Чтение онлайн

На листе мгновенно выводились новые цепочки формул. Кирилл, не слезая с кровати, подобрал несколько бумаг с пола и, подставляя к ним новые цепочки, выводил новые формулы. Скоро чистых листов на столе не осталось, и Кирилл остановился.

– Ему нужно дышать, - с волнением глядя на листок в руках, проговорил он.

Кирилл нахмурился, глядя на последний лист - запасаться надо лучше, закончились в самый важный момент. Но формула уже писалась в уме. И он просчитывал возможное действие нового вещества на живые клетки. И чем дальше уходили его мысли, тем радостнее становилось его лицо. Он шел по верному пути, и он это чувствовал. Как вдруг! Его взгляд стал мучительно напряженным. Его терзало острое желание приступить к опыту над биоматериалами, что регулярно привозил от мамы.

Кирилл обдумывал: сможет ли он найти нужный предлог, чтобы прийти в лабораторию в неурочное время? Тем более что за этим строго следят. Может в субботу? Кирилл изо всех сил старался отыскать способ. Завтра в институте большой слет биоинженеров. Будет усилена безопасность. Как сегодня утром, не получится прийти в лабораторию, да и вечером задержаться не выйдет. Но ведь двери института все равно открыты для его сотрудников. Нужно попытаться прийти в субботу. Кирилл посмотрел на время. Три часа сорок две минуты. Он соскочил на пол, быстро собрал все разложенные бумаги в одну кучу и лег спать.

На улице светило яркое зимнее солнце. Природа, недавно очнувшаяся ото сна, играла с городом: его улицами и декоративными каналами, зазывая народ бросить свои будничные дела и присоединится к ней. Жизнь била ключом, но не в Кирилле. Он совсем забросил себя. Его мысли были заняты лишь работой - исследованием, которое не желало становиться пропуском в мир большой науки. Что говорить о весеннем ласкающем солнце, когда в жизни все идет наперекосяк? Прошла почти неделя с того самого, первого удачного опыта, в котором у Кирилла получилось вещество. Формула которого пугала и настораживала. Но вместе с тем давала возможность строить амбициозные планы, в достижении которых Кирилл постоянно терпел крах. Через неделю по планам он должен был поехать домой. Но с чем ему ехать, он не знал. Окажись рядом колодец Кирилл непременно бросился бы в него. Чтобы умереть? Нет, чтобы спрятаться ото всех. Еще один день для неудачника. День - черная дыра. Вязкий, как болото, и пустой, как тишина. Лаборатория сегодня будет для всех исследований закрыта - распоряжение профессора Данилевского. Лаборанты будут заниматься бумажной работой, которую Кирилл ненавидел больше, чем свою жалкую жизнь.

– Что-то ты сегодня поздно, - решил пошутить охранник, отметив приход Кирилла на двадцать минут позже обычного. Но шутка увязла в напряженном взгляде молодого лаборанта.

В лаборатории уже сидели две «туфельки». Они готовились к рутинному дню с бумагами. Кирилл, сонно поздоровавшись, сел за свое рабочее место. Фронт работы известен. Но на фронт идти не хотелось. Подошли остальные лаборанты, не хватало лишь Хавеева. Кириллу было лень даже позлорадствовать на тему опоздания правой руки профессора. Через пять минут начнется рабочий день, и каторга станет реальностью. Вдруг скучную тишину прервал запрещающий сигнал двери. Кто-то ввел неправильный код, и система ответила отказом. Но через несколько секунд она открылась, и в лабораторию влетел ураганом профессор Данилевский. Он подбежал к своему столу. Сел на стул и стал открывать ящики стола.

– Кирилл!
– неожиданно обратился профессор.
– Собирайся! Достань подтверждение по анализу первой стадии мутации гриппона. Одевайся и поедешь со мной.

Профессор проговорил все так быстро, что Кирилл не сразу приступил к действиям. Впрочем, опешившим был не только он один. Кирилл быстро опомнился и не теряя даром времени стал перекидывать отчеты на электронные носители. Это были данные о том, что опыт был проведен с учетом предъявляемых параметров, и при его выполнении не было допущено никаких огрехов. Только он закончил с последним документом, как профессор Данилевский пулей вылетел из лаборатории. Кирилл, слегка оторопев от прыти старого профессора, схватил куртку, в охапку бумаги и побежал за шефом, оставив в ступоре весь коллектив.

