Чтение онлайн

Кирилл вышел из БиоНИЦ, погруженный в угрюмые мысли. Они привели его к набережной Белого канала. Это был самый широкий канал в Химграде. Кирилл смотрел на противоположный берег, где в ярких огнях прожекторов сиял концертный зал, увенчанный массивными шпилями. Его выпуклые стены, словно скопление громадных мыльных пузырей, преломляли свет в радугу. Легкость пузырчатого дизайна переходила в массивные гладкие вертикали, устремляющиеся вверх. Холодный воздух помогал думать. Судьба играла с ним и снова попыталась загнать его в очередной тупик. На этот раз она воздвигла перед ним преграду куда серьезнее. Но быть может это не препятствие, но предупреждение? Может, стоит остановиться? Разные мысли мешались в голове. Преграда или предупреждение, - синонимы загадки. Ее надо было решить. Кирилл не собирался отступать. Напротив, он готов поступить для себя самым необычным образом и попросить о помощи человека, к которому бы пошел только в самом крайнем случае. Другого выхода Кирилл не видел. Он выпрямился, продолжая смотреть на гордо возвышающийся центральный шпиль концертного зала. За последнее время произошло слишком много событий, чтобы останавливаться на достигнутом. Продолжать просто необходимо. Недавно простой лаборант, сегодня помощник профессора, а завтра... профессор Семиовский Кирилл. «Тезке придется подвинуться», - язвил он. Кирилл бросил последний взгляд на сияющее здание и направился вдоль берега к станции метро имени Н. Ласара.

Путь Кирилл держал на Васильевский остров, на берег Финского залива. Почти на самом берегу недалеко от гостиницы «Прибалтийской» стоял один из престижных клубов старого Санкт-Петербурга - «Невъ-8». Клубный комплекс включал в себя: непосредственно сам клуб, где молодежь проводила свой ночной досуг и элитный ресторан, где уютная обстановка позволяла отдохнуть и приятно потратить деньги. В клубе Кирилл намеревался разыскать своего давнего знакомого, который мог бы ему помочь с получением «саламандры». Этот знакомый, впрочем, не из тех, в чьем обществе Кириллу хотелось бы находиться. Однако цель важнее неприязни.

Кирилл смотрел в окно полупустого вагона, отъезжающего со станции имени Н. Ласара. Это радовало. Но долго сидеть Кириллу не пришлось: он уступил свое место вошедшей беременной даме. Еще через несколько станций вагон забился до отказа. Кирилл любил смотреть в окна поезда. Пусть там ничего не видно. Черная стена мрака. Но его всегда притягивала темнота заброшенных старых тоннелей, которые только что прорыли, и строители прокладывают новые пути. В этой почти непроглядной мгле было что-то притягательное. Что-то манило к себе каждый раз, когда Кирилл заходил в вагон поезда. Его состав, словно луч солнца, врывался в глухой мрак и на мгновенье освещал небольшие участки мрачных подземелий, а потом уносился вновь, забирая с собой свет и бурлящую жизнь. Но Кирилл смотрел дальше. Его взгляд приковывали глубины, где света не было вообще. Устремляясь в пустоту мрака, Кирилл ждал, что он увидит что-то, разглядит в темноте не только свое отражение, но и свет, там в глубине.

Невдалеке возник бледный огонек. Слабый желтоватый отсвет фонарей освещал пространство вокруг себя - это строители. Черные балки, доски, рельсы, какие-то вагоны. Они не строят, они проводят профилактические работы - догадался Кирилл. Но ничего кроме бледного света фонарей не было. Словно там и не было никого. Но вот вдали показалась чья-то тень. И вмиг мрак тоннелей, окружающий небольшую полоску света, рассеялся. Появилась вторая тень. Рабочие заступали на вечернюю вахту. Вторая тень намного больше первой. Не просто большая, она увеличивалась. Игра тусклого света и теней? Но ведет себя как-то странно. Кирилл поворачивал голову в сторону уходящей полоски света, стараясь как можно дольше не терять из виду тоннель с огоньками. Он видел, как вторая тень будто пляшет на свету. Она внезапно сжалась, тут же увеличилась и обрушилась на первую. Свет тусклых фонарей замерцал и внезапно померк. Холодок пробежал по спине Кирилла. Он развернулся в салон вагона: видел ли он это на самом деле или просто разыгралось воображение? Но больше он в окно не смотрел.

