Чтение онлайн

В течение часа Данилевский не появлялся. Без точных указаний Кирилл решил не соваться в дальнюю лабораторию. Он занялся приготовлением инструментов и реагентов. Работа не пыльная, даже нудная. Механические руки-помощники справились бы с ней за несколько минут. Но Кириллу нужно было убить время. Когда пришел профессор, он не увидел. Лишь когда Данилевский вошел к нему во вторую лабораторию, Кирилл дернулся от испуга.

За прошедший час настроение Данилевского не улучшилось. Он словно затаившаяся буря, полная избыточной энергии. Не сказав ни слова, профессор прошел мимо Кирилла во вторую кабину, ведущую в дальнюю лабораторию. Кирилл посмотрел ему вслед. Без защитного костюма в третью лабораторию заходить нельзя было. Войдя в первую лабораторию, Данилевский направился к пульту управления. Как ни хотел Кирилл знать, чем он там занимается, шансов узнать было мало. Войти и посмотреть - означало бы верную отставку с должности помощника профессора. А взять и прямо спросить, элементарно не хватало смелости. Да и в конце концов, у каждого своя работа. Не успел Кирилл закончить рассуждения, как из кабины вышел Данилевский. Кирилл решил не оглядываться.

– Что ты делал в лаборатории так поздно?
– металлический голос профессора в ту же секунду положил Кирилла на лопатки.

Он обернулся.

– Ты не ночевал в спальном блоке, значит, ты всю ночь провел в лаборатории. Чем ты здесь занимался?
– Данилевский бескомпромиссно смотрел на подчиненного.

Кирилл вжал голову в плечи.

– Я... хотел...
– Кирилл рылся в голове в поисках спасительного ответа.
– Просто, я подумал, что... чтобы не терять день. Вы же ушли...

Данилевский смотрел на Кирилла так, будто читал все его мысли. Смотрел на них и знал, что каждое сказанное им слово будет ложью.

– Вот я и решил, - продолжал тихо оправдываться Кирилл, - что сам поработаю над вирусом. И... задержался...

– И что же ты делал?
– Данилевский как стена - огромный и непробиваемый.

– Делал? Унции выводил...

– Где результаты?
– перебил профессор.

– Что?
– Кирилл почувствовал, что его зажимают.

– Где унции? Выводы, результаты?
– Данилевский чувствовал ложь в каждом неуверенном слове Кирилла. - Если ты работал, как говоришь, то где результаты? Должны быть какие-то результаты. Сейчас ты приготовил лишь инструменты, а где же реагенты, о которых ты мне только что сказал? Где унции вируса, над которым ты работал?

Кирилл дотронулся рукой до левого предплечья, куда вколол капсулу. И душа его сорвалась в бездну, над которой она висела все это время. Колющей волной по телу пробежал холод.

– Молчишь?!
– профессор выходил из себя.
– Хватит врать! Посчитал себя вправе хозяйничать? Возомнил себя помощником профессора? Тебя поставили моим помощником против моей воли! Что, нечего сказать в оправдание?

Кирилл наклонился к столу. Он прижимал пальцы к руке, пытаясь нащупать бугорок от капсулы. Но его нет! Профессор схватил его за плечо и повернул к себе.

– Смотри на меня, - шипел Данилевский.
– Ты считаешь себя гением? Чушь! Да, ты умен. Умнее многих из нас. Но гений ума твоего ничто с твоим пороком. Делаешь то, что хочешь и когда хочешь. Решил, что, став вторым лицом в лаборатории, можешь беспрепятственно делать, что придет в голову? У меня за спиной? Знаешь сколько таких как ты я видел? Десятки! Все вы из одного теста - не останавливаетесь, когда видите границу. Не останавливаетесь ни перед чем, чтобы доказать свою уникальность, - Данилевский свирепел.

Кирилл никак не мог нащупать бугорок. Его просто нет. Нет и все! Он тут же вспомнил, как его повалили возле клуба на землю, как он ударился о лавочку и как охранник... пнул его и... раздавил капсулу!

Кирилл стал задыхаться. Легкие жадно поглощали кислород, желая еще и еще.