Данилевский ждал лифта. Двери открылись. Он и подоспевший Кирилл вошли в кабину. Профессор нажал кнопку первого этажа. Кирилл пытался справиться с курткой, несколькими планшетами и двумя папками с бумаги. Их было сложно отделить, не уронив чего-нибудь. Раздался звон. Лифт спустился на первый этаж. Профессор, изрядно поднабравшись сил в лифте, также демонстрировал молодецкий дух, совершая марафонский забег через холл к выходу. За ним еле поспевающий лаборант, на ходу пытающийся надеть куртку.

У лестницы стояла черная машина. Профессор открыл дверь и сел в нее. Кирилл, справившись с курткой, остановился у машины. О, как жестока жизнь. «Данилевскому лишь был нужен носильщик», - пронеслось в голове лаборанта. Конечно, ведь эту кипу никто кроме Кирилла не способен удержать.

– Чего стоишь?!
– из открывшегося окна машины показалось гневное лицо Данилевского.
– Залезай!

Не думая, а следуя инстинкту подчинения, Кирилл обежал машину и сел на заднее сидение, рядом с профессором.

– Трогай!
– приказал профессор водителю, и машина сорвалась с места.

На переднем пассажирском сидел кто-то с короткой стрижкой. Хотя лица не было видно, но серьги и тонкий аромат духов говорили о женщине.

– Вот профессор, я нашла...
– девушка обернулась, держа в руках какую-то бумагу.

Профессор схватил документ и уткнулся в него.

– Ольга, - девушка протянула руку Кириллу.

На вид ей было чуть меньше 30 лет, шатенка. Ее худенькая ладонь крепко сжала руку Кирилла. Но через мгновение на ее лице появилась задумчивая озабоченность, и Ольга отдернула руку.

– Кирилл, - представился он.

Но девушке его имя уже было не интересно. Она была погружена в размышления и не услышала его имени, хотя это ей и не нужно было. Ольга его знала. Кирилл же напротив первый раз увидел Ольгу. Сначала он предположил, что она работает в другом блоке БиоНИЦ, однако отмел эту мысль, т.к. в этом случае она вряд ли сидела в этой машине.

– Ну конечно!
– профессор был зол как никогда.
– Они пропустили эти данные, и теперь Данилевский во всем виноват! Они не захотели думать мозгами, а Данилевский должен отвечать. Они пропустили, они вывели не тот результат! Дегенераты...
– рвал и метал профессор.
– Что сказала Кроберг о состоянии объектов?

– С ними все в порядке, профессор, - повернув голову назад, ответила Ольга.

– Тогда какого черта они поднимают тревогу?
– негодовал Данилевский.

Кирилл, слушая все это, никак не мог взять в толк - причем тут он. И если брать во внимание слова профессора, то явно пахнет жареным. И он, как лаборант, играет тут не последнюю роль, раз Данилевский прихватил его с собой. Кирилл тут же вспомнил недавний выговор за ускорение мутации. Наверняка, что-то из-за этого получилось не так и вот он-то и станет «козлом отпущения». На душе потянуло сквозняком и бросило в жар. Под натиском тревожных мыслей Кирилл просидел всю дорогу, не проронив ни слова.

Дорога была долгой. В окне проносились редкие леса и пригороды: Кирилл понял, что они направляются в Петрополис. Вскоре их машина пересекла границу мегалополиса. Малоэтажная застройка быстро разрослась до небоскребов. Впрочем, они не были очень высокими и значительно уступали московским. Однако новый имперский стиль - неопаир - главенствовал в большинстве кварталов. Изящные монументальные громады не превышали высоты в двадцать пять этажей. У некоторых имелись высокие шпилевидные крыши, на десятки метров уходящие в небеса. Их машина проносилась по Новомартовскому шоссе мимо «Зеленого пика». Это изогнутое здание в виде паруса, устремляющегося ввысь. Оно было зеленовато-болотного цвета и венчалось высоким 15-метровым шпилем, состоявшим из семи жил. «Зеленый пик» окружали здания в похожей цветовой гамме. Из-за этого район получил прозвище «болото». Но, несмотря на неблагозвучное название, он считался одним из престижных. Машина свернула на Зеленый проспект. Кирилл понял, что они направляются в Министерство науки.