Чтение онлайн

Он попросил снять верхнюю одежду и переодеться в защитный костюм. Пилот показал как пройти в специальную комнату, где она сможет уединиться. Кроберг выдавила из себя благодарную улыбку. Она постоянно летала с этой командой пилотов и уже приучила их не реагировать на ее эмоциональные выпады. Убедившись, что разгневанная Кроберг вошла в нужную дверь, пилот проследовал к входному коридору, где стоял Мамонтов.

– Я могу что-нибудь для вас сделать?

– Нет, эта поездка меня уже достала. Удачи, - Мамонтов хлопнул по плечу пилота и направился к выходу.

 Через полчаса Бобров закончил с осмотром и тоже покинул шаттл. Все было готово. Мельев облачился в защитный костюм, под которым находился стандартный полюсный комбинезон. Пилоты провели инструктаж с Мельевым и на всякий случай вкололи ему успокоитель. После чего он занял свое место в кресле в следующем ряду. Сергей чувствовал, как вокруг Кроберг заряжается воздух и не решился о чем-либо спрашивать. Кроберг сидела с закрытыми глазами. Она попросила пилотов дать ей снотворное, чтобы многочасовой перелет превратился в секунды. Мельев же решил отказаться. Как и подобает новичку, он желал прочувствовать свой первый в жизни полет в космос.

Шаттл начал движение. Техника выводила его на взлетную полосу. Через пятнадцать минут он уже стремительно набирал скорость. Мельев ликовал. Защитный костюм немного сковывал. Хотя по отзывам космопехотинцев эта версия была одной из лучших. Как пояснили пилоты: «полет абсолютно безопасен, но предосторожность никогда не бывает лишней». Шаттл гудел. Сергея еще никогда так не вжимало в кресло. На его лице сверкала сияющая улыбка: он наконец-то летит в космос. Все вокруг дребезжало. Это было похоже на взлет самолета, только скорость была раза в два стремительней, и уже через десять секунд шаттл оторвался от земли и начал набирать высоту. Дрожь шаттла прекратилась. Лишь приятный уху тихий гул двигателей. На минуту в салоне стало холодно, но пилоты включили отопление. По громкой связи Мельеву еще раз предложили снотворное, напомнив, что полет займет 16 часов. Но Сергей отказался. «Можно ли будет по салону гулять?», - лишь спросил он. Пилоты посмеялись: «Летать можно».

Покинув атмосферу Земли, пилоты неожиданно натолкнулись на не спрогнозированное скопление мусора. Чтобы обогнуть его без угрозы для обшивки, пришлось потратить лишних два часа. Но даже эта вынужденная задержка, почти никак не отразилась на настроении пилотов и Сергея. Как только невесомость подхватила его, он отцепил привязные ремни и с нескрываемым восторгом промчался между рядами кресел в сторону кабины пилотов. Пилоты не возражали. Редко им попадались такие веселые пассажиры. Да и Мельев с искренним благоговением расспрашивал офицеров о разных мелочах. Рутина отошла на второй план и военные летчики раскрылись навстречу добродушности Сергея, который удивлялся если не всему, то многому. Он многое знал о технологиях, применяемых в космическом флоте, но видеть это своими глазами оказалось просто восхитительным. Ему не терпелось ощутить действие полюсных нитей магнетиков, которыми был пронизан его темно-синий комбинезон, ставший неким подобием второй кожи. Он абсолютно не сковывал движений и практически не ощущался. По заверениям пилотов вскоре он совсем забудет о нем, так как коже очень хорошо дышится через материал. Но все же трудности с ним возникнут. Точнее с тем, что тело, не привыкшее к магнитной полярности, будет чувствовать себя некомфортно. Это, как если бы к телу привязали веревки и кто-то пытался тянуть за них в разные стороны.

Искусственная гравитация когда-то была большой проблемой для космических путешествий. Когда вокруг тебя все парит, да и сам ты подвешен как пылинка в воздухе - далеко от земли не улетишь. Безопасность и комфортное восприятие среды - два слона, на которых стояли исследователи многих стран, разыскивая возможность создания искусственной гравитации. Самым перспективным довольно скоро были признаны магнитные ботинки. Хотя прототипы вызывали больше смеха и скепсиса, ученые-энтузиасты не сдавались. Но революция пришла с изобретением полюсного излучения менее 100 лет назад. Оно заключалось в создании особого полярного тока заряженных частиц, который можно было направить в требуемом направлении. В случае с крейсерами и станциями полярный ток был направлен сверху вниз. Очень грубо полюсный ток имитировал магнитное поле массивных космических объектов, создавая вектор притяжения для малых предметов. Именно поэтому полюсный ток стали называть еще и магнитным из-за способа воздействия на частицы. После успеха в создании вектора притяжения осталось дело за малым. Вскоре изобрели магнетик. Эти сверхтонкие нити изготавливались специально для применения в зоне воздействия полюсного тока. Нити вшивались в костюмы, перчатки, предметы обихода и быта - все что предназначалось для космоса имело в наличие нити магнетики. Попадая в поле действия полюсного тока, предмет, пронизанный магнетиками, ориентировался в пространстве, как если бы металл попал в магнитное поле. Только без создания массивных электромагнитов. Воздействие, оказываемое на объект со всех сторон, позволило людям комфортно ощущать себя в вертикальном положении и пользоваться при этом предметами быта.

