Чтение онлайн

– Запрещено, - извиняющимся тоном произнесла Аида... и едва заметно кивнула.

Ашасси поняла ее. Она благодарно кивнула вампирше. Тревога немного отступила, и девушка наконец осмотрелась.

Комната оказалась небольшой, но это смотря с чем сравнивать... Дома у нее своего угла вообще не было, приходилось делить спаленку с младшей сестрой, а то и на кухне на печи спать, если вдруг младшая прихворнула или была ее очередь печь растапливать... С чердаком, который они снимали в Маннире, вообще ничего общего... Больше всего комната походила на номер, в котором они жили в Элее. Но различия имелись, и существенные.

Мебели было не сказать чтобы много, но, помимо непременных кровати, шкафа, комода и небольшой тумбы у постели, здесь наличествовали еще декоративный лакированный столик у окна, два пуфа около него и мягкое кресло со скамеечкой, все из дорогого вороного дерева, судя по глубокому угольно-черному оттенку.

В целом цветовую гамму Ашасси не одобрила - темно-зеленый, может, и был цветом благородным, но ей неприятно напоминал о бочагах болот по осени близ деревни. Серебристые узоры делали комнату холодной и неуютной. Мебель оказалась удобной и, к счастью, без вычурности, хотя ей и изысканная резьба на столиках и изножье кровати была в новинку.

Не похоже это на комнату для прислуги... Может, он подумал, что она принадлежит к богатому, пусть и незнатному роду и поместил ее сюда на всякий случай, а как разберется - вышвырнет вон?

Что ж, не парадные покои и не камера в застенках - и хвала богам. Но почему император вообще приказал поселить ее во дворце, в то время как Дана бросил в темницу?

Посмотрев на Аиду, она рискнула спросить:

– Но почему я здесь, в то время как...

– Приказ императора.

Гром бы его побрал! На все вопросы один ответ!

– И что, в соответствии с приказом императора, ждет меня теперь?
– не сдержав раздражения, осведомилась Ашасси.

– Ванна, госпожа, - сообщила Ионна.
– Мы поможем вам.

– Не надо, я сама...

Но Аида быстрыми и ловкими движениями распустила завязки и сдернула с ошеломленной девушки плащ, затем куртку, перешитую из давешнего мехового жилета. Ашасси открыла было рот, чтобы возмутиться, но услышала порядком надоевшее:

– Приказ императора, госпожа.

В наступившей тишине явственно раздался скрип зубов. Вампирши переглянулись. В их глазах заплясали смешинки.

– Приказы Аргихара не оспариваются и не подлежат обсуждению, госпожа, - предупредила Ионна.
– Это расценивается как неповиновение и наказывается соответственно. Аида поможет вам раздеться, а я приготовлю ванну. Ваше недовольство ничего не изменит. Ослушание наказывается всегда.

– И как именно?
– сердито поинтересовалась Ашасси, не давая Аиде распустить завязки на некогда белом, а теперь темно-коричневом платье.

– По-разному, - тихо произнесла та.
– По мелочи - выговор. В некоторых случаях - штраф. При намеренном ослушании без весомого повода или при серьезной провинности - плеть. Если провинность очень серьезна, а последствия тяжелы - плеть и тюрьма. И так вплоть до смертной казни. Пять выговоров за трелуние - и тоже плеть, а то и понижение в должности. У меня уже четыре. Прошу вас, госпожа...

Ашасси, возможно, не поверила бы, если бы не тихая мольба в конце - и не тот едва заметный кивок, хоть немного унявший ее тревогу о Дане.

– Х... хорошо, - с трудом произнесла она, пересилив себя.
– Но в ванной я бы хотела хоть ненадолго остаться в одиночестве. И если вас не затруднит найти немного мяты... и еще подорожника и живицы...

– Конечно, госпожа, - мгновенно воспрянула духом Аида и благодарно улыбнулась.
– Я спрошу на кухне и в лекарской. А пока позвольте ножку...

Служанка озадаченно уставилась на грубые ботинки и обмотанную тряпками ногу "госпожи".

– Не было выбора, - залившись краской, пояснила Ашасси.
– Пришлось взять те, которые послали боги.

Скорее, демоны их ей послали, но чего уж теперь...

– Я принесу вам бархатные туфельки, - тихо предложила Аида, рассматривая сбитые, стертые ступни.
– Они мягче кожаных, которые выделила вам экономка. В них ножки не будут болеть и быстрее заживут.

– Спасибо, - так же тихо отозвалась девушка, благодарно взглянув в темные глаза вампирши. Та кивнула, быстро раздела ее и, указав на дверь, видимо, в ванную, удалилась.

– Прошу вас, госпожа, - оттуда выглянула Ионна, лучась улыбкой.
– Ванна готова.

Следующие полчаса испуганно вжимавшую голову в плечи Ашасси сажали, поднимали, намыливали, скребли и споласкивали так тщательно, что скоро кожа болела, будто ее натерли песком. Наличие кранов, из которых вода текла сразу подогретой либо холодной, сперва удивило девушку - такого Ашасси еще не видела, - но она сразу признала, что это гораздо удобнее, нежели греть воду в печи и мыться в кадках. Затем наконец вернулась Аида - с пучком свежей мяты и пакетиком, в котором оказались свежие листья подорожника и живицы. Видимо, последние в этом сезоне... Просияв, Ашасси попросила Ионну набрать в ванну чистой, горячей воды и бросила в нее часть листьев. Затем на глазах у изумленных вампирш порыскала на полке с туалетными принадлежностями, вытряхнула банные шарики из какой-то склянки и, изорвав остальные листочки, сложила их туда, после чего принялась тщательно перетирать округлым пузырьком с ароматическим маслом.

– Госпожа, что вы...

– Это поможет снять боль, царапины и мозоли заживут быстрее, - пояснила девушка, поставив склянку с зеленой жижицей на бортик ванны и осторожно погружаясь в горячую, обжигающую в первые мгновения воду.

В воздухе одуряюще пахло мятой с горьковатой ноткой подорожника. Как дома в бане...

Улыбка сменилась тоской, когда Ашасси вновь вспомнила о доме. Как же далеко она зашла... добралась до самого императорского дворца... и ей, словно высокородной леди, прислуживают две вампирши... А завтра она может стать никем, хуже крестьянки, почти что рабыней, получить плетей, а то и вовсе поступить в услужение или даже сразу в рабство, если император узнает, кто она и откуда...

Пытаясь отогнать тоску и панику, Ашасси села в ванной, положила ноги на бортик и принялась покрывать ступни и пальцы травяной кашицей. Но страх и тоска не отступали, и в воду закапали первые слезы.

За вампиршами тихо закрылась дверь.

Ашасси закрыла лицо руками и разрыдалась.

Однако благословенное одиночество продлилось недолго. Вздрогнув при осторожном стуке в дверь, Ашасси поспешно умылась мятным настоем, в котором сидела, и опустила ноги в начавшую остывать воду.

– Простите, госпожа, пора одеваться. Приказ...

Ашасси молча ушла под воду с головой, не желая слышать опостылевшего окончания.

Она без сопротивления позволила служанкам вытереть себя и переодеть в халат, чувствуя лишь свинцовую усталость. Слезы опустошили ее, принеся странный покой, но вместе с тем отняли немало сил. Девушке хотелось лишь одного - упасть на постель и заснуть, однако, когда вампирши, тихо переговариваясь, принялись просушивать и расчесывать ее длинные темные волосы, она поняла, что отдых, кажется, откладывается.