Чтение онлайн

– Да, для художника здесь раздолье!
– Показалось ей или нет, что мать с облегчением перевела дух?
– Ты же помнишь, какие разноцветные у нас здесь горы?
– радостно продолжала мать.
– А Енисей... Я вам устрою что-то вроде круиза.

– Да, мамочка, обязательно, - обрадовалась великолепной идее Лиза.

– Детка, я сегодня же, телеграфом, вышлю тебе денег на платье.

– Не надо телеграфом: дорого.

– Ну почтой, времени ведь достаточно. Целую тебя, родная. Привет от Павла Васильевича. И поздравление!

– Он же еще ничего не знает, - засмеялась Лиза.

– Узнает!
– не растерялась Анастасия Ивановна.

– У тебя с ним все по-прежнему?

– Лучше, лучше!
– крикнула мама.
– По-прежнему - не то слово! Мы так близки друг другу...

Голос у матери был просто девичий.

– Ну, я рада за вас, - снисходительно сказала Лиза, заканчивая разговор.
– Передай и ему от меня привет.

"Маме теперь не до кого", - с некоторой грустью подумала Лиза, вешая трубку. Огромное расстояние теперь между ними, и расстояние это - не только пространство Москва-Красноярск. "Странно все-таки: ведь ей уже сорок пять..."

Через неделю пришли деньги - очень большие. Их хватило и на платье, и на туфли, и на сумку, и еще осталось. "Это от нас с П.В., - было написано мамой на бланке.
– Если вы будете счастливы так же, как мы, то знай, что это и есть настоящее счастье. Особенно если его не приходится ни с кем делить". В последних словах была неприкрытая горечь. "Ах, мама, мамочка, бедная ты моя! Что же будет, когда все кончится? Хотя ты, конечно, думаешь, что у вас с Павликом - нечто небывалое, на всю жизнь. Все всегда так думают... Тогда я прилечу и буду с тобой рядом; тогда я тебе понадоблюсь".

Лиза чувствовала себя сейчас старше, мудрее, опытнее наивной мамы, которую навещает ее седовласый Павлик, а потом отчаливает к себе домой, в Дивногорск. А мама остается одна, и однажды останется одна навсегда.

10

Свадьба - скромная, но веселая - все-таки получилась.

– А на что же в таком случае мастерская?
– задал риторический вопрос Лёня.
– Сдвинем в угол мольберты, притащим стол. Ну нельзя же не пригласить, например, Пашку? А Ваську? Да он меня просто сожрет, если зажму свадьбу. И мама обидится. И потом, есть примета: если женятся навсегда - то должна быть свадьба. Если на время - обойдется и так.

Лиза о таком никогда не слышала, но раз есть примета...

– Тогда я приглашу Борьку, - сказала она.
– И Алю. Гулять - так гулять! Жаль, Ира в Китае.

– Алю-то обязательно!
– горячо одобрил Лизин выбор Лёня.
– Невероятно деликатная девушка. Как я у тебя - сидит в своей комнате, словно мышка, даже в туалет не выходит...

На остаток присланных из Красноярска денег накупили всяческой снеди. Впрочем, основное жарила, парила и пекла очень довольная таким оборотом дел Надежда Павловна. Вездесущий Пашка и расторопная Маша - милая и домашняя без своей знаменитой косынки - ей помогали. Васька перетаскивал все в мастерскую, попутно галантно ухаживая за раскрасневшейся от его внимания и необычайности обстановки Алей.

– Ты очень красивая, - сказал Борис, вручая Лизе цветы.
– Тебе идет быть невестой.

– Женой, женой!
– закричал Лёня.
– Смотри, здесь написано!

И сунул Борису под нос свидетельство.

Борис был печален. Похудел, повзрослел. Сколько времени он не видел Иры? И как не боится она так надолго его оставлять? В Москве много красивых девушек.

– Скоро Ира приедет, - будто угадал Лизины мысли Борис.
– Как я соскучился!

И Лиза подумала, что тревожится за подругу зря.

– Это тебе от нее.

Борис передал Лизе что-то мягкое, в целлофане. Лиза расстегнула на целлофане пуговки, китайские пушистые кофточки ласковыми котятами прильнули к ее ладоням.

– Ух ты, "двойка"! Спасибо.

– А это - от Веры Ивановны.
– Борис извлек из газет хрустальную вазу.
– Страшно боялся по дороге кокнуть!

Приходили и приходили к назначенному часу художники, многие - с дамами, один - с женой, Настей. Смотрели на Лизу с любопытством, как на диковину, говорили за столом длинные, шутливые, иногда чуть двусмысленные тосты.

– Можно и мне сказать?
– встала Лёнина мама, и народ почтительно смолк.
– Я не так давно знаю Лизу, - сказала она.
– Мы с ней на "вы", и она, конечно, не зовет меня мамой. Но эта девушка, с сегодняшнего дня жена моего не очень путевого сына, чем-то мне очень близка. И я знаю, мы с ней подружимся, и если что, сын, - она повернулась к Лёне, - я всегда буду на ее стороне.

Надежда Павловна подошла к Лизе и поцеловала ее в щеку под общий одобрительный гул.

– А где вы будете жить?
– спросила, наклонившись к Лизе через стол, Настя.

– Пока кто где, - ответила Лиза.
– Я - на Ленгорах, а он у себя, в мастерской.

– Почему?
– Настя смотрела на Лизу очень серьезно.

– Ну я же пишу диплом, - стала объяснять Лиза, - а он рисует. У меня там словари, учебники, рукописи, романы, а здесь пахнет красками, да и места нет для моих бумаг. Вот, - она обвела стол руками, - одолжили у Надежды Павловны, на свадьбу.

Настя покачала головой.

– Несерьезные аргументы, - сказала она без улыбки.
– Надо сразу жить под одной крышей.

– Но если не получается?

– Да не слушайте вы ее!
– вмешался Настин муж, оставив на время спор о современных течениях в живописи.
– Это такая собственница! Меня, грешного, ни на шаг от себя не отпускает. Дочка, пока была маленькой, кантовалась у бабушки - из-за того же запаха красок.

Оказывается, краем уха он все слышал.

– Потому мы и вместе, - дождавшись паузы, вставила Настя.
– Потому и не разошлись.

– Эй, - усек последнюю фразу Лёня, - кто там говорит о разводах? Мы ведь только еще поженились. Дайте пожить, черт возьми!

В новом синем костюме, голубой рубахе, а вместо галстука голубой шарф - он был хорош! Синие глаза лучились радостью, и эта радость была обращена к Лизе, хотя ухаживал Лёня за всеми, и руки его с длинными тонкими пальцами мелькали над столом, как птицы, наполняя тарелки прекрасных дам всем, что на столе было. На жениха он не походил, и не только из-за отсутствия черного костюма и галстука: все его повадки были повадками беспечного парня, принимающего приятных ему людей. Впрочем, когда, вспомнив, по какому поводу собрались, народ кричал "горько", Лёня тут же вставал, поднимал Лизу и с удовольствием с ней целовался. Но и это он делал как-то не по-жениховски.