Перерождение
Шрифт:
Вскоре машина остановилась в парковочном кармане на площади перед министерским зданием, но Данилевский не спешил выходить. Кирилл очнулся, его насторожила возникшая тишина.
– Кирилл, - голос профессора звучал спокойно с отеческими нотками, - когда они начнут тебя спрашивать про опыт, про то ускорение мутации, не лукавь, не жмись в себе. Расскажи, как все было.
– Хорошо профессор, - автоматом выдал лаборант.
– Весь процесс, конечно, им знать не обязательно, - лукаво добавил Данилевский.
– Конечно, - согласился Кирилл.
Он смекнул, что им, очевидно предстоит встреча с высшим руководством ученого света России, членом которого был Данилевский. Однако настроение профессора не могло не тревожить.
Трое: профессор Данилевский, за ним Ольга, следом Кирилл с папками и бумагами вышли из машины. Кирилл впервые был так близко от здания Министерства науки. Комплекс министерства с воздуха напоминал спящего дракона, а три самых высоких, фасадных, корпуса символизировали три его головы. В отделке парадной стороны здания был использован коричневый гранит и композитное стекло, выполняющее функции солнечных батарей. Комплекс был спроектирован так, чтобы пережить прямое попадание нескольких бомб и даже способен был перенести последствия ядерного взрыва. Под самим зданием располагалось девять этажей. Некоторые использовались как законсервированные бункеры, другие - как склады и хранилища. Впрочем, любоваться ансамблем здания Кириллу было некогда Данилевский и Ольга уже вошли в министерство. В огромном холле их ждали. Невысокий мужчина, одетый в строгий костюм, подбежал к профессору.
– Слава богу, вы здесь. Они уже приступили к вашему линчеванию и, если еще промедлить, они отрубят голову и вам, и мне, - мужчина был крайне взволнован.
Данилевский фыркнул.
– А ты как всегда отсиживался?
– Данилевский презрительно осмотрел вспотевшее лицо встречающего.
– Я человек небольшой и еще хочу здесь поработать.
– Такие тараканы как ты, живут долго, - успокоил его профессор.
– Я тебе вообще-то продлеваю тут карьеру, не забыл?
– Ладно, соловей, сочтемся.
Услышав прозвище «соловей», Кирилл догадался, кто был перед ним. В Министерстве был один соловей - Владимир Соловейко, руководитель аппарата биологического департамента. По совместительству - хороший знакомый Данилевского. Через Соловьейко Данилевский не раз проводил в биодепартамент свои идеи и даже вызывал на ковер своего давнего противника Винбурга.
Дорогу Данилевский хорошо знал. Путь их лежал в главный зал совещаний на шестом этаже. Данилевский с сопровождением проследовал к лифту. Встретивший их мужчина шел рядом. Он часто посматривал на Ольгу, при этом морщился. Между ними явно было что-то недоброжелательное, и Кирилл это отчетливо ощущал. До зала они добрались быстро.
Данилевский отпихнул дверь. Она громко ударилась об ограничитель на полу. В зале совещаний повисла гробовая тишина. В дверях стоял профессор, рядом с ним человек в костюме, сзади Ольга и Кирилл, который осторожно выглядывал из-за спины шефа. Большой круглый зал с синими креслами был заполнен на треть. Ряды посадочных мест и столов располагались ступенчато и устремлялись вниз к центру зала. Кирилл мельком успел заметить, что все ученые в костюмах. А собственно почему они должны быть в халатах? Кирилл мысленно одернул себя, - нашел о чем думать.
Все самые важные персоны сидели за круглым столом в центре зала. Профессор и его спутники под пристальными взглядами ученых спустились к своим местам. Данилевский сел на единственное пустующее место за столом. Оно было специально оставлено для него. Его спутники на стульях позади.
– Добро пожаловать, Кирилл Иванович, - полный профессор с густой седой шевелюрой, напротив Данилевского, кряхтя и кашляя, приветствовал коллегу.
– Прошу прощение за опоздание. Я был вынужден взять с собой дополнительные документы, чтобы...
– Чтобы оправдаться, - перебил Данилевского худощавый профессор в черных круглых очочках. Его лысина, затянутая сетью бледно голубоватых тонких сосудов, была покрыта двумя лишними слоями глянцевого лоска, что придавало ей вид пластиковой неживой головы манекена в магазине.
– Чтобы моя голова осталась при мне, - вспыхнул Данилевский.
– О своей голове печетесь, уважаемый, - профессор в черных очках не унимался, - но полетят головы многих из нас, если вы не объясните нам, как вам удалось обойти целую цепь мутаций гриппа и превратить его не просто в гриппон, а создать прото-организм «белой язвы»?
Для Кирилла эти слова стали громом среди ясного неба. Мгновенно его окутала волна чувств. Его бросило в жар, но тут же из пекла в озноб. Его передернуло. Сидевшая рядом Ольга, заметила сильное волнение Кирилла. На его лбу появилась испарина, заиграли желваки. Трясущиеся ладони сжали друг друга. А глаза метались из стороны в сторону, словно перелистывая перед собой книгу, пытаясь вспомнить и понять, что он натворил, ускоряя процесс мутации.
– Не горячитесь, - вмешался лысый профессор с двумя родимыми симметричными пятнами. Результат каких-то имплантатов, с которыми он любил экспериментировать в молодости.
– Конечно, вторичная мутация гриппона напоминает вирус «белая язва», но «белая язва» это совершенно другое. Вопрос в том, как вышло, что гриппон, в своем предполагаемом мутагенезе стал близок к «белой язве»?
– Близок?
– цеплялся профессор с черными очками.
– Профессор Кор, - попытался осадить коллегу профессор Рубский, председатель совета. Статный мужчина 50-лет, единственный из присутствующих державший прямую осанку. Его широкая спина и крупные руки больше подходили для какого-нибудь вышибалы. Но в кресле сидел один из великих грызунов науки. Один из самых ухоженных надо полагать: от туфель, до идеальной укладки смоляных волос.
Однако профессор Кор не унимался. Он так резко сотрясал головой, что казалось его микро очочки просто слетят с тонкого кончика носа.
– Не лишайте меня слова, господа. Я один из первых заявлял во всеуслышание, что Данилевский плюет на законы и наши постановления. Не удивлюсь, если это чудесное превращение гриппона - результат халатности. И это не первый подобный случай. Халатность! Стоит ли напоминать о произошедшем много лет в Екатеринодаре?
– Профессор Кор, все же успокойтесь. Ваши опусы нелепы и преждевременны, - настаивал председатель, подкрепив свои слова массивным кулаком, которым слегка ударил по столу.
Данилевский молчал.
– Кирилл Иванович, - обратился глава совета к Данилевскому спокойным низким басом, заставлявшим вибрировать спинки кресел, - мы сидим уже больше часа. И догадки у нас, как вы понимаете, самые разные. Нами была проведена дополнительная экспертиза. Несколько независимых друг от друга ученых групп, невероятное количество тестов только за прошедшие сутки. И никак, понимаете, никак ученым не удалось получить гриппон, роднящийся с «белой язвой». Вы осознаете, что влечет за собой обнародование этой информации?