Чтение онлайн

– Ты прав, - Кроберг несколько раз резко кивнула, - это «объект 3» вдруг встал и начал светить фонариком в иллюминатор.

– Они интересовались объектом, который привезла ты, - резко выпалил Ниров.

– Может и так, - Елена сбавила обороты, - но в отсеке были и твои люди.

– Все они были проверены годами!
– встрепенулся Ниров. Он сделал выпад в сторону Кроберг.

– В БиоНИЦ тоже работали люди, находившиеся под колпаком. Однако, по мнению федералов, бомбы были заложены в том числе и на станции под комплексом, - напомнила Кроберг.
– Я видела те же помехи на мониторах. Все видели их. С десяток людей были в комнате и видели, как начались помехи, и я не могла докричаться до отсека. Что ты хочешь от меня, Ниров? Меня предупреждали на Земле о том, что за работой резервации следят химбаты и чистокровные. Это я должна была тебе сказать?

– Химбаты?
– вдумываясь, переспросил Ниров.

– Очнись! Мы в космосе, химбаты и чистокровные внизу, на Земле, - Кроберг всплеснула руками.
– Какое отношение они имеют к станции?

– Может никакого, - Ниров развел руками, - а может они обзавелись кораблем и решили украсть твою игрушку, - управляющий задрал голову кверху. Он устало выдохнул и безразлично посмотрел на Кроберг, словно осуждая себя за сказанные слова. Ниров сильно сутулился, будто бы сверху на него что-то давило.
– Этого разговора не было, - он подошел к двери, но не спешил нажимать на кнопку открытия, желая остаться здесь. - Я просто хотел понять врешь ты мне или...

– Сообщите мне, когда привезут Каро.

– Ты сама сначала встань на ноги, - Ниров бросил последний уставший взгляд и открыл дверь.
– Черт знает что.

Кроберг осталась одна. В голове все еще сильно штормило. Любое резкое движение вызывало приступ светобоязни и тошноты. Она сильно ударила рукой по кровати. Нет ничего хуже бездействия! Елена вспомнила о Каро; она держалась за слова Нирова о том, что отсек нашли. Она решила, что к тому времени когда его доставят обратно на станцию, ей нужно непременно встать. Елена закрыла глаза. В голову лезли без очереди мысли о случившемся, о том, что в отсеке были плохие условия для выживания, полу откровенный разговор с Нировым. В этот раз он предстал перед ней раненым зверем. У него не было травм, но ему было тяжко находиться здесь и сейчас. Кроберг виделась с управляющим максимум два раза в год и никогда она не вдавалась в подробности его жизни. Как и все вокруг - он был ей не интересен. Так она думала и о себе в его глазах. Закрытый, напичканный идеями о существовании жизни в космосе. Увлеченная натура, как и подобает гениальному ученому. Но все же его исполнительность и приспособленчество сыграло с ним злую шутку. Будучи гениальным ученым, он еще был и военным. Входил в плеяду самых амбициозных военных разработчиков биологического усовершенствования солдат. На каком-то жизненном перекрестке с ним случилось то, что случается со всеми выдающимися представителями человеческой расы. Выбор. Приходится делать выбор пути, по которому ты поведешь свое развитие. Этим перекрестком судеб стало применение холерианы в марсианской колонии Эдемия. В ту пору он возглавлял группу военных ученых в большом поселении на красной планете.

Череда биологических открытий привела к катастрофическим последствиям, когда ими заинтересовались биотеррористы. В результате теракта были заражены десятки людей. Дабы спасти колонию от вымирания, Ниров санкционировал применение холерианы. После наведения порядка в Эдемии, он ждал что его уберут, понизят или отправят куда-нибудь еще. Но прошел целый год и прошение о переводе он написал сам. Однако командование решило иначе. Ниров идеально подходил на роль козла отпущения, привязанного к одному пастбищу. Безупречный исполнитель, как ни крути, который не погнушался применить самый непопулярный из вариантов для выживания. Ниров ждал. Находиться в колонии, где каждый знал, чего им стоило выживание, было невыносимо. Ощущение того, что на тебя с осуждением смотрят сотни пар глаз и ни одного, в котором бы читалась благодарность за спасенную жизнь, никогда не покидало его. Слишком много жертв и не все они были необходимыми. Но Ниров был из тех, кто всегда твердо стоит на ногах и не бежит от последствий. И все это время он держал глухую оборону. С ним общались только потому, что нужно общаться с начальником. Но чем дольше он оставался во главе колонии, тем большим штатом заместителей себя окружал. Ему не хотелось видеть людей и слышать их мысли. Находясь в авангарде колонизации Марса, будучи главой самой развитой колонии, Ниров умудрился уйти в тень - стать затворником. Управлять из тесного мрачного угла мыслей было проще. Никто не видел, как его съедает отвращение к самому себе. Как развивается в нем страх перед беспорядками и болезнями. Но конец его заключения в Эдемии все же наступил. На шестом году после трагедии, его перевели на главную космическую станцию Министерства науки. Где его затворничество и патологический контроль над всем происходящим были как нельзя кстати.

