Чтение онлайн

В дальнейшем «В ожидании конца света» побило все рекорды канала и стало одним из его самых рейтинговых шоу [10] . National Geographic, не ожидавший такого успеха, провел исследования, чтобы больше узнать о своем чемпионе. Оказалось, что почти половина американцев уверены, что вкладывать деньги в бомбоубежища и непортящиеся армейские рационы надежнее, чем в популярные накопительные пенсионные планы вроде «Фор-о-уан-кей» (401(k)). Американская мечта о белом заборчике, 2,2 счастливого ребенка и хорошей пенсии меркнет, сменяясь зрелищем укрепленного бункера, золотых слитков и наспех собранных сумок.

Мы тешим себя мыслью, что сплачиваемся в тяжелые времена. Верим в государство, национальную гвардию, пожарных, полицию и учреждения вроде Красного Креста. В 2019 году Брок Лонг, руководитель Федерального агентства по управлению в чрезвычайных ситуациях во время незабываемых наводнений в Хьюстоне и Пуэрто-Рико, предложил реально смотреть на возможности этого учреждения во время всякого рода катаклизмов: «По-моему, агентство сталкивается с нереалистичными ожиданиями со стороны Конгресса и американского общества, – сказал он. – Надо перестать рассматривать Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях как службу спасения 911» [11] .

«Думаю, в какой-то степени все мы коллективно питаем религиозную веру в свое государство, – размышляет Стив Хаффман, директор популярной онлайн-платформы Reddit. – Все, что нам дорого, работает, поскольку мы верим, что оно работает. И хотя лично я убежден, что эти структуры довольно прочны, и мы с их помощью преодолели уже много испытаний, впереди у нас, безусловно, гораздо больше» [12] . Страстное желание верить, что все так или иначе уладится, лежит где-то между привычкой принимать желаемое за действительное и выученной беспомощностью. Между тем еще немецкий философ Георг Гегель предупреждал: «Опыт и история учат, что народы и правительства никогда ничему не научились из истории и не действовали согласно поучениям, которые можно было бы извлечь из нее» [13] , [14] .

Те же титаны бизнеса, которые вкладывают деньги в полеты на Луну, готовят себе и наземные базы. И уж поверьте, те, у кого больше всего шансов получить вожделенный билет на звездолет, особенно бешено укрепляют свои местные бункеры.

В январе 2017 года Эван Оснос опубликовал в журнале The New Yorker памфлет Doomsday Prep for the Super-Rich («Подготовка к концу света для супербогатых») [15] , где было подробно расписано, как следует поступать тем, у кого есть информация и ресурсы, позволяющие строить долгосрочные планы. Статья тут же стала сенсацией, на нее было около полумиллиона откликов в Сети. «Субкультура выживальщиков, практика подготовки к краху цивилизации, – пишет Оснос во введении, – как правило, рисует в воображении определенную картину: лесной отшельник в шапочке из фольги, паникер, устроивший дома склад фасоли, проповедник, предвещающий апокалипсис. Но в последнее время культура выживальщиков распространилась и на богатые кварталы, укоренилась в Кремниевой долине и Нью-Йорке, стала популярной среди глав технологических компаний, менеджеров хеджевых фондов и прочих представителей этой экономической когорты». На самом деле это тоже идеология вознесения, только замаскированная. Пусть здесь и не идет речи о явлениях мессий и звездолетах и вместо марсианских колоний здесь переоборудованные шахты от баллистических ракет и дальние ранчо, на которых можно укрыться от всего на свете, но все красноречивые признаки налицо.

Когда Оснос во время интервью у основателя сети LinkedIn Рида Хоффмана спросил его, насколько распространено подобное планирование на случай чрезвычайных обстоятельств среди технической элиты, он дал оценку в «50 % с лишним». «Когда кто-то говорит, что покупает дом в Новой Зеландии, это все равно что многозначительно подмигнуть, мол, слова тут излишни, – продолжал он. – После такого масонского рукопожатия тебе отвечают, например, “А знаете, у меня есть знакомый брокер, он продает шахты от пусковых установок с радиационной защитой – похоже, в такой забавно было бы жить”».

