Чтение онлайн

– Я не хочу расставаться с тобой. – всхлипнула Агата.

Настроение у неё теперь менялось, словно весенняя погода, что Александр отметил ещё на острове, а теперь лишь убедился, что первоначальные предположения верны. И разумеется, был безумно счастлив.

– Не расстраивайся, милая! За успех рейда нас должны наградить. Тех, кто охотился за взрывоопасными эшелонами скромнее, а экипажи нашей группы – на полную катушку. Ты тоже в числе награждаемых, так что получишь очередной орден. Но прости великодушно, но тебе пора на поезд.

– Да-да! Теперь у тебя служба! Я взяла с собой в Петербург несколько женщин… Ты не против?

– С чего бы мне быть против? Поезд такая же твоя собственность, как и моя. Прекрасно, что ты поедешь в компании приятных тебе людей, главное не торопись и не разрешай превышать скорость.

Александр постоял на временной деревянной платформе, глядя вслед ушедшему дизель-поезду, и пошел к машине: его ждёт много разнообразной и тяжёлой работы.

***

Наступление на урумчинскую группировку Брусилов решил начать с воздушного наступления, а идею ему подкинул Александр. На пространстве от Боро-Хоро до Алтая была создана сеть постоянных и временных аэродромов. На точки завезли топливо, боеприпасы и бомбы. Много бомб, причём как обычных, так и заготовок под оксиликвит. Отдельно железобетонные корпуса, отдельно древесная мука. На аэродромах создали мастерские, где бомбы будут заряжать, а главное – доставили туда установки для сжижения кислорода и специалистов, что будут их обслуживать.

Специально сформированный разведывательный авиаполк приступил к изучению дислокации неприятельских частей и соединений, а главное – поиску и обозначению на картах штабов, командных пунктов, артиллерийских и механизированных парков. Важнейшими целями считались также склады продовольствия, топлива и боеприпасов. В том же списке были мосты, туннели, перевалы и горные дороги, особенно те из них, которые перекрывали врагу возможность манёвра.

Александр погрузился в работу, благо у него была счастливая возможность подобрать в свой штаб. На первый случай он представил командующему три варианта операции, из которых выбрали один, и принялись его доводить до ума. Как говаривал в школе учитель Александра: «Мало придумать план, нужно сделать его жизнеспособным».

– Мне нравится то, что вы представили. – сказал на очередном совещании генерал Брусилов – Неприятельские войска превосходят нас по численности ровно в три раза, и другого способа, кроме как применить неожиданный тактический приём я не вижу. Ваш план воздушного наступления, когда мы дистанционно подавим саму мысль о сопротивлении, представляется именно таким приёмом. Но хватит ли у вас сил и средств?

– В любом случае нам придётся обойтись тем, что есть. – покачал головой Александр – Семьдесят бомбардировщиков, полсотни истребителей, которые смогут штурмовать ближние цели и тридцать разведчиков для оперативного выявления целей и объективного контроля результатов воздушных ударов.

– Кому вы поручите нанесение первого удара?

– Командир бомбардировочной дивизии полковник Ненашев, на мой взгляд, самая подходящая кандидатура.

Из-за стола встал невысокий крепкий, чрезвычайно широкоплечий офицер.

– Садитесь. – кивнул Брусилов – Одобряю ваше назначение. А кто будет руководить объективным контролем?

– Я, полковник Павич. Поясню. Операция подобной направленности и масштаба проводится впервые, непременно возникнут различные ситуации, требующие немедленного принятия решения. Полагаю, что в данном случае необходимо именно моё участие.

– Резонно. Что же, и это решение я утверждаю.

Многие генералы и полковники, присутствующие на совещании, поглядели с недовольством, хотя совершенно непонятно почему: они в вопросах организации и проведения воздушного наступления разбираются меньше чем никак. Да и откуда им иметь опыт? Подобным вещам ещё нигде не учат, они только-только появляются на свет. Наверняка мы натворим много такого, над чем потом годами будут смеяться специалисты. Но они будут веселиться лишь потому, что им скажут, что тут смешного.