– Давно надо было думать, - Данилевский ликовал, наблюдая за мучениями помощника.
– Тебе нужно усвоить этот урок раз и навсегда. В этой лаборатории все происходит по моему велению и хотению. Ни ты, ни кто-либо другой не может распоряжаться здесь. И если ты так рвешься наверх, то сначала научись смиренно принимать удары судьбы. Уроки жизни даются не просто так. И я тебе преподам урок - я снова понижаю тебя. С сегодняшнего дня ты снова лаборант.

Кирилл смотрел дикими, полными ужаса глазами на профессора, жадно глотая ртом воздух.

– Выйди вон! Я не желаю тебя сейчас видеть, - процедил Данилевский.

Последние слова стали оглушающим громом внезапно грянувшей бури. Его словно подняли в воздух и скинули вниз. Кирилл вошел в кабину, держась за левую руку. Голова гудела, словно находилась под звенящим колоколом. Раздавленная капсула, слова профессора - все перемешалось. Огромный комок ужасающих мыслей, звучащих как приговор. Кирилл вышел из лаборатории в пустой коридор. Разом для него рухнул мир, который только стал строиться вокруг. Жизнь лопнула, как маленькая капсула от удара ногой. Кирилл спустился в главный холл. Он бежал прочь от этого места. Бежал прочь от мыслей, роем гудящих в голове. Бежал, не разбирая дороги, сталкиваясь с людьми. Отталкиваясь, он хотел вырваться из окружения. Кто-то попытался его окликнуть, в голове лишь прогремел очередной удар колокола. Это был голос Винбурга, который курировал проводимые исследования. Кирилл налетел на него, в тот момент, когда чиновник входил в институт.

Кирилл выбежал на улицу. Пасмурное небо, холодный ветер и глубокие глазницы фасада обрушились с осуждением. Невидимые тиски сжимали грудь и голову. Все вокруг меркло, свет быстро угасал. Все стало вдруг таким далеким и пустым. В один миг все превратилось в ничто. Кирилл брел по площади, избегая людей, шарахаясь от них, словно от прокаженных. Он шел, не зная куда. Ноги ступали сами собой, уводя прочь от исследовательского центра. Мимо сквера, вдоль по улице. Пока его не остановил человек в форме.

– Дальше нельзя, - офицер встал перед Кириллом.

Но Кирилл ничего не видел. Он, отмахиваясь, прошел мимо препятствия.

– Ты куда?!
– офицер резко обернулся и схватил Кирилла за воротник.

Кирилл стал вырываться. Офицер распалился не на шутку. Он пытался удержать вырывающегося гражданина.

– Нельзя... сказано же, - в борьбе вырывалось у офицера.

Но Кирилл не слушал. Для него не человек хватал его за плечи, а вирус, что беспрепятственно гулял по сосудам. Кирилл вырвался. Он побежал вдоль улицы, держась руками за голову. Не успел он набрать скорости, как его что-то ударило сзади, по ногам. Офицер запустил резиновую дубинку понизу. Кирилл упал. Подняться ему не дали двое в форме. Офицер, бросивший дубинку, прижимал коленом Кирилла к мостовой.

– Ты что же, - сквозь одышку отчитывал он беглеца, - гад такой. Не видишь что ли? Проход закрыт, улица перекрыта... заражение...

Кирилл перестал брыкаться и посмотрел перед собой. Широкая улица была блокирована военными машинами и множеством солдат. Дальше, в метрах двадцати от машин, над всеми возвышался высокий прозрачный купол, шириной во всю улицу и высотой почти в два этажа. Внутри купола стоял автобус, врезавшийся в фонарный столб. Водительская дверь была открыта, рядом лежал труп человека. В шатре находилось четыре человека. Все они были одеты в герметичные белые костюмы. Двое ходили мимо тела человека. Двое других крутились внутри автобуса.

– Вставай, - охранник с силой дернул вверх.

– Оставьте его, - раздался голос позади.

Охранник развернулся вместе с Кириллом. Навстречу к ним шел Винбург. В правой руке он держал удостоверение, протягивая его охраннику.

– Он пытался проникнуть за периметр, - охранник не хотел отпускать нарушителя, не поквитавшись с ним за причиненные хлопоты.

– Я видел, спасибо, - чиновник ухмыльнулся, - теперь он - моя проблема.

Охраннику ничего не оставалось, как повиноваться. Винбург подошел ближе.