Всем нам очень хочется иметь запасной план на случай, если говно полетит на вентилятор, что и подтверждает успех шоу «В ожидании конца света» National Geographic. Просто у кого-то из нас и золотишка больше, и бункеры крепче.

Пару лет назад писатель Дуглас Рашкофф (автор Throwing Rocks at the Google Bus), один из «самых влиятельных интеллектуалов в мире» по мнению Массачусетского технологического института [16] , написал дополнение к статье Эвана Осноса в The New Yorker. И за два года мы перешли от гипотетического к почти немыслимому.

Рашкофф получил приглашение выступить перед аудиторией финансистов с Уолл-стрит с лекцией о будущем технологий – этой темой он занимается на всем протяжении своей карьеры. И хотя обычно он отклоняет подобные приглашения развлекать богатеев (как-никак именно он основал киберпанк-движение 1990-х), он признал, что ему «еще никогда не предлагали столько денег за одну лекцию – примерно половину моей годовой профессорской зарплаты». Поэтому он усмирил гордыню и поступил как большинство здравомыслящих людей: согласился.

В назначенный день Рашкофф пришел в назначенное место – он решил, что это артистическое фойе, помещение за кулисами, где во время конференций ораторы встречаются с устроителями. Вошли пятеро безупречно одетых мужчин, расселись и представились. Постепенно до Рашкоффа дошло, что это никакое не артистическое фойе и никакой сцены не будет. И его выступления вовсе не ждет зрительный зал, битком набитый трейдерами. Эти пятеро и были его аудиторией. Для начала они задали ему несколько простых вопросов, так, чтобы растопить лед: как продвигается история с блокчейном и криптовалютами? Скоро ли, по мнению Рашкоффа, появится квантовый компьютер? Правда ли Google может загрузить в облако сознание Рея Курцвайля? И все-таки – Аляска или Новая Зеландия (чтобы спастись от глобального потепления)? [17]

А потом прозвучал главный вопрос, тот самый, ради которого воротилы с Уолл-стрит были готовы выложить 50 000 долларов за часовой урок на тему «Как мне сохранить власть и контроль над моей службой безопасности после События?»

Эта фраза требует некоторой дешифровки.

Начнем с конца и пойдем в обратном направлении.

«Событие».

– Это у них такой эвфемизм, – объясняет Рашкофф. – Так они называют экологическую катастрофу, социальные беспорядки, ядерный взрыв, неостановимый вирус или восстание машин, которые будут крушить все вокруг.

К этому времени все обсуждения, дебаты, гадания по поводу сценариев будущего свелись для этих людей к универсальному понятию, простому до ужаса. «Событие» – и все. И хотя они еще не готовы делать ставки, какая конкретная доминошка упадет первой, для них самоочевидно, что вскоре после этого упадут все. Это константа в более сложном уравнении, которое они все же пытались решить.

Теперь перейдем к глаголу с зависимыми словами.

«Сохранить власть и контроль» – из этого явным образом следует, что; а) в ближайшем будущем на эту власть могут посягнуть или усомниться в ней; б) у этих пятерых она есть, и они намерены ее удержать.

Теперь дополнение – объект действия, существительное.

«Служба безопасности». Нет, не «мой личный помощник». Не «телохранитель», не «дворецкий», не «команда». «Служба безопасности». Без прикрас. Во множественном числе, хотя формально это единственное. И, судя по готовности заплатить десятки тысяч долларов за ответ на вопрос, как контролировать эту группу после События, скорее всего, речь идет о наемниках.

За остаток отведенного для беседы часа эти менеджеры хеджевых фондов выложили на стол еще несколько своих карт. Чем платить своей военизированной охране, если экономическая система рухнет и бумажная (как и цифровая) валюта обесценится? Как избежать переворота в духе «Повелителя мух», когда запахнет жареным? Что поможет – замки с тайной комбинацией или запасы продовольствия? А может быть, ошейники с электрошоком? Или роботы с искусственным интеллектом?