Чтение онлайн

– Решил все же доработать?
– поинтересовался вахтер.

– Надумал, пока Кирилл Иванович не пришел.

– Ну, давай, проходи. У меня еще полчаса было, а ты тут...

– Простите еще раз...

– Да ладно...- Анатолий Сергеевич осмотрел Кирилла. У Кирилла в руках был небольшой кейс.
– Порядок знаешь...
– Иди уж. А то этот ирод с тебя не слезет, - покровительственно добавил старый охранник.

Кирилл довольно кивнул и прошел внутрь, мимо высоких вертикальных парных колон по три справа и слева. С улицы они были почти неприметными. Служили они первой линией внутренней обороны. Они считывали посетителя: сканировали и просвечивали.

Кирилла встретил холод просторного, в четыре этажа высотой, главного холла. Покрытый синим мрамором пол всегда жадно впитывал тепло и никак не мог согреться. Даже в самую жаркую погоду внутри главного холла стояла приятная прохлада. И огромные панорамные панели фасада никак не помогали редкому солнцу Химграда с обогревом. И если летом это было скорее плюсом, то зимой тепла в просторном и пафосном парадном холле было всегда мало.

По правую руку от входящих, на почтительном удалении, за толстым стеклом, находилось помещение охраны. Где до недавнего времени досматривал сны вахтер Анатолий Сергеевич. В рабочее время за окном и главным пультом всегда находятся два охранника. Напротив, слева от Кирилла, находилась небольшая автогардеробная. Она была предназначена для редких гражданских визитеров. Обычно это были чьи-то родственники или посетители, которым запрещалось перемещаться в верхней одежде. Почти в центре холла стоял полукругом пост регистрации посетителей. От него вправо и влево через равные промежутки тянулись невысокие колонны высотой до пояса, напоминавшие те что у входа. Они зрительно делили холл на две неравные части и больше напоминали границу, переходя через которую ты попадал в другой, научный мир.

Справа и слева находились большие зоны для приветствия гостей. Правая отличалась тем, что плавно перетекала в уютное кафе. Что было немного удивительным, ведь уют и ученость - редкие соседи. Левая гостевая зона выходила окнами на красивый зимний сад. Между иссиня-черными диванчиками и креслами как-то незаметно вписывались все те же колонны, которые вообще были повсюду, стоило лишь обратить на них внимание. Через час с небольшим здесь будет неспешно работать персонал и охрана, лениво бдящая за размеренным течением жизни в прославленном биоцентре.

В противоположной к выходу стене находились четыре лифта. Их изящно обрамлял огромный белый барельеф, расползшийся на всю огромную стену. На нем были изображены выдающиеся русские ученые-биохимики. Всего фигур было 27. В руках семи из них находились семь постулатов Министерства науки, ставшие догматами российской современной науки. Они сложились из практики видных ученых-первооткрывателей и были приняты и утверждены более ста двадцати лет назад. У каждого постулата есть своя история. У некоторых настолько кровавая, что возникало много споров о включении такого подхода в главный документ Министерства. Но как бы то ни было, сформированные много десятилетий назад семь постулатов звучат так: истина - наука, наука - истина; развитие невозможно без совершенства; пути познания и их цели не связаны моралью; ученый связан лишь одной этической нормой - служением обществу; научное доказательство - закон Федерации; научное исследование, поиски и опыты не могут ограничиваться; науке не следует быть статичной, ее надлежит развивать, продвигать и дополнять, являя эволюцию существования человечества.

Над фигурами ученых изображались расшифрованные цепочки ДНК и множество моментов из научных открытий. Венчали барельеф три одинаковых по размеру герба. Центральным среди них был золотой двуглавый орел Российской Федерации, справа находился двуглавый серебряный орел со свитком постулатов науки в когтях, слева - герб Биологического института, на котором была изображена голова человека и выходящая из нее цепочка ДНК. Кирилл любил этот барельеф. Он уделял любованию им несколько минут по утрам, когда приходил на работу. Сидящие сверху золотой и серебряный орлы всегда пленили взгляд. Они грозно и повелевающе, зорко осматривали каждого вошедшего в холл. «Как будет жалко, если он разобьется», - Кирилл поймал себя на этой неожиданной и странной мысли. Он помотал головой, отгоняя дурное.

– Кир, ты чего?
– вахтер хлопнул Кирилла по плечу.

Тот аж вздрогнул, словно очнувшись ото сна, и отпрянул от охранника как от огня. Кейс глухо шлепнулся на мраморный пол, запустив эхо вдоль стен.

– Ты чего это?!
– Анатолий Сергеевич сам перепугался.

Кирилл пришел в себя.

– Не проснулся еще что ли?
– успокаивал сердце Анатолий Сергеевич.

– Наверно, засыпаю на ходу...
– произнес неуверенно Кирилл и поспешил поднять с пола кейс.

Кирилл стер со лба испарину. Он ухватился за слова вахтера и решил, что заснул. Не может же ни с того ни с сего привидеться, что барельеф на стене треснул. Кирилл осмотрел чемоданчик. Вроде и не падал.

