Чтение онлайн

– Не против, – сказала я.

– Хорошо, – он радостно пожал плечами, прошел и устроился за столом Т.С. Я вернулась за свой стол и принялась за бутерброд.

– Над чем работаешь? – спросил он.

Я рассказала ему о своем весеннем проекте и спросила про его.

– Сипухи обыкновенные, – сообщил он.

– Интересно. Откуда взялась идея?

– Я проезжал летом мимо раненой совы у дороги. Я хотел вызвать ветеринара, но сова умерла, и я забрал ее домой и расчленил…

Я прервала его.

– Ты расчленил сову? – поразилась я. – На столе на кухне?

– Нет, – отозвался он. – В гараже.

– Это странно, Мартин.

– Что странного?

– Ты нашел мертвую сову, забрал домой, чтобы распороть. Это странно! – я скрестила руки и отклонилась на спинку стула.

– Он уже был мертв. Это был шанс узнать больше. Это не отличается от твоей игры на пианино день и ночь. Так я тренируюсь.

– Ладно. И что ты нашел, когда разрезал свою находку?

– Его желудок был полон грызунов. Мышей, бурундуков, даже суслик был! – Мартин оживился, глаза сияли, пока он описывал содержимое желудка совы. Мне было и гадко, и интересно.

– Как ты смог понять?

– Я умею, – сказал он. – Так же, как ты можешь отыскать до минор с завязанными глазами. Знаешь, почему у совы было столько еды в животе?

Я покачала головой.

– Потому что у обыкновенной сипухи ужасно высокий уровень метаболизма! – сказал он, словно нашел утерянный город золота ацтеков или клад. Я представила Мартина в гараже в Нью–Йорке, в старом деревянном гараже со столом, полным инструментов и с мертвой совой. Он схватил нож и осторожно, но точно разрезал сову. Их живота совы выпали мертвые мыши, и карие глаза Мартина засияли от радости.

– Так что мой проект про то, что метаболизм сипухи – воплощение выживания тех, кто приспособлен лучше всего, – сказал он.

– Кто твой наставник? У меня – мистер Кристи, – сказала я и показала от этого язык.

– И у меня. Понимаю этот ужас.

Мартин изобразил учителя и его гулкий баритон:

– Кто из вас, – начал он и сделал тяжелую паузу, – может написать сочинение на сто семьдесят пять слов о том, куда направляется мировая экономика следующие сто лет?

Я рассмеялась.

Мартин продолжил своим голосом:

– Я не могу понять, он ленивый или гений. Он понял, что писать короткие сочинения просто, или в этом есть скрытый смысл – научить выражать мысли кратко и емко.

– Папа всегда отмечает, что нужно говорить интересно и четко, – сказала я. – Он говорит кратко. Он говорит мало, но все по делу. Он возглавляет сбор средств в Йэле, так что умеет заинтересовать людей. Он так говорил.

– Так ты считаешь мистера Кристи гением, – Мартин направил на меня палец, словно поймал меня на преступлении.

– Ты это начал! Ты сказал, что он может быть гением, – парировала я.

– И ты согласилась! Мы квиты.

– Квиты, – сказала я и доела бутерброд. – Спасибо за ужин.

– Это не макароны с сыром от Эми, но лучшее, что я мог, – сказал он, вытаскивая учебники по биологии из сумки.

– Так ты был назначен сюда на вечер? – спросила я, ведь Пересмешники явно разделяли обязанности. Мартин знал о визите Эми.

– Назначен?

– Пересмешниками. Эми сказала побыть со мной из–за завтра?

– Нервничаешь из–за завтра? – спросил он, не ответив мне.

– А должна? – я не ответила ему. – Что это будет?

– Я провожу тебя на все уроки, – сказал он.

– Ты не обязан.

– Я хочу.

– Так тебя назначили? – спросила я. Мне хотелось получить ответы, то, что мне не рассказывала Эми, что не описывала Кейси. Я не хотела быть просто под их крылом. Я могла говорить, как собиралась сделать завтра. – Я хочу знать, – сказала я.

– Нет, – сказал он, качая головой. – И я не должен был приходить к тебе сегодня. Т.С. собиралась принести бутерброд, она даже его завернула, и я вызвался. Эми не говорила мне. И все не так.

– А как?

Он тихо рассмеялся.

– Ты считаешь нас тайным обществом. Это не так. Ты сама все видела. И я провожу тебя на уроки.

Я продолжила расспросы:

– Вы отправляете ребят на все дела, над которыми работаете?

– Как телохранителей? – спросил он.

– Отчасти.

– У меня есть свои причины, – он открыл книгу и добавил. – Я могу хоть это сделать.

Я с вопросом посмотрела на него.

– Ты о чем?

Он сглотнул, посмотрел на меня, как делал порой на физике, как делал, когда хотел что–то сказать, но останавливал себя.

– Мне кажется, что это моя вина, – выпалил он.

– О чем ты?

– В том, что случилось с Картером.

Я посмотрела на него, как на безумного.

– О чем ты? С чего ты взял?

Мартин провел пальцами по волосам. Мягким, как я помнила с той ночи.

– Потому что я говорил с тобой на концерте, и, когда ты вернулась из туалета, ты говорила с ним.

– Ох.

– Мне очень жаль, Алекс.

– Это не твоя вина, не сходи с ума.

– Я ужасно себя чувствую. Я должен был удержать тебя от него. Что–нибудь сделать.

– Как ты мог знать, Мартин? – тихо сказала я. – Никто не мог знать, что будет. Он казался обычным парнем на концерте.

– Я не должен был говорить с Клио. Я не знал, что разговор с ней обернется этим.

– Мартин, серьезно, это не проблема.

Его глаза расширились от потрясения.

– Не проблема? Он напал на тебя.

– Я не об этом. Не проблема в том, что ты говорил с Клио.

– Я даже не хотел с ней говорить. Я говорил, потому что ты ушла.

– Мне нужно было в туалет, – сказала я.

– Казалось, ты искала повода отойти.

– Мне нужно было пописать! Я сказала же. И когда я вернулась, ты говорил с Клио. И я решила, что ты… – я утихла.

– Что решила? – тихо спросил он. – Что она мне нравится?

– Ну, да.

Он покачал головой.

– Она крутая, но я просто… – он не закончил мысль.

– Потому ты помогаешь мне? Потому что считаешь, что это твоя вина? Это глупо.

– Я помогаю не поэтому.

– Давно ты с Пересмешниками? – спросила я.

– С начала второго курса.