Кроберг повернула голову в сторону иллюминатора. Ей было плохо его видно, а что творится за ним, она не представляла. Но мысли ее рвались туда, где сейчас находился Каро. К медицинскому отсеку, который где-то летал в темном безвоздушном пространстве. Его нашли, а значит, Каро спасен.

К квадратному боксу, медленно вращающемуся вокруг себя, подлетел буксир. Это был длинный черный корабль с полусферическими выступами под брюхом. Это были механические руки. Они могли трансформироваться и хвататься за любую поверхность. Снизу, из пушки-захвата, выстрелил снаряд с тянущимся тросом, еще один захват выстрелил из другой пушки. Это были магнитные присоски. Они успешно закрепились на поверхности отсека. В единственном иллюминаторе, который находился на наружной стене, ничего не было видно. Освещения внутри не было. Тросы потянули отсек к буксиру. Механические руки разошлись в стороны. Буксир направлялся к большому крейсеру, чьи габаритные огни виднелись в непроглядной дали черного космоса. Медленно и осторожно железные руки корабля обхватили крохотный металлический бокс, перевернув его в правильное положение. Пилоты буксира задействовали тепловое сканирование. Корабль был уже рядом с крейсером-исполином, молчаливо наблюдающим за приближением трудолюбивого жука. Швартовочный отсек распахнулся и буксир влетел в ангар. Внешние ворота быстро захлопнулись. Через десять минут открылась одна из массивных ставней ангара. Через образовавшийся проход к буксиру направился немногочисленный технический персонал. Все они были в защитных костюмах. Пилоты корабля уже опустили отсек на палубу. К одной из его стен подъехал двуногий погрузчик. Приказа о вскрытии не поступало. Через две минуты в ангаре появилась команда врачей, одетых в защитные костюмы. Они везли с собой трое носилок. После того как все были в сборе, ставня начала закрываться. Ангар был изолирован. Поступил приказ о вскрытии. Роботизированный погрузчик подъехал ближе к металлическому боксу. Из его правой руки показался мощный лазерный резак. Управлявший им рабочий приступил к вскрытию отсека. Все затаили дыхание. Что же там внутри: мертвые или чудом выжившие? Когда система безопасности зафиксировала первый сквозной надрез корпуса отсека, на стенах ангара загорелись желтые лампочки, предупреждающие о повышенной опасности. Через увеличивающийся разрез корпуса внутрь с громким писком затягивался воздух. Через три минуты рабочий завершил квадратный разрез в одной из стен отсека. Поддерживая магнитными клешнями кусок металла, робот быстрым толчком назад извлек толстую пластину. Сгрудившиеся сотрудники устремили взгляды в образовавшуюся ровную квадратную брешь. Погрузчик отъехал в сторону. Медики ожидали, когда им позволят заглянуть внутрь. Двое вооруженных космопехотинца вошли первыми. Они включили фонари и осторожно заглянули в отсек. Осмотрев помещение, она дали сигнал врачам: можно приближаться - опасности нет. Перед тем как медики вошли в отсек, солдаты кинули три лампы, засиявшие холодным светом, как только ударились о поверхность.

Среди беспорядка приборов, летающих повсюду обломков, медики быстро нашли своих коллег в желтых защитных костюмах. Они лежали на полу - магнетик работал исправно, попав в магнитное поле крейсера. Масок на лицах не было. Они медленно перемещались в невесомости с остальным переломанным хламом. Вирусологи не подавали признаков жизни. Подошедшие врачи поспешили подключить датчики диагностики к портам, располагавшимся на поясном утолщении защитных костюмов. Приборы запищали. Вшитая в костюмы сеть сообщала об отсутствии пульса и примерное время смерти. Нарушения кожных покровов диагностика не показала - тела безопасны. Врачи подали сигнал космопехам и потащили тела ученых к выходу. Каро нашли не сразу. Его сжавшееся в комок тело, было придавлено угловым столом. Стоило приподнять столешницу, как бессознательное тело начало медленно приподниматься, получив легкий импульс движения. Врачи слегка опешили, увидев тело неестественно белого человека. К тому, что на пациенте не окажется браслетов-магнетиков они не были готовы. Парящие свободно одежды позволяли увидеть истощенные, не симметричные конечности. Работая слажено, медики аккуратно перевернули Каро и развернули его на спину, придавливая к полу. Его изрезанное шрамами лицо предстало в синеватом свете. Один из медиков резко отпрянул в сторону, ударившись обо что-то. Второй, тот, что был хладнокровнее, прощупал пульс пациента - его не было. Врач прищурился. Он положил ладонь на грудь Каро, другую на плечо.

– Что такое?
– не понимал медик действий своего напарника.

– Какая-то вибрация. Ты чувствуешь?
– смельчак кивнул коллеге, чтобы тот коснулся другой части тела. Врач подвинулся ближе к бездыханному телу и положил руки на ноги. Глаза его немного округлились.

Они вытащили Каро и положили на каталку, закрепив тело ремнями. Медики снаружи внимательно осматривали тело Каро на наличие травм и порезов. Другие врачи, осматривающие вирусологов, уже передавали сообщение о смерти своих коллег. Не обнаружив порезов, врачи вздохнули. Оставалось дождаться анализа воздуха от системы безопасности и ставни откроются. Система безопасности быстро справилась с задачей. Оранжевые лампочки потухли. Мужским голосом система объявила об отсутствии каких-либо вирусов в воздухе. Все ставни ангара распахнулись. Персонал радостно воспринял эту новость скидыванием защитных масок.

Покрытые белой тканью, тела вирусологов быстро повезли в морг, где их должны были упаковать. Каталку с Каро повезли в соседний ангар: медикам, принявшим Каро, приказали немедленно подготовить спасенный объект к транспортировке на космическую станцию. Пассажирский челнок с гербом военно-космических сил уже ожидал. Врачи быстро завезли каталку внутрь, пристегнули Каро к ней, закрепили и изолировали отсек. Ставни ангара быстро захлопнулись, и челнок вылетел в открывшиеся внешние ворота. На борту не было никого кроме двух пилотов. И, несмотря на указания, исходившие со станции о контроле за состоянием «объекта 3» во время перелета, они не горели желанием выходить и проверять его. Полет продолжался 15 минут. Вокруг станции летали несколько истребителей. На равном удалении, образуя кольцо блокады, дежурили три крейсера космического флота России. Челноку был организован зеленый коридор в сопровождении четырех истребителей.

Через полчаса, проведя все необходимые процедуры, Каро разместили в больничном отсеке блока В. У входа приставили двух вооруженных солдат космических войск. На саму станцию был высажен полк космической пехоты. Ими командовал полковник Стратов. Произошедшее нападение привлекло пристальное внимание президента, и он ввел режим чрезвычайного положения на шесть дней. Главнокомандующий флота адмирал Савл рапортовал о взятии ситуации под контроль космическими войсками. Несмотря на сопротивление и заверения министра Терена о том, что прямого вмешательства со стороны военных не требуется, президент занял позицию командующего флотилиями. Министру пришлось уступить. Космические войска взяли станцию в блокаду и высадили свои отряды. Управляющий Ниров не мог препятствовать обыскам и допросам, которые начали несколько часов назад следователи Федеральной службы военной безопасности. Ему одному лишь разрешено передвижение по станции, а также тем ученым, от работы которых зависели текущие и неотложные исследования. Однако всех их от дверей до дверей сопровождали пехотинцы, что невероятно злило ученых-исследователей. Всем же остальным было запрещено покидать жилые отсеки. На допрос их вызывали группами.

Кроберг настояла, чтобы ей вкололи успокаивающие и иммунные активаторы. Ей было тяжело вставать, но от медсестер, осматривавших ее, она узнала, что Каро уже на станции и его везут в больничный отсек. Елена через тридцать минут, после введения стимуляторов, смогла встать с койки. Она, слегка пошатываясь, подошла к двери. Открыв ее, она увидела перед собой широкую спину высокорослого пехотинца, который немедленно развернулся.

– Извините, мадам, но вам запрещено покидать пределы отсека, - осматривая Кроберг в больничном халате, хладнокровно выдал солдат. Кроберг скривила лицо. Слово «мадам» резало ей слух. Елена фыркнула и сделала шаг вперед, ожидая, что солдат отойдет. Но он не шелохнулся, и она уперлась ему грудь. Резкий запах пота ударил ей в нос. Она поморщилась и подняла голову. Каменная идеально бритая физиономия еще что-то говорила.

– Я не шучу.

Кроберг сделала два шага назад.

– Хорошо. Можете тогда передать управляющему станцией, что мне необходимо увидеть «объект 3». Я знаю, что его доставили на станцию, - Кроберг немного повело в сторону.

– Передам, - безразлично произнес солдат и закрыл дверь. Кроберг сжала кулаки и челюсть. Она потянулась к кнопке готовая закричать, но, сделав шаг, услышала, что солдат передает ее просьбу по связи. Кроберг уткнулась лбом в дверь и выдохнула. Через пару минут, она поковыляла к ближайшему стулу у стены. Про себя она подбадривала, что стимуляторы скоро начнут действовать в полную силу и ее перестанет кидать в стороны.