Все время, пока штабы готовили операцию, экипажи самолётов усиленно тренировались. Ориентирование в полёте, наведение на цель группы и отдельной машины, прицеливание и сброс бомб. Немаловажное дело – обнаружение зениток противника и уклонение от их огня. В этом же ряду подавление всего стреляющего и опасного для авиации.

Отдельные тренировки посвящены правильным действиям в аварийных ситуациях: боевое поражение самолёта или его неисправность. Пожары и борьба с ними. Оказание первой помощи раненым. Правильное покидание аварийного самолёта. Поиск укрытий на земле, поиск остальных членов экипажа, построение маршрута выхода из вражеского тыла, по возможности избегая попадания в плен. Подача сигналов поисковым самолётам и многое другое.

Что-то Александр привнёс из будущего, как конструкцию гелиографа, что-то взяли из опыта моряков, что-то посоветовали путешественники. Кстати, кладезем полезных сведений стали офицеры Топографического училища, чья работа тесно связана с одиночными походами по малоисследованной или вовсе не исследованной местности.

***

Фельдмаршал Генри Хьюз Уилсон, командующий Отдельной Группой Колониальных армий, сидел в своём кабинете. Перед ним была расстелена склейка карт, на которых он изучал текущее расположение своих и русских войск. Рядом стоял генерал Робинсон, его начальник штаба. Злой Уилсон не предложил ему сесть, чтобы хоть как-то выразить своё недовольство.

– Прескверная ситуация. – ворчал фельдмаршал – Если говорить откровенно, мы в ловушке.

Робинсон помалкивал. Не напоминать же Уилсону, что ловушку для своих войск организовал он сам, причём ещё в Лондоне. Кто его подталкивал под локоть написать меморандум о возможности вторжения в Россию ещё и с этого направления? В обоснование своей позиции маршал приводил опыт Русско-Японской войны, когда русские действовали нерешительно, а командование выше дивизионного уровня демонстрировало вялость и трусость. Трудности русских усугублялись огромными расстояниями, через которые нужно снабжать действующую армию. Собственно Семиреченская группа войск была в том же положении, что и армия Куропаткина, но тут вмешался неучтённый фактор. Корпорация «Полярная звезда», созданная проклятым перебежчиком Павичем, организовала выпуск путеукладочных поездов, которые могли строить до двадцати километров узкоколейной железной дороги в сутки, а главное – бульдозеры, экскаваторы и прочую технику, которая создавала насыпь для этой дороги. И рельсы для этих дорог, и бетонные шпалы! Русскому императору только и осталось сформировать несколько железнодорожных дивизий, которые к этому моменту проложили одну дорогу от Астрахани до Самарканда, а вторую дорогу – от Новониколаева до Усть-Каменогорска. Дороги узкоколейные, но подвижного состава на них достаточно, так что у русских проблем со снабжением больше нет.

А вот у англичан проблемы есть. Проклятые русские самолёты разбомбили большинство эшелонов с боеприпасами, что шли по железной дороге от Гонконга до Урумчи. Это неприятно само по себе, но во время взрывов уничтожалось и железнодорожное полотно, а также здания, сооружения и прочие вещь, оказавшиеся в зоне поражения. Так испарился Третий Туземный Делийский пехотный корпус.

Внезапно армия фельдмаршала Уилсона оказалась в положении много худшем, чем Куропаткин со своими войсками.

– Робинсон, на какое время нам хватит имеющихся боеприпасов?

– Не более чем на неделю боёв средней интенсивности, сэр Уилсон.

– Но вы полагаете, что воевать придётся более активно?

– Это очевидно. Судя по сведениям, что поставляют нам военная и агентурная разведка, у русских очень решительный, умный и инициативный командующий. Он не позволит нам свести дело к ничьей.

– Печально. Робинсон, мы с вами пришли к выводу, что уйти вдоль Памира, через Гиндукуш в Афганистан у нас не получится.

– Не получится, сэр Уилсон. Это не пологие и уютные Альпы с необычайно мягким климатом, через которые ходил Ганнибал. Здешние горы высоки, необычайно суровы и непроходимы для больших масс войск.