Дни проходили в тумане.

Кроссы становились длиннее. Полоса — сложнее (Такара добавляла новые препятствия). Занятия по тактике — запутаннее (Кицунэ любила головоломки).

Но постепенно, совсем чуть-чуть, Макс начал привыкать.

Кросс тринадцать километров — уже не казался невозможным. Полоса препятствий — проходил без падений (почти). Стрельба — попадал в девятку стабильно.