Чтение онлайн

– Достаточно, - не унимался Кнут.

– Я не хотел тебя шантажировать. Я просто... мне нужна «саламандра», - еще раз Кирилл пытался достучаться до Кнута.

– Тщеславие не привело тебя к цели, как видишь. И я не приведу.

– У меня есть идеи, чтобы сделать вакцину, - Кирилл почти умолял.

Кнут кивнул головой охранникам. И в ту же секунду они появились из полумрака и уже держали Кирилла за руки.

– Не надо, прошу тебя, - Кирилл пытался выкрутиться, но охранники цепко держали добычу.

– Я тебя тоже просил когда-то.

Охранники подняли Кирилла и стали оттаскивать от столика.

– Прошу, не за себя. Вакцина! Вакцина для мамы!
– бросил вдруг Кирилл.

Взгляд Кнута застыл. Охранники замерли. Кирилл, находясь в тисках охраны, пустился во все тяжкие.

– Нам поручили выяснить, в чем заключается родство гриппона и... «белой язвы». Я нашел способ получить вакцину от «белой язвы».

Идеально выдрессированные охранники не ждали приказов. Они ослабили хватку и усадили Кирилла на свое место.

– Причем здесь Екатерина Валерьевна?
– в словах слышался какой-то звериный рык.

– Она болеет... «белой язвой».

Кнут не мог понять к чему клонит Кирилл. Что больше в его словах: лжет ли он или говорит правду? Со студенчества Кнут хорошо знал семейство Семиовских. К Екатерине Валерьевне он всегда относился с почти сыновьим трепетом, так как у него самого не было родителей. В один из бледно-серых дней он сидел у парадного, одинокий с затравленным взглядом. И мать Кирилла, увидев его, пригласила отужинать. Она не раз замечала его в компании сына и многое от него слышала. Екатерина Валерьевна просто, взяла его за руку и повела в дом. Иначе было нельзя. Ее материнская несгибаемая мощь подоспела в самый нужный момент.

Кнут не забывал тех, кто просто так был добр к нему. Для него мать Кирилла стала образцом добродетели, и где-то в глубине он завидовал своему студенческому другу. После того ужина Кнут стал частым гостем в их доме. Он подолгу разговаривал с Екатериной, с жадностью слушал ее голос. И когда наступил закат дружбы с Кириллом, разорвалась связь и с его семьей. Но в Кнуте все еще были живы те теплые воспоминания.

– Как она заразилась?
– сухо спросил Кнут.

– Она носитель. Всегда им была.

– Она не говорила об этом, - Кнут вспоминал их долгие разговоры по душам.

Екатерина Валерьевна очень часто рассказывала о своем муже, умершем еще до рождения Кирилла, от гриппона. Кнуту казалось, что ближе нее у него никого нет. Она рассказывала о своей жизни и о том, как познакомилась с супругом, как боялась рожать второго ребенка. Врачи опасались, что гриппон мог передаться в спящем состоянии ребенку от отца.

– О таком ведь не говорят. Я сам узнал об этом недавно, после последних анализов, - Кирилл пожал плечами и потянулся за бокалом.
– ВиНИ позволил нам держать ее под домашним присмотром. Осмотры у врача раз в полгода. Но ты сам понимаешь, что так долго продолжаться не может. «Язва» стала проявляться только сейчас. А ей скоро предстоит плановое обследование. И тогда ее отправят в резервацию.

Кнут внимательно слушал своего заклятого друга. Его память о Екатерине Валерьевне - единственное, что удерживало Кирилла от провала переговоров. Кнут распускал невидимые сети мыслей, раздувая и концентрируя их узлами. Он думал, пытаясь прочесть сидящего напротив Кирилла.

– Я... подошел вплотную к созданию лекарства от «белой язвы», - Кирилл пытался быть победителем, говоря об этом.
– Я создал симбиоз вирусов, но никак не могу добиться нужной мне мутации. Монии слишком своенравные создания и плохо поддаются мутации. Поэтому мне нужна «саламандра». Я уверен, что она способна стать хорошим катализатором.