Мельев сиял ярче солнечных бликов. Разговор с пилотами доставлял удовольствие всем участникам. Военные поразились насколько живым собеседником оказался ученый доктор. Да еще и знающий представление о последнем вооружении поставленном недавно на флагман космического флота «Славный». Сергей похвастался своим братом, работающим в аэрокосмическом институте во Владивостоке. От него он знает, что в последних разработках использовали активное вещество из легендарного темного реактора «Таран». Об использовании его потенциала сильно настаивали китайские военные партнеры. Два военно-космических ведомства бурлили и лишь назначение на пост адмирала космического флота Геора Савла вывели этот вопрос из тупика. Сергей рассказал о том, как проводились испытания, о которых ему мог рассказать брат и что потенциал у материи темных ядер просто колоссальный.

Разговор прервало сообщение с космической станции. Говорил диспетчер - требовал авторизации. Пилоты сообщили Сергею о том, что они выходят на стыковку. Мельев очень хотел посмотреть как выглядит станция. Один из пилотов открыл для доктора обзорный иллюминатор по левому борту. Сергей затаил дыхание. Шаттл облетал станцию. Она состояла из четырех основных огромных отсеков, представлявших собой кольцевые блоки, соединенные четырьмя цилиндрическими переходами. Самый большой круговой сектор-А был в центре. На нем располагалась основная часть систем жизнеобеспечения, оранжерея, большие лаборатории и отсеки для экипажа станции. Два средних концентрических сектора находились сверху и снизу. Условно верхний лабораторный отсек В находился на высоте чуть больше ста метров от центрального кольца и был предназначен исключительно для биологических испытаний. Между кольцами А и В находились хранилища и оранжереи. И в них содержались и выращивались не только цветы. Отсек С, или нижнее кольцо было исключительно техническим и находилось на расстоянии около 150 метров. Там располагалась диспетчерская, грузовой отсек, казармы охраны и четыре стыковочных рукава. Четвертое кольцо - D, находилось в стороне от центрального кольца на одной высоте. В нем располагались лаборатории, арендованные военным министерством. Сектор D соединялся массивными переходам, идущими как сверху, так и снизу. Каждое из массивных колец обладало своим солнечным оперением. В момент, когда станция полностью раскрывала все панели, она напоминала исполинский белый цветок и ярко светилась на ночном небе.

Технически станция была мирной и не обладала вооружением. На ней даже не везде была проведена модернизация по внедрению пластин с магнетиками. Министерство посчитало не столь необходимым оснащать ими технические переходы и лифтовые шахты. Для поддержания внутренней безопасности на станции расквартирован персонал охраны частного ведомства. Жизнь на станции была неспешной. Дела ученых были строго засекречены и зачастую, живущие в блоке В, могли не знать кто трудится в блоке D. Это происходило не потому, что ученым запрещалось общаться, но из-за их нелюдимости. Очень многие гениальные умы, отбиравшиеся сюда для работы, подбирались с тем расчетом, что они не будут страдать от отсутствия общения. Работали все на станции по вахтовому методу. Для некоторых эта вахта не превышала трех месяцев. Для других же она длилась полгода. Жили ученые каждый в своем блоке. Но были у них и общие сборы. Самым главным поводом для этого был День ученого. Для всех сотрудников, в центральном кольце устраивался грандиозный праздник. Однако для непосвященного это больше напоминало съезд умников, хвастающихся своими достижениями. Даже охране было место на этом празднике. Зачастую в этот день коллеги-ученые зло подшучивали друг над другом, но все заканчивалось мирно. Главным на станции был ее управляющий: военный ученый, профессор Ниров Евгений Сергеевич. Ему же подчинялись силовики.

В первых минутах восемнадцатого часа полета, шаттл «Наследник-С» причалил ко второму швартовочному рукаву. У Сергея подступил комок к горлу. Ему не терпелось выйти из шаттла. Кроберг медленно пришла в себя. Она поправила волосы, связав их в крепкий узел. Пока выравнивалось давление, пилоты напомнили сияющему Мельеву о том, что защитный костюм можно снимать. Сергей было подумал что они шутят - ведь полюсный комбинезон так сильно облегал, что он не ощущал себя в нем одетым. Но пилоты стояли на своем. Защитный костюм должен остаться на шаттле. На станции им выдадут рабочую одежду. Делать было нечего. Сергей подбадривал своего внутреннего первооткрывателя, чтобы тот загасил возникшую вдруг стеснительность. Прием-прием! Ты только что совершил перелет на самую секретную станцию Министерства науки.

Кроберг сидела как ни в чем не бывало в кресле, привязанная ремнями. Она знала, что пилоты забыли упомянуть о важной детали. До открытия шлюзов еще пятнадцать минут и перед выходом они должны будут пройти процедуру обеззараживания, которая отнимет еще пять. «Каро», - вспомнила она, окончательно отойдя ото сна. Она отцепила ремни и активировала магнитные ботинки: на сенсорной перчатке располагались встроенные кнопки управления.

– Хватит рассказывать о жизни на станции, - пробурчала она, проходя мимо двух пилотов и Мельева, - покажите ему, как ходить в комбезе.

Кроберг медленно проследовала в отсек, где находился Каро. Она подлетела к капсуле. Каро едва заметно дышал. Привязные ремни не давали ему парить, удерживая в одном положении. Кроберг посмотрела на показания приборов: немного изменились. Она помнила их все. Ведь они не менялись более семи дней подряд. Елена не стала делать преждевременных выводов. В мыслях она прокрутила самую разумную догадку о влиянии перелета и нажала на кнопку на панели управления. На экране появился датчик Мельева, который он интегрировал на Земле.