Чтение онлайн

Она поджала губы, нахмурилась и снова произнесла мое имя:

– Алекс, похоже, у нас был необычный урок английского, да?

Она спрашивала это? Будьте настоящей директрисой. Отчитайте меня. Давайте. Скажите, что я напала на ученика.

Но она не могла. Потому что она не могла принять, что такое случилось.

– И у вас с генри возникло недоразумение, – добавила она.

Я хотела сказать «нет». Недоразумения не было.

Мисс Вартан сделала паузу, вдохнула, а в это время часы тикали на стене за ее спиной, часы в старом стиле, с кукушкой в деревянном домике с острой крышей.

– Алекс, мне показалось, – сказала она и закатила глаза, выражая осознание, что ее следующие слова прозвучат кошмарно, – что ты ударила другого ученика на уроке?

Она спрашивала, хотя было ясно, что я ударила другого ученика. Но мысль, что ученик может ударить другого была невозможной для нее, она не могла этого понять.

– Уверен, ты знаешь, Алекс, что мы не должны вредить другим ученикам, – сказал мистер Кристи.

– Я так поняла, ты ударила его коленом между ног? – мягко добавила мисс Вартан. – Такого ведь не могло произойти*

Я посмотрела на потолок, на часы, на плакат Совершенства на другой стене. Гольфист взмахнул клюшкой и смотрел на свой бросок, солнце величаво опускалось на горизонте. Может, мисс Вартан еще и играла в гольф. Она могла так спасаться от стресса академии Фемида.

– Это было в сценарии. Это было в сцене. Мисс Пек сказала нам сыграть сцену, и там был удар, – сказала я.

Они рассмеялись, широко улыбаясь, и с облегчением отклонились на спинки кресел.

– Теперь–то все понятно! – сказала мисс Вартан, радуясь, что ее Сахарная школа останется без пятен.

– Нам нужно было привести и Генри, – сказал мистер Кристи, потирая ладонью рыжеватую бороду. Я отчасти ожидала, что он вытряхнет оттуда крошки от маффина после завтрака. Он явно снова их ел. – И убедиться, что он… в порядке.

– В порядке?

– Да, – сказала мисс Вартан. – Против правил бить другого ученика…

Я прервала ее:

– Это было в сцене. Я же говорила.

– Понимаю, – сказала мисс Вартан. – Так что вряд ли тебя ждет отстранение.

– Отстранение? Тут такое бывает?

– Как я и сказала, нормы поведения запрещают бить учеников, – сказала мисс Вартан.

Я фыркнула.

– Нормы поведения? – спросила я и прикусила язык. Я не дала себе сказать то, что хотела – что их нормы поведения ничего не значили. Только одни нормы были важными в Фемиде.

– Уверена, все будет хорошо, – сказала мисс Вартан, а я не верила, потому что Генри был свиньей, и он будет обвинять меня, потому что ненавидит.

«Не будет хорошо, – хотела сказать я. – Меня изнасиловал ученик в вашем общежитии, а это не хорошо. И вы ничего не можете с этим сделать, потому что думаете, что мы в порядке, что все это – и мой удар коленом по яйцам – тоже хорошо. Но ничего хорошего, ведь рядом не было Пересмешников. Я не могу быть уверенной в своей безопасности. Потому что вы не можете меня защитить, а их тут нет».

Я ждала, пока они прилетят, пока Эми или Мартин, или Илана спасут меня. Я знала, что они спасут меня. От самой себя, от моих эмоций, что раскачивались как маятник – хорошо в одну минуту, плохо в другую. Я нервно взглянула на дверь, ожидая Пересмешников. Мистер Кристи склонился и спросил мягко, как у шестилетней:

– О чем была сцена?

– О насилии, – холодно сказала я. Когда я увидела, как побелела мисс Вартан, словно в ее лицо вкололи белую краску, я продолжила. Мистер Кристи снял очки и прижал пальцы к переносице. – Мисс Пек выбрала сцены, которые хотела увидеть в нашем исполнении. Она читала ранние наброски. Она знала, что первая сцена у меня о насилии. И она заставила меня играть ее. И она знала, что произойдет в сценарии. Генри схватил меня за волосы, дернул, ударил кулаком меня по животу. Так было в сценарии. Я это написала. Сцену попытки изнасилования. Калибан пытается изнасиловать Миранду, но она ударяет его. С силой и дважды. И я промазала. Ударила его по яйцам, хотя должна была попасть по коленям. Я хотела придерживаться сценария, но поскользнулась. Но она останавливает его. Понимаете? Она. Останавливает. Его.

Мисс Вартан все еще была бледной, она открыла рот, но тут вошел Генри. Он не выглядел как большой блондин Генри. Казалось, его лишили остроты, словно его отмыли. Мисс Пек прошла следом, и я поняла, что она была его наставницей. Он низко опустил голову, как собака, которую поймали за жеванием тапочек хозяина.

– Здравствуй, Генри, – тепло сказала мисс Вартан. – У вас двоих был интересный урок английского, да?

Эвфемизм.

Генри кивнул.

– И вы с Алекс играете лучше, чем мы думали, – она звучала слишком радостно, как по мне.

Он снова кивнул.

– Вы серьезно восприняли указания в сценарии, – отметила она.

Он кивнул еще раз.

– Но нам нужно наказать вас. Потому что против норм поведения бить другого ученика по… – она умолкла.

– Гениталиям, – подсказал мистер Кристи.

– Да. Туда.

– Эм, да, но Алекс не виновата, – сказал Генри. – Мы пытались сыграть как можно лучше. Мы договорились заранее, что нужно выложиться на полную. Это в стиле Фемиды.

Я не смела смотреть на него. Не осмелилась, ведь не могла поверить, что он врал, прикрывая меня.

Мисс Вартан обрадовалась.

– Да, это в стиле школы. Отличники, даже когда задание их запутало, – сказала она и хмуро посмотрела на мисс Пек. – Мы не должны просить учеников играть сцены насилия, мисс Пек, – твердо сказала мисс Вартан. – Мы не хотим создать климат, в котором мы навязываем насилие.

Но вы так и делали. Я хотела кричать на них. Вы создали это, создали это место, эту окружающую среду.

Мисс Вартан повернулся ко мне и Генри.

– Надеюсь, вы можете простить нас за то, что поставили вас в такое положение.

Мы напали друг на друга не из–за желания сыграть отлично, а из ненависти друг к другу. И они просили их простить. Это была Сумеречная зона, Плезантвилль, перевернутый мир.

– Эм, все хорошо, – сказала я.

– Да, хорошо, – повторил Генри.

И нас отпустили.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Мятежник

– Спасибо, что спасла меня сегодня, – сказала я Эми за обедом.

Она с вопросом посмотрела на меня.

– Я про урок английского, – сказала я.

– О чем ты? – спросила Эми.

Я объяснила, что произошло, и как Генри сменил пластинку.

– Полагаю, вы с ним поговорили.

Эми покачала головой.

– Я не знала, что такое произошло, – сказала она.

– Тогда почему Генри сказал, что все было хорошо? – спросила я.

Я получила ответ после обеда, когда Джонс догнал меня во дворе.

– Я же говорил, что буду помогать, – сказал Джонс.

– Ты о чем?

– Генри – дебил.