Чтение онлайн

– Что беспокоит моего братика на этот раз?
– не отрываясь от созерцания пустоты, миловидно прошептала она.

В повисшей паузе, Таша вновь ожидала реакции брата. Но и на этот раз ее не было. Слегка нахмурив левую бровь, сестра вышла из-за занавеса серого света.

– Кого ты там увидел?
– она посмотрела в окно.

Тень прохожего растворялась в тумане. Будто и не человек это был, но призрак. Влажная пелена тумана унесла прочь черного наблюдателя и старательно стерла любое доказательство его существования. Кнут с сестрой стояли, не говоря ни слова. Только она прижалась к нему крепче, да укутала в одеяло получше.

– Кто на этот раз?
– безо всякой иронии спросила она.

– Впервые его вижу...

Сестра смерила на брата суровым взглядом.

– Мне поставить Марса в известность?
– напряженно спросила Таша.

– Думаю, он уже в курсе.

– Я все же сама с ним поговорю, - настояла она.
– Может не стоит идти на встречу?

Кнут отстранился от сестры и направился к шкафу; достал белую рубашку и повернулся к сестре.

– Таша, мы об этом уже говорили, - бескомпромиссно отрезал Кнут.

– За тобой следят и меня это напрягает, - Таша обернулась.
– Ты играешь в опасные игры.

– Мой выбор не должен тебя беспокоить.

– Но я волнуюсь за тебя, - Таша попыталась подойти.

Но Кнут остановил ее взглядом. Он застегнул последнюю пуговицу на высоком воротнике.

– К этому все шло.

– Я знаю, но...

– ...ты волнуешься за меня, - Кнут фальшиво улыбнулся, - я знаю.

Таша повернулась к окну.

– Когда я посвящала свою жизнь тебе, я не думала, что ты пойдешь по моим стопам, - с сожалением произносила она.
– Прятала половину себя, скрывала всех своих знакомых. Кого ты видел? Да никого. Только Марса, разве что... И все равно ты стал тем, кем стал.

Кнут неслышно подошел к сестре и обнял ее. Таша едва вздрогнула. Она дотронулась до отражения брата в окне.

– Так говоришь, будто прощаешься со мной.

– Дурак, - с досадой выдала она.
– Я говорила тебе, Лера слишком опасна. Она сильно подвержена влиянию чувств.

– До сих пор мы находили с ней общий язык.

– Удивляюсь как, - Таша посмотрела на брата.
– Я не буду отговаривать тебя. Ты уже вырос из того возраста, когда я делала выбор за тебя.

Таша отошла от него и вернулась на кровать.

– Но совета моего послушай.

Кнут облокотился на окно и сложил руки.

– С Лерой я знаюсь давно. Ты еще не родился, а мы уже грызлись с ней из-за сфер влияния. Наши мужья скоро отошли в мир иной не без наших усилий, как ты знаешь. И у нее есть на меня зуб. Ты сказал, что вчера она сама предложила тебе встретиться с Валентором, а это странно.

– Да, странно, - согласился Кнут.
– Но это выгодно и мне, и ей. Больше, конечно же, ей. Но и я получу то, что так долго желал.

– Ты мой брат и она об этом вспомнит. Я ее слишком хорошо знаю. Она ни за что не упустит шанс придавить хвост тому, кто мне дорог.

– Если она поддастся чувствам и попытается предать меня...

– Я не хочу знать, что дальше будет, - перебила она.
– Зачем ты ходил к Елане?

Кнут не смог скрыть удивления, услышав вопрос и с укоризной посмотрел на сестру:

– А я думал ты отошла от дел?

Но та лишь невинно пожала плечами.

– Я надеюсь, что не из-за нее ты принял это решение?
– Ташу уже было не остановить.

– Ты опять за свое?
– Кнут брызнул взглядом.

– Пойми, если ты пойдешь на поводу у чувств...

– Я желал увидеть ее - не более, - отрезал Кнут.
– Несколько дней назад один наш общий знакомый напомнил о себе. Вот я и решил поглядеть, как она.

– Что за знакомый?

– Семиовский Кирилл. Он приходил зачем-то в клуб - меня разыскивал. Охрана не пустила его.

– Семиовский?
– задумчиво переспросила Таша.

Кнут посмотрел на сестру. Ему не верилось в то, что Таша, будучи злопамятной, забыла самое большое разочарование в его жизни. Ее глаза говорили об обратном.

 - Лаборатория, в которой он работает, занимается исследованием гриппона и «белой язвы». На недавнем заседании, в Министерстве, Кирилл предположил, что вирусы каким-то образом связаны.