Кнут молчал. Он чувствовал, что не все гладко в короткой истории Кирилла. Но вот что именно? Кнут взял бутылку вина и стал разглядывать этикетку, обдумывая слова Кирилла.

– И ты ее вылечишь?

– Кого?
– замялся Кирилл.
– Маму? Конечно.

– Я про «белую язву».

– Конечно!
– сдержанно воскликнул Кирилл.
– Я на пороге большого открытия. Величайшая зараза современности и я в шаге от того, чтобы от нее избавиться.

– Еще один великий ученый, - Кнут поставил бутылку на стол и пальцами описывал круг в воздухе.
– Еще один крестовый поход против больных «белой язвой».

Кирилл нахмурился. По лицу Кнута было тяжело прочесть его эмоции, а плавные движения пальцев в воздухе лишь нагнетали обстановку.

– «Саламандра» - запрещенный наркотик. Ты это знаешь. Официально его уже не производят. Ты это знаешь. И, несмотря на то, что ты работаешь в самой гениальной биологической клоаке страны, ты не можешь просто так получить «саламандру». Ведь она хранится только в главном биохимическом хранилище Министерства. И это ты знаешь, - Кнут продолжал рассуждать, расчесывая воздух длинными пальцами, на которых было множество следов от порезов.
– Составляющие «саламандры» были изучены и разложены на отдельные элементы, которые находятся под наблюдением биохимических служб контроля. И ты знаешь, что, запросив составляющие «Сал-Аманд-6», ты поднимешь шумиху. Но она тебе не нужна. Ведь последуют вопросы, на которые ты должен будешь ответить.

Кирилл ощутил, как сердце начинает разгоняться. Он жадно вдыхал воздух предчувствуя скорую развязку. Мурашки холодом сбегали вниз от шеи до поясницы. Кирилл смотрел на Кнута и понимал, что сидит добычей перед львом, который еще недостаточно сильно проголодался. Маленькая антилопа, жмущаяся к земле между лап чудовища. Она сама пришла к нему и склонила голову. И стоило Кириллу чуть выше задрать подбородок - лев сдвинул лапы ближе.

– И что же ты им ответишь?
– Кнут взял секундную паузу, демонстративно подняв глаза кверху.
– Что «саламандра» способна катализировать процесс мутации твоего вируса-симбионта. Это, в свою очередь, приведет к быстрому появлению на свет вакцины от «белой язвы». Но ведь дело в том, что от «белой язвы» вакцины нет, - Кнут стукнул пальцем по столу на последнем слове.

– Так все думают, - Кирилл пытался направить Кнута по нужному пути.
– Но я докажу, что это не так. Что тебе стоит просто поверить мне?

Кнут широко улыбнулся. Белозубая улыбка сверкнула в полумраке, заставив Кирилла отвести взгляд.

– «Саламандра» не способна заставить монии мутировать. Поверь, юный гений, я о ней знаю куда больше тебя, - отрезал Кнут.
– Если бы этот наркотик мог кого-то излечить, его бы заперли за семью замками в криохранилище. Но на что действительно годится «саламандра», так это стать катализатором. Это у нее всегда получалось. Для того она и была изобретена - ускорение химических процессов. Скорость - ее главное свойство. Ты куда-то спешишь?

Кирилл весь трясся. И злоба, и беспомощность играли в нем, как шампанское.

– Вопрос: куда?
– подытожил Кнут.

– Просто помоги мне, - Кирилл ударил по столу кулаком, вспыхнув, словно спичка в чистом кислороде.

Уже через секунду-другую он от страха сморщил лицо. Он боялся поднять глаза и посмотреть на Кнута, почуяв, что вот-вот грянет буря. Но Кнут лишь малость улыбнулся. Он железной хваткой сжимал бутылку вина, пока на ней не появилась длинная трещина, издавшая пискливый треск.