Чтение онлайн

Ага, вот и до дела дошло:

– Торпедная атака! Аппарат номер один - пуск!

Капитаны по очереди поглядывают в перископ, отдают какие-то распоряжения, заняты своими делами вахтенные офицеры, в общем, все при деле. Наконец, ощущается толчок от выпуска торпеды, ударило по ушам сжатым воздухом, так сказать, выхлоп от пуска торпеды, и один из офицеров щёлкнул секундомером. Прошли положенные томительные минуты и подлодку встряхнула ударная волна отдаленного мощного взрыва. Офицеры дружно завопили что-то восторженное: удачный подрыв этой торпеды означал добавку крупицы безопасности в их безмерно рискованную боевую работу.

Лодка всплыла, командиры поднялись наверх, на мостик а следом за ними отправился и Александр: любопытно, что получилось. Не слишком далеко, на глаз – километрах в трёх-пяти, стоял старый знакомец, китайский крейсер. Сейчас он выглядел неважно. В мощный морской бинокль было неплохо видно, что он теперь весь какой-то перекошенный, средняя труба отвалилась и свесилась вниз, держась на каких-то верёвках или тросах. По всему было понятно: не жилец.

– Простите, возможно, я покажусь невежественным, но, кажется, вы применили не ослабленный, а полный боевой заряд? – спросил Александр у японского капитана.

– Да, Мамору-доно, именно полный заряд. Нам нужно было определить уровень повреждений при новом способе подрыва.

– И каков, на ваш взгляд, этот уровень?

– Более точные данные получат специалисты при непосредственном осмотре, но, на мой взгляд, воздействие примерно на треть мощнее, чем при контактном подрыве у борта.

По возвращению к мастерским состоялось совещание морского начальства, на котором сначала заслушали детальный доклад японского капитана, потом был отчёт корабелов, осмотревших крейсер. Наконец, дело дошло до Александра.

– Мамору-доно, – обратился к нему вице-адмирал Ямайя Танин – возникли ли у вас какие-то замечания, дополнения или предложения после увиденной вами учебно-боевой торпедной атаки??

– Если вам угодно услышать, то у меня есть два наблюдения. Первое: на мой взгляд, командиры субмарины слишком долго держали перископ поднятым. Даже в то время, когда они что-то обсуждали, перископ оставался над водой. Я понимаю, что ситуация была учебно-боевая, более того, шла передача знаний от опытного командира субмарины начинающему, но, мне кажется, нужно ежесекундно помнить, что враг умён, наблюдателен и отнюдь не беззащитен. Сигнальщики на боевых кораблях постоянно ведут наблюдение за морем, они непременно увидят перископ, а артиллерия немедленно ударит по этому месту из всех калибров.

Присутствующие адмиралы согласно покивали, и Александр продолжил:

– Думаю, что перископ следует поднимать буквально на несколько секунд, а остальное время пользоваться другими приборами, например, гидрофоном. Второе наблюдение тоже относится к боевой работе, но не грех его применить и во время учёбы. Я имею в виду положение лодки после залпа. Торпеды оставляют за собой ясно видимый след. Сигнальщики непременно увидят его, а артиллерия откроет огонь по месту, откуда тянется полоса пены и пузырьков. Отсюда вывод: лодка после пуска должна немедленно отворачивать в сторону, одновременно увеличивая глубину погружения.

– Разумные наблюдения, дельные рекомендации. – согласился адмирал Танин – Они достойны обсуждения и, возможно, применения на практике.

***

Александр побывал на испытаниях всех трёх торпед. Новые взрыватели показали себя с наилучшей стороны, и с восторгом были приняты на вооружение японским флотом. Это хорошо. Русский и германский флоты, как стало известно чуть ранее, тоже приняли приборы на вооружение. Германия, как значительно более развитая, в промышленном отношении, империя, закупила лицензию на новый взрыватель, вернее пакет лицензий на все шестнадцать изобретений, заложенных в него и на общую компоновку. А для России и Японии производство наладили на новом заводе в старинном русском городе Фатеж Курской губернии. К настоящему моменту изготовили уже полсотни взрывателей, производство потихоньку набирало обороты, и даже зародилась надежда, что флотские запросы будут удовлетворены.

После последнего испытания адмирал Ямайя Танин пригласил Александра к себе в кабинет и огорошил его вопросом:

– Мамору-доно, однажды вы упомянули некий прибор под названием гидрофон в качестве средства скрытого дистанционного наблюдения за надводными и подводными объектами. Мои офицеры самым тщательным образом навели справки, и выяснили что ни в русском, ни в германском, ни в австрийском, ни в британском, ни в каком-либо ином флоте, о существовании такого прибора ничего не известно.

– Это неудивительно, Ямайя-доно. Работы по гидрофонам ведутся только в Британии и в засекреченном конструкторском бюро «Полярной звезды». И мы, и британцы умеем сохранять свои секреты, а моя оговорка, каюсь, была случайной.

– Вы можете более детально рассказать о приборе? Судя по названию, он предназначен для прослушивания звуков в водной среде, не так ли?

– Совершенно верно, Ямайя-доно. Микрофоны помещены в водную среду, и при помощи приемной аппаратуры можно услышать, к примеру, шум винтов кораблей и судов. Вы, наверное, уже знаете, что звук винтов каждого судна уникален, подобно отпечатков пальцев у человека. Об этом писали военно-морские журналы, правда, в качестве общих рассуждений.

– Да, я читал о таком.

– Мои инженеры пошли несколько дальше: они составили каталог звучания всех крупных кораблей русского флота, правда, пока эта коллекция прикладного значения не имеет. Что до прибора, то он создан, и сейчас идут работы по превращению лабораторного образца в оборудование боевого корабля.

– Вы имеете в виду, не только субмарины?

– Разумеется. Надводным кораблям нужна защита от подводных хищниц.

– Да-да, понимаю.

– Работы ведутся всего два года, результаты многообещающие. Но видите ли, в чём дело: полностью работоспособный образец, дающий прекрасный звук, возможность измерения расстояния до того или иного объекта и автоматической идентификации крупных кораблей имеет габариты примерно в половину вашего кабинета и нежен как юная гейша, то есть выходит из строя от малейшего чиха.

Адмирал только что не присвистнул от удивления и огорчения.

– Воистину лабораторный образец… А я, грешным делом, возмечтал об оснащении такой аппаратурой всех кораблей Объединенного флота Японии.

– Мысль здравая, Ямайя-доно, и такое переоснащение рано или поздно состоится, но нужно время и интенсивные опытно-конструкторские работы.

– Ну что же, Мамору-доно, будем ожидать результата ваших трудов. Надеюсь, вы не откажетесь от помощи с нашей стороны?

– Приму с благодарность. Более того, я познакомился с группой учёных из Токийского университета и Политехнического института Йокосуки и договорился с ними о сотрудничестве. С вашей стороны было бы крайне любезно обеспечить испытание их изделий на кораблях вашего флота.

– Лично займусь этим делом. Полагаю, что пришла пора создать отдел при штабе, где бы занимались перспективными исследованиями в интересах вооруженных сил.

***

– Алекс, ты целую вечность не посвящал мне песен. – укорила Агата.

– Прости, моя милая, это ужасное упущение с моей стороны. Ты позволишь его исправить?

– Исправляй. Что тебе для этого нужно?

– Мне достаточно рояля, что стоит здесь.

– Тогда слушаю.

Агата уселась в кресло, Александр занял место за роялем и объявил: