Чтение онлайн

– А больше вы ничего не обнаружили в крепости? – осторожно спросила я, вспомнив о том самом коридоре, в который Индира наотрез отказалась соваться.

Ответил мне темноволосый дракон не сразу. Сначала вгляделся в глаза, словно пытаясь прочесть в них что-то одному ему ведомое, и только после этого сказал:

– Обнаружили, дочь, но что именно, не спрашивай. Не скажу. И безумно рад тому, что ты этого не видела.

– Индира не позволила. Она наотрез отказалась идти одним из имеющихся путей.

– И правильно сделала! Твоя кошка, не зная, что там находится, сумела уберечь тебя от сильнейшей психологической травмы, за что я искренне ей благодарен.

– Всё настолько плохо?
– спросила я, посмотрев в тёмные глаза, что были так похожи на мои собственные, и зябко передёрнулась.

– Да, дочь. Настолько. И я надеюсь, что ты не станешь спрашивать об этом Танши.

– Да вот ещё! У меня вообще нет желания с ним разговаривать, - фыркнув, я выпуталась из объятий отца и поднялась на ноги.

– И очень даже зря!
– укорил меня тот, вставая следом.
– Ему сейчас совсем несладко.

– Ему несладко? – возмутилась я, скрестив на груди руки. – А мне, стало быть, просто замечательно! Лорд Ал'Шурраг сам принял решение уйти в сторону! Единолично! Мое мнение в расчет при этом не бралось! И вообще, такое ощущение, что ты защищаешь этого мужчину!

– Джорджи, я ни в коей мере не пытаюсь оправдать или как-то выгородить Танши!
– шагнув навстречу, темноволосый дракон успокаивающе положил мне свои руки на плечи. – Я признаю, что это его решение было совершенно дурацким, хотя, в какой-то мере, и не лишенным смысла. Случилось то, что случилось, однако это не повод "рубить концы". Вот так, не поговорив спокойно!

– Может быть. Но давай сейчас не будем об этом!

– Договорились, - губ стоящего напротив мужчины коснулась очень тёплая улыбка.
– Тем более, что за порогом топчется одна симпатичная леди, которая горит желанием довести до ума твое преображение, потому что праздник должен вот-вот начаться.

– Тогда почему ты еще здесь? На женской половине, на которой мужчине делать совершенно нечего.

– Мужчине - безусловно. Но я-то тебе отец, а не один из поклонников!

– Угу. Не говоря уже о том, что в округе вряд ли найдется хоть кто-нибудь, кто рискнет помешать тебе войти туда, куда ты хочешь попасть, не так ли? – я лукаво улыбнулась, взглянув на красавца-дракона.

– Совершенно верно! И поскольку уже убедился, что ты цела и невредима, то теперь со спокойной душой могу уходить. Встретимся после твоего танца, ребенок! Уверен, что тот никого не оставит равнодушным!

Высказавшись, Натан отвесил мне изящный поклон, подмигнул и, стремительно развернувшись, выскользнул из шатра. Куда, мгновением позже, буквально вбежала Сол, одетая совсем не так, как раньше.

Я удивленно вскинула бровь, пробежав глазами её наряд танцовщицы, что имел глубокий изумрудный цвет, но как-либо прокомментировать увиденное не успела. Зарифка знаком попросила меня молчать.

Пожав плечами, я подчинилась, ожидая в ответ каких-то пояснений, но вместо них молодая женщина просто схватила меня за руку и потащила к одному из сундуков, в которых хранились наряды. Присела возле него и принялась выкладывать на ковёр серебряные украшения.

– Э-э...Сол, а что ты делаешь?
– непонимающе воззрилась я на кучку драгоценностей, которая начала стремительно расти ввысь.

– Выбирай, что из всего этого наденешь, Рори, - сообщила та, даже не глянув в мою сторону.

– Что? Зачем? Мы же вроде выяснили, что моя задача - просто исполнить танец! На внимание вашего божества я не претендую!

– Я помню об этом. И не стала бы сейчас предлагать тебе надеть украшения, если бы не Онор. Я встретила его, пока ты общалась со своим отцом, и наш шаман настоятельно посоветовал, чтобы девушка из пришлых, которая будет танцевать этой Долгой ночью, выглядела также, как и остальные женщины зарифов. Что традиции должны быть соблюдены! Так что надевай давай приглянувшееся и пойдём. Опаздывать на праздник никак нельзя!

Пришлось подчиниться, хоть делать этого и не хотелось. А пока цепляла на руки многочисленные браслеты и вдевала в уши длинные серьги-дождики, которые при каждом шевелении головой начинали мелодично звенеть, совершенно случайно заметила, что у Сол проколот пупок. Тонкая полупрозрачная сеточка, шедшая между юбкой и верхней частью наряда, оказалась не способна скрыть украшающую его крупную подвеску.

– Красивая!
– кивнула я на вещицу, что привлекла моё внимание.
– Я бы тоже не отказалась от чего-нибудь подобного.

– Нельзя, - покачала головой зарифка, также посмотрев на свой живот.
– Согласно нашим обычаям на теле украшения могут носить только замужние женщины. А ты, насколько мне известно, пока свободна от брачных уз.

– Всё так. Но, с другой стороны, я и не принадлежу к вашему народу. Быть может, в связи с этим, ты сделаешь небольшое послабление?

Собеседница ответила мне не сразу. А стоило заглянуть той в глаза, как стало ясно, что внутри этой молодой женщины идет борьба. Я скрестила мысленно пальцы, не решившись давить на эту представительницу кочевого народа, и в итоге не прогадала. Та согласилась, пробормотав себе под нос:

– Ну хорошо. Наверное, ничего страшного не случится, если я пойду тебе навстречу, дитя небес. Уверена, что ты покинешь нас ещё до рассвета, так почему бы и нет? Ложись где-нибудь, сама процедура не отнимет много времени!

Благодарно улыбнувшись и устроившись головой на одной из подушек рядом с Сол, я задрала повыше свой алый жилет и принялась наблюдать, как та откидывает крышку уже совсем другого сундука. Откуда на свет появились какие-то маленькие флакончики, набор с иглами и уже знакомые мне полоски желтоватой ткани - перевязочный материал.

– Вот, выбери себе что-нибудь, - последним, что вынула из сундука молодая женщина, оказался тканевый мешочек, в котором обнаружилось множество самых разнообразных подвесок.

Кивнув, я закопалась в это серебряное изобилие, а она тем временем принялась протирать вынутую из набора иглу, налив на один из "бинтов" жидкость, содержащуюся в первом из флакончиков.

Закончив с ней, Сол столь же тщательно обработала мне этим же средством (являющимся, судя по запаху, обыкновенным спиртом) пупок и предупредила:

– Будет немного больно!

– Догадываюсь, - кивнула я, протянув ей выбранную подвеску, но зарифка ее не взяла. Вместо этого она протянула мне ещё один кусок ткани и флакончик со спиртом.

Понятливо кивнув, я принялась за дело, в то время как она склонилась над моим животом.

Боль, которую мне довелось испытать, когда игла вошла в тело, оказалась очень острой: пришлось даже прикусить губу, чтобы подавить вскрик. А пока смаргивала набежавшие на глаза слезы, молодая женщина быстро вдела мне подвеску в пупок.