Чтение онлайн

— Это твоя вина. Я с самого начала чувствовал, что в твоих планах есть какая-то гниль. Все эти твои хитрости, обходы, удары в спину. Это не тактика воина! Это уловки крысы! Мы должны были встретить их у входа. В лоб. Сила на силу. Так поступает Железный Легион! Так поступают настоящие бойцы! А ты заставил нас прятаться, бегать, использовать какие-то «системные» трюки! Ты превратил бой в постыдную возню!

— Друзья, не нужно… — начал было Михаил, его голос звучал слабо и неуверенно. Он, наш вечный дипломат и рассказчик, пытался склеить то, что уже треснуло по всем швам. — Мы все были на взводе. Это сложный бой, ошибки случаются…

— Молчи, сказитель! — оборвал его Олег, даже не взглянув в его сторону. Его гнев был сфокусирован на мне, как таран на воротах крепости. — Твои баллады хороши у костра, но они не останавливают тесак, летящий тебе в голову! Когда дело доходит до настоящей стали, от тебя нет никакого толку!

Это было жестоко. И несправедливо. Михаил побледнел, словно его ударили. Удар был нацелен не в его игровые умения. Он был нацелен в самую суть его роли в нашей команде — в его веру в то, что слово и дух важны не меньше клинка.

Олег с грохотом отодвинул свой стул и встал во весь свой огромный рост. Его тень накрыла наш стол, словно грозовая туча.

— Все. С меня достаточно, — отчеканил он. — Я пришел сюда не для того, чтобы играть в твои шахматные партии, Маркус. Я пришел, чтобы сражаться. Чтобы защищать. Чтобы встречать врага лицом к лицу, с честью. А не прятаться по углам и ждать, пока твой «гениальный» план сработает… или провалится, утащив всех нас за собой на кладбище. Ваши методы мне чужды. Я не разделяю вашу философию. Ищите себе другой «щит». Такой, который будет послушно бегать зигзагами, когда вы ему прикажете.

Он вынес приговор. Нашей команде. Моему подходу. Мне.

В воздухе перед ним вспыхнул полупрозрачный интерфейс группы. Его палец, массивный и прямой, без колебаний нажал на красную кнопку.

Холодное, бездушное системное сообщение вспыхнуло в сознании каждого из нас, словно вспышка молнии.

[Неуязвимый] покинул группу.

Олег развернулся. Его тяжелые сапоги гулко простучали по грязным доскам пола. Он не оглянулся. Мгновение — и его массивная фигура растворилась в тенях и гомоне главного зала таверны.

Мы остались втроем. В оглушительной тишине. Среди обломков.

Первым нарушил молчание Михаил. Он издал тихий, странный звук — не то всхлип, не то смешок.

— Вот и конец баллады, — прошептал он, глядя в пустоту, куда ушел Олег. — Или только начало новой, куда более мрачной главы.

Кира ничего не сказала. Она снова взяла в руки свой арбалет и принялась его чистить с яростной, сосредоточенной энергией. Но я видел, как дрожат ее пальцы. Ее гнев на Олега сменился чем-то другим. Холодным осознанием нашей уязвимости. Мы потеряли не просто танка. Мы потеряли наш фундамент. Нашу стену.

Я же смотрел на пустое место, где только что сидел Олег, и мой мозг, наконец оправившись от шока, начал работать. Я прокручивал в голове не его гневные слова. Я анализировал сам конфликт. Это был не просто спор. Это было столкновение двух несовместимых операционных систем. Логика Олега была бинарной: честь или бесчестие, атака или защита, победа или смерть. Прямая, как рельсы. Моя же система была основана на переменных, на адаптации, на поиске не самого сильного, а самого элегантного решения.

Я ошибся.

Я совершил ту же ошибку, что и на том совещании в «ПиксельХабе». Я представил идеальное, элегантное решение, но не учел самый главный, самый непредсказуемый фактор. Человеческий. Я думал, что руковожу слаженным механизмом, а оказалось — группой личностей, со своими страхами, гордостью и убеждениями.

Олег не был просто «щитом». Он был человеком, для которого понятие «честь» было не пустым звуком. И я, своим «гениальным» планом, заставил его этой честью поступиться, превратив в приманку, в инструмент.

Провал был не тактическим. Провал был системным. Фундаментальная ошибка в самой архитектуре нашей команды, которую я, ее создатель, не заметил.

Мы не просто потеряли танка. Мы потеряли веру друг в друга. И чтобы восстановить ее, нужно было нечто большее, чем новый апгрейд или пара удачных рейдов. Нужно было признать и исправить ошибку.

Мою ошибку.

Кира захлопнула меню ремонта с резким, злым щелчком, который прозвучал в мертвой тишине как выстрел.

Михаил застыл, его рука так и осталась лежать на безмолвных струнах лютни. Они оба посмотрели на меня, ожидая команды, плана, следующего хода в этой проигранной партии. Но я молчал, и их взгляды медленно переместились друг на друга, находя в чужом лице отражение собственной растерянности и горечи.

— Я в реал, — наконец произнесла Кира. Голос был ровным, лишенным всяких эмоций, и от этого звучал еще страшнее. Это был голос инженера, констатирующего полный отказ системы. — Нужно подумать.

Она не стала ждать ответа. Ее фигура замерла на мгновение, стала полупрозрачной и с тихим шелестом исчезла.

Михаил посмотрел на пустое место, где она только что сидела, потом на меня. В его глазах плескалась вселенская скорбь, достойная его лучших баллад.

— Маркус, я… — начал он, но слова застряли в горле.

Он не знал, что сказать. Не было такой легенды, такой истории, которая могла бы исправить это. Он беспомощно развел руками, покачал головой и тоже вышел из игры.

Я остался один.

Один за столом в углу шумной таверны в Нижнем Городе Лирии-Порта.

Вокруг меня кипела жизнь. За соседним столом какая-то группа хохотала, празднуя удачный рейд. У стойки бард, куда удачливее Михаила, бренчал на лютне веселую песенку. Игроки заключали сделки, ругались, хвастались добычей. Обычный вечер в обычном игровом хабе. Никто даже не заметил, как только что на их глазах родилась и умерла одна маленькая легенда. Наша легенда. «Группа 189472». Инвентарный номер, стертый из всех анналов, кроме нашей памяти.