К десяти вечера Кирилл был уже на Приморской. На автобусе добрался до гостиницы «Прибалтийская». Оттуда до клуба рукой подать. Кирилл шел вдоль берега, пряча голову от пронизывающего ветра в воротник. До клуба оставалось меньше километра. Чем ближе он был, тем медленнее шел. Вдали виднелись яркие огни заведения. Они манили к себе ночных тусовщиков-мотыльков, жаждущих оторваться в самом модном клубе старого города. Кирилл остановился. Он смотрел на очередь из желающих войти; строгая охрана пропускали лишь немногих. Несмотря на холод, страждущих попасть в «Невъ-8» было хоть отбавляй. Кирилл помотал головой: как столько людей могут стремиться в этот гадюшник - место, о котором ходят столько отвратительных слухов. Кирилл мешкал. Про себя он усмехнулся, ведь сам стремится туда. Может и у них есть повод. Большинство из тех, кто стоял в очереди так или иначе были зависимы от легкого наркотика, который прозвали «кипятком». Кирилл не шел, он волочил ноги. Сердце вдруг стало колотить так, будто пытается вырваться из груди. Горло ответило резкой болью, как только Кирилл попытался сглотнуть. Рукой он дотронулся до того места куда вживил капсулу. Тяжело вздохнул и быстрым шагом пошел в клуб.

– Стой! - широкоплечий охранник вытянул руку.

Кирилл не поднимая головы, остановился.

– В очередь!

– У меня важная встреча, - пробормотал Кирилл.

Охранник задумался, еле слышимые слова медленно доходили до высоко сидящей головы здорового бугая. Кирилл подался вперед. Охранник задержал его рукой.

– Экий ты прыткий, - он наклонил голову, чтобы взглянуть в лицо настойчивого посетителя.

– Мне нужен Кнут, - Кирилл вдруг посмотрел на охранника злыми глазами.

Бугай напрягся. Даже на лице его перекаченные мышцы съежились в комок, губы сжались, правый глаз дернулся. Кирилл приготовился к удару. Но охранник лишь внимательно смотрел на него.

– Я узнал тебя, - кулаки охранника чесались, но он сдерживался. Недобро прищурив глаза, он смотрел на Кирилла.

– Он мне нужен.

– И что? Ты думаешь вот так можно прийти сюда и войти?

– Мне, правда, нужно...

– А кто сказал, что это нужно ему? Убирайся пока кости целы.

Кирилл оглянулся по сторонам. Толпа молодежи, ожидающая своей очереди, наблюдала за перепалкой. Кирилл то сжимал, то разжимал руки в кулаки. То и дело поглаживал лоб, то пряча руку в карман. Сердце бешено стучало. Вот-вот задрожит голос.

– Мы с ним друзья, он со мной...

Не успел Кирилл договорить, как на него обрушился каменный кулак охранника. Толпа загудела и завизжала. Кто-то застрекотал едким смехом. Так то, лезть без очереди. Кирилл оперся на руку. Сильно шатаясь, он попытался встать. На правой стороне лица сиял красный след от кулака. Кирилл провел рукой по месту удара - крови не было. И снова подошел к охраннику.

– Я должен увидеть Кнута.

Охранник демонстративно оглядел лицо Кирилла, почесывая пальцами приготовленный правый кулак.

– Убирайся, - лишь процедил охранник, запуская очередных посетителей.

Но Кирилл не унимался.

– У него есть реагент...

Охранник не дал ему договорить. Он сделал резкий выпад вперед, схватив его за грудки. Кирилл сжался.

– Миша!
– прокричал охранник, не отрывая злобного взгляда от Кирилла.

Позади отозвались. Но Кирилл не видел ничего, кроме огромной физиономии охранника, заслонившего собой весь окружающий мир.

– Постой за меня, - он приподнял Кирилла и потащил на другую сторону дороги. Он поставил его на землю и, не отпуская, произнес:

– Ты что же, выродок, считаешь себя каким-то особенным, что ли?
– охранник сильно тряхнул Кирилла.
– Можешь вот так заявиться и орать на всю улицу? Тебе жить надоело?

Охранник отбросил его в сторону деревянной лавочки. Тело, словно игрушечное, рухнуло на ее край. Охранник подождал, когда корчащийся Кирилл сползет на землю, и, подойдя, присел рядом с его головой.

– Придешь еще раз - сломаю пополам, а Кнуту скажу, что так и было, - охранник поднялся и со всей силы пнул Кирилла по левому предплечью.

Острая боль вонзилась в тело, прорезая, словно острый нож сжавшиеся ткани и проникая все глубже. Кирилл взвыл. Но был не в силах пошевелиться. Лежа на земле, он смотрел вслед уходящему охраннику. Перейдя дорогу, тот скрылся за дверьми клуба. И больше не вышел. Кирилл лежал еще минут тридцать. Несмотря на утихшую боль, он продолжал корчиться возле лавочки. Ругая себя на чем свет стоит, свою опрометчивость и дурость.

Спустя время он все же встал и сел на лавочку. Он ждал, когда избивший его охранник появится из-за дверей. Непонятная и глупая мысль тлела внутри, что, увидев его, бугай сжалится и впустит внутрь. Но ни через пять, ни через тридцать минут охранник не появился. Окончательно продрогнув, Кирилл медленно поковылял до ближайшей остановки. Тело жутко ныло от глухой боли. Где-то в плече по-прежнему было ощущение, что в тело вонзили что-то острое. Каждому движению мышц сопутствовала острая колющая боль. Кирилл дошел до остановки. Успел на подъехавший ночной автобус. Расположившись у окна, Кирилл погрузился в сон.