– Надо спать побольше, - сделал вывод Кирилл и направился в левый коридор, в который были вмурованы все те же охранные колонны. Он остановился у входа в коридор. Поднял голову и посмотрел куда-то в потолок. Там была видеокамера. Обычному глазу она не заметна и мало кто знает, что она там есть. Кирилл помахал рукой, словно кого-то приветствуя, и вошел. Свернул направо и только вперед. Прибавив ходу, Кирилл быстро проносился мимо кабинетов. Перед следующим поворотом он остановился. Прислушался. Ничего не слышно. Он повернул и пошел дальше. Пока, наконец, не вышел в небольшой холл, где находились три лифта, которыми пользовался исключительно персонал. Кирилл подошел к одному из них и только собирался нажать на кнопку вызова, как его что-то остановило. Он убрал палец от кнопки и стал подниматься по лестнице, что была справа. Он взглянул на часы. Десять минут восьмого. Через час сорок минут начнут подходить сотрудники института. Кирилл поспешил. Он бежал по лестнице, отсчитывая этаж за этажом, пока не оказался на шестом. Приводя дыхание в норму, Кирилл вслушивался: нет ли кого за дверью. Он вошел в холл и спокойным шагом проследовал вперед по левому коридору от лестницы.

Кирилл дошел до двери с номером 640 и табличкой «Лаборатория микровирусов». Он ввел свой код на панели электронного замка и дверь шипя открылась. Кирилл вошел в лабораторию. Освещение уже было включено. Он подошел к большому приборному столу, нажал несколько кнопок. Лабораторию заполнил тихий монотонный звук. На противоположной стене от большого стола стали открываться ставни. Недавно монолитная, непроницаемая стена оказалась прозрачной. За ней находилось помещение раза в три превосходящее то, где находился Кирилл. Это была сама лаборатория, где проводились все исследования микровирусов. В прозрачной стене была одна единственная дверь в шлюз-кабину, где могло поместиться до десяти человек. Из шлюза, еще одна дверь, в саму лабораторию. Точнее в центральную ее часть. В самую дальнюю лабораторию, где работали с самыми опасными микроштаммами вирусов, преграждала еще одна прозрачная стена. В которой тоже был небольшой тамбур, но уже для двоих человек.

Кирилл посмотрел на часы. Уже скоро начнут приходить сотрудники. Нужно поторапливаться. Кейс небрежно шлепнулся на рабочий стол. Кирилл зашел в небольшую гардеробную, где снял верхнюю одежду и накинул белый халат. Взял из своего стола электронный блокнот и подошел к двери шлюза в лабораторию. Ввел свой код. Дверь открылась. Из отверстий в стенах Кирилла обдал белый пар. Раздался звуковой сигнал, дверь, окрасившись в прозрачный зеленый, открылась. Кирилл поспешил к рабочему месту.

На приборном столе он подключил свой электронный блокнот. Записи с него показывались на большом мониторе рядом. Это были данные наблюдения, сделанные его матерью и результаты предыдущих анализов, которые прислала Маргарита. Кирилл ввел команды на панели и из стены показались механические руки робота-ассистента. Из столов появились полузакрытые и закрытые боксы. Руки-помощники быстро расставляли мензурки, колбочки, реактивы с бактериями и инструменты, необходимые для работы. Кирилл нажал еще несколько кнопок. Из стола поднялась центрифуга. Нажатием еще нескольких кнопок, Кирилл отдал указание роботу-ассистенту делать другую работу, в соседнем полузакрытом боксе. Кирилл же надел перчатки и защитную маску, после чего поместил пробирку с надписью «ВиНИ I.Е.В.С.» в шлюз манипуляционного бокса. И не теряя ни секунды сунул руки в рукава камеры и вытащил пробирку с вирусом нулевого иммунитета, взятого у матери. В другую руку он взял микропипетку, еще несколько пипеток находились перед ним на штативах. С их помощью Кирилл разделил жидкость со штаммом ВиНИ по разным пробиркам. В этом ему помогала еще одна пара механических рук. Вместе они разливали жидкости и расставляли пробирки по порядку. Робот-ассистент перехватывал из рук Кирилла пробирку, вместо нее отдавал свою. Их движения больше напоминали тщательно отрепетированный танец живых и механических рук, что порхали над столом, передавая и расставляя нужные предметы и инструменты. Они как одно бионическое целое - человек и машина думали об одном, понимали микродвижения друг друга и делали одно общее дело.

Добавив в каждую дополнительный реагент, Кирилл поместил пробирки в центрифугу. Как только барабан останавливался, он вытаскивал пробирку и оценивающе смотрел на абсолютно прозрачную смесь жидкостей. Пробы образцов он помещал под электронный микроскоп и смотрел на монитор. После делал экспресс-анализы составов жидкостей, остановив выбор на одной из них. Кирилл вытащил из центрифуги нужную пробирку. Он наклеил на нее белый стикер и написал: «ВиНИ II». Вирус искусственно перешел во вторую стадию.

Кирилл нажал несколько кнопок на пульте, и механические руки взяли пробирку и поместили ее в вакуумный бокс. Кирилл наблюдал за пробиркой и за тем, что будет с препаратом, при этом он медленно повышал температуру в боксе. Но ничего не происходило. Кирилл посмотрел на часы. На лбу выступила испарина. Нужно было активировать вирус. Для этого он приказал механическим рукам ввести в жидкость штамм «патологии 6». Стоило новому вирусу оказаться в питательной среде, как началось противостояние. Внутри жидкости появились первые признаки теплового воздействия. Кирилл посмотрел на время, потом на датчик температуры. На узком прямоугольном электронном мониторе, прикрепленном внизу бокса, зелеными цифрами высвечивалось число - плюс 256 градусов по Цельсию. Кирилл был сильно удивлен. Эта цифра его напугала, как и то, что происходило с вирусами. Он оставил температуру на этом уровне и продолжил наблюдать. Кирилл снова посмотрел на часы. Стрелки не стоят на месте, в отличие от него. Он начинал злиться. Больше ничего не происходило. Терпение таяло, словно лед под ярким солнцем.