Чтение онлайн

В этот момент пиликнул командный чат.

Сообщение от Киры. Короткое, рубленое, как всегда.

[Шестеренка]: «План по Подгороду отменяется. Без танка это самоубийство. Беру перерыв. Нужно кое-что доделать в реале».

Следом — от Михаила.

[Легенда]: «Друзья, вынужден согласиться с нашей леди-инженером. Наша баллада прервалась на самой трагической ноте. Думаю, стоит взять творческий отпуск, пока не родится новый куплет. Дайте знать, когда соберемся снова».

И все. Тишина. Команда «Ключники» была поставлена на паузу.

Они вышли из игры. Из нашей игры. А я не мог. Я не мог вернуться в пустоту этого офиса. Не мог снова сесть за отчет по розовым свинкам.

Вечером я был в игре, один.

Золотые Холмы.

Не в Лирия-Порт, полный интриг, не в темные глубины Подгорода, полные тайн. А этот сонный, залитый медовым светом край. Место, где мы потерпели наше первое, самое унизительное поражение. Место, которое заставило меня собрать команду.

Теперь я вернулся сюда один. И в этом была какая-то горькая ирония.

Я не стал искать случайных приключений, а просто подошел к доске объявлений в Винном Устье, сорвал самый простой, самый унылый квест из всех возможных: «Помощь виноделу».

Пятнадцатью минутами позже, я уже шел по узким тропинкам между аккуратными рядами виноградных лоз.

Воздух был теплым, пах нагретой землей и сладким соком. Я медленно, методично срывал тяжелые, налитые солнцем гроздья. Руки двигались сами по себе, а мозг был свободен. Он больше не анализировал угрозы, не строил тактики. Он просто был. Здесь и сейчас. Впервые за долгое время я не пытался взломать систему. А пытался стать ее частью.

Когда из-за ближайшего холма выскочила пара полевых волков, я не почувствовал ни досады, ни угрозы. Это была просто еще одна переменная в этом мирном уравнении. Я не стал бросаться на них сломя голову, а лишь поднял руку. В моей голове промелькнули не строки кода, а слова Михаила: «Не ломай логику… вплетай в мелодию».

Я не пытался создать взрыв или шквал снарядов. «Почувствовал» ритм простого заклинания. Вот фаза сбора энергии. Вот фаза наведения. И на самом стыке, в то самое мгновение перехода, я внес одно-единственное изменение: trajectory=arc.

Один-единственный [Магический снаряд] сорвался с моих пальцев. Но он не полетел прямо. Он описал изящную, плавную дугу, огибая ствол старой оливы, и ударил в бок дальнего волка, который как раз готовился к прыжку. Это не только нанесло много урона, но и сбило его с толку. Второй волк, увидев, что его напарник получил урон из ниоткуда, на мгновение замер. Этой секунды мне хватило, чтобы послать второй, уже прямой снаряд, ему точно в лоб.

Несколько минут я играл с волками, атакую их с разных сторон и дезориентируя, оглушая, вводя в ступор. Затем плавно закончил шквальным огнем магических снарядов.

Это было элегантно. Не грубая сила, не чистая магия. Это была физика и математика, воплощенная в игре. Это было то самое «понимание замысла создателя». От этой маленькой, бессмысленной стычки я получил больше удовлетворения, чем от большинства схваток ранее.

Я бродил по холмам виноградников несколько часов.

Собирал виноград, отгонял кабанов, помог фермеру найти пропавшую овцу.

Это было медитативно, это было очищение. Я смывал с себя горечь поражения, остроту раскола, снова учился быть один. Но это было уже другое одиночество. Не тоскливое одиночество в моей реальной квартире. А спокойное, сосредоточенное уединение исследователя, который нашел новую, неизведанную территорию. И нашел самого себя.

В один из таких моментов, когда мой разум был чист и спокоен, я повстречал нового персонажа.

Сначала я услышал крик. Громкий, полный энтузиазма и совершенно безумный.

— Драконис Трансформо! Силой древних ящеров, чьи кости истлели в сердце вулкана, повелеваю тебе, ветхая темница для дерева! Стань крылатым ужасом, что несет огонь и разрушение!

Я осторожно выглянул из-за ряда виноградных лоз. На небольшой полянке, возле развалин старой, брошенной телеги, стоял игрок. И он был самым нелепым созданием, которое я когда-либо видел в Этерии. На нем была ярко-синяя, почти кричащая мантия, усыпанная криво вышитыми серебряными звездами и месяцами. На голове — остроконечный колпак, который съехал набок. В руках он держал посох, который, казалось, был сделан из обычной коряги, увенчанной мутным, треснувшим кристаллом.

Его ник, написанный каким-то сумасшедшим, прыгающим шрифтом, гласил:

Бошка

Уровень: 32

Класс: маг огня

Он снова взмахнул своим посохом, направляя его на телегу.

— Экспекто Вулканус! Я призываю пламя земных недр! Испепели!

Из кристалла на его посохе вырвался жалкий сноп фиолетовых искр, похожий на бенгальский огонь. Они полетели к телеге и с тихим шипением вонзились в древесину. Телега, казалось, вздохнула от такого оскорбления и с жалобным, протяжным скрипом развалилась на части.

Бошка на мгновение замер. А потом запрыгал на месте, хлопая в ладоши.

— Получилось! Получилось! Я изменил ее агрегатное состояние! Немного не тот эффект, но принцип работает!

Спрятавшись за кустами, я не мог сдержать улыбку. Я представил, как отреагировали бы на это зрелище мои товарищи.

«— Невероятно! Какая экспрессия! — зашептал бы Михаил, его глаза горели бы восторгом. — Он не просто кастует заклинания из книги. Он пытается говорить с миром на его собственном, первозданном языке! Он не просит, он повелевает! Это же чистая, незамутненная поэзия созидания и разрушения! Какая смелость, какая дерзость!»

«— Он спамит на объект несовместимые команды, вызывая перегрузку в его базовой матрице, — пробормотала бы Кира, уже подходя к обломкам телеги и доставая свои инструменты. — Физический движок пытается обработать запрос „трансформация“, но у объекта нет соответствующих атрибутов. Это приводит к критической ошибке и принудительному изменению параметра „целостность“ на ноль. Это не магия. Это гениально исполненный DoS-флуд. Любопытно… очень любопытно».

А Олег… Олег бы просто сказал: «Сумасшедший». И тоже был бы по-своему прав.

Бошка, наконец, заметил меня. Мое присутствие ничуть его не смутило. Он повернулся и радостно, широко помахал мне рукой, словно мы были старыми друзьями, случайно встретившимися на прогулке. В его глазах не было ни капли стеснения. Только чистый, незамутненный восторг исследователя, чей эксперимент, пусть и не совсем по плану, но дал результат.

Я кивнул ему в ответ.

В этом мире, который только что показал мне свою жестокую, расчетливую сторону, в мире корпоративных заговоров и хладнокровных убийц, существование вот такого чистого, незамутненного безумия было… обнадеживающим. Он был еще одной аномалией. Еще одним «неучтенным фактором».