– Да, я что-то слышала об этом, но не думала, что твой однокашник окажется столь прозорливым в этом вопросе.

– Хм, - Кнут злобно улыбнулся сам себе, - благо далеко его идеи не успеют уйти.

Таша обреченно вздохнула. Она поправила одеяло и добавила:

– Будь осторожен с Лерой.

Кнут был одет в темно-синий костюм-двойку. Высокий ворот рубашки стильно обрамлял его тонкую шею. Брат кинул прощальный взгляд на сестру и вышел вон.

Таша осталась в одиночестве. Ее мысли роем кружили над последними словами брата. Ей - королеве интуиции, непременно нужно было понять, зачем Кириллу понадобилось приходить в «Невъ-8» и искать встречи с Кнутом. Она была живой свидетельницей разрыва всяческих отношений между когда-то лучшими друзьями. И под ее пристальным взором Кнут проживал тот день, когда Елана выбрала Кирилла. Тогда, Таша готова была утешить брата. Она готовилась к худшему, ожидая эмоционального извержения, несмотря на то, что после возвращения у Кнута были проблемы по части чувств. И Таша ошиблась. Кнут пережил любовный разлад легко. Будто и не было сердечной раны. Но его сестре не стало от этого легче. Полное отсутствие эмоциональной привязанности говорило о необратимом изменении Кнута. Такая эмоциональная крепость брата всегда пугала Ташу, но глубоко внутри она продолжала верить, что в нем еще могут проснуться эмоции.

Однако именно их отсутствие помогло когда-то молодому Кнуту завоевать себе место под солнцем. С невероятным усилием и остервенением он добивался авторитета. Жизнь лишила его билета в сияющее общество, но и к тому моменту, когда они раздавались, Кнут в нем не нуждался. Верить в сказки он перестал в одиннадцать лет, когда лишился родителей и дома. Он добровольно выкинул себя на улицу, где началась его большая трансформация. Не без помощи мастеров окружавшего его мира, он смог стать тем, кем стал. Будучи химиком по призванию, он был и лидером по гению своему. Жесткой хваткой, непревзойденной хитростью он обошел всех своих конкурентов. Заставляя, подчиняться одних и уничтожая, не без удовольствия, других. И уже в двадцать восемь лет Кнута по праву называли самым опасным лидером химического теневого бизнеса. Неординарные способности помогали ему контролировать свое ближайшее окружение. И то, что вскоре тень руки Кнута нависнет и над биологическим сумраком России, было делом времени.

Разумеется, одну из главных ролей в этом деле играла его сестра. Могущественная жена гения химической и биологической индустрии. Авторитетная и самостоятельная, она много боролась за то, чтобы ее не считали тенью мужа. Она помогала Кнуту во всем, так как считала себя виновной в его несчастьях в детстве. Когда погибли их родители, ее не оказалось рядом и одиннадцать лет своей жизни Кнут провел за бортом человеческой жизни. Но Таша не была ягненком или ангелом. Она никогда не скрывала своего крутого нрава и желания управлять. Когда был убит ее муж, она сразу же взяла в свои руки бразды правления семейной корпорацией БИОТЕХ. Многие ее обвиняли тогда в малодушии и желании денег. Но только Кнуту было известно, как она любила своего мужа. И именно поэтому, она не могла позволить развалиться его империи, которую он принял от своего отца и поднял на новые высоты. Когда Таша возглавила корпорацию, у нее сразу появилось огромное количество недругов. Кто-то из них ставил ей в вину ее возраст - 42 года, слишком юный для управление империей БИОТЕХ. А факт того, что Таша выглядела почти на десять лет моложе, благодаря лицевым имплантатам и мутагенам, делало ее уязвимой, перед нападками. Ее выставляли в глазах акционеров и инвесторов самовлюбленной и помешанной на красоте дамочкой-вертихвосткой. К сожалению, без крови не обошлось. Таша желала доказать всем несогласным что она достойна сидеть в кресле стоимостью сотни миллиардов. Она умело использовала Кнута как ручного цербера, убирая и наказывая тех, кто не желал подчиняться. Она поглотила тех, кто пожелал остаться под щитом БИОТЕХа и растоптала не признавших ее авторитета. Спустя три года финансовых войн, которые громким театральным представлением шли на мировой арене и тайных постановок с кроваво красным оттенком, Таша заняла место среди семи мировых лидеров биохимической индустрии. Насладившись достигнутым, Таша вскоре потеряла интерес к дальнейшей борьбе.