Чтение онлайн

– Видим!
– засмеялся Борис.

– Еще как заметно!
– подтвердил Артем и снова снял очки.

Серые насмешливые глаза, не отрываясь, смотрели на Лизу. Почти инстинктивно Лиза стянула с головы косынку - пепельные волосы рассыпались по плечам - и тоже сняла очки.

– Ух ты!
– ахнул Артем.

– Что такое?
– кокетливо склонила голову набок Лиза.

– Вы, случайно, не из семейства русалок?

Начался обычный пляжный треп. Лиза приподняла стройную ножку.

– Разве у меня вместо ног хвост?

– Хвост - ерунда!
– махнул рукой Артем.
– "Русалочку", надеюсь, читали? Взяла да и вы-просила у ведьмы для себя ножки.

– Так ведь не даром!
– вступила в разговор Ира.
– А Лиза разве, как та русалка, немая?

Все четверо уже сидели кружком и состязались в остроумии.

– Значит, ведьма досталась добрая, - решил Артем.
– И ножки дала, и оставила голос. А уж глаза... Вам, девушка, говорили, что глаза у вас русалочьи?

– И не раз, - не стала скромничать Лиза.

– А что они вдвое больше, чем положено человеку?
– не отставал Артем.

Пришлось Лизе признать, что этого - нет, не говорил никто.

– Значит, я первый?
– возликовал Артем.

– Он у нас самый на курсе галантный, - подмигнул Ире Борис.

– Где - у вас?
– тут же спросила Ира.

– В МАИ.

– В МАИ...
– уважительно протянула собеседница.

В те годы студенты технических вузов были в большом почете - в основном потому, что сдавали немыслимые какие-то предметы и чертили сложные, на многих листах, чертежи.

– А вы кто?
– поинтересовался в ответ Борис.

– А, так, - махнула рукой Ира.
– Жалкие гуманитарии.

И небрежно изобразила на песке известный всем китаистам иероглиф "любовь".

– Господи, - изумленно протянул Борис.
– Чтой-то, а?

– Иероглиф, - легко бросила в ответ Ира, будто каждый мог изобразить это немыслимо сложное переплетение точек и черточек.

Она нарочно встала, чтобы этот самый Борис смог по достоинству оценить ее длинные ноги, тонкую талию и плоский живот - лучшее, чем она обладала. Ну он, конечно, тут же и оценил. "А подставочки-то хороши!" - мысленно восхитился он, и судьба Иры на предстоящие две недели была решена.

С Лизой же получилось вот что. Лишь только Артем стал к ней кадриться, она немедленно вспомнила Жана. И не просто вспомнила. Такая тоска вдруг ее обуяла, что померкло солнце и потемнело море. Почему не слышит она это прекрасное слово "шерри"? Почему не чувствует тонкие пальцы на своем теле, не ощущает особенный запах его волос - запах осеннего пала, который сводит ее с ума?

– Пошли поплаваем?
– почувствовал что-то Артем и протянул Лизе сильную руку, помогая встать.

Она встала, и он так и не выпустил ее руки до самой воды. Ах, если бы это была рука Жана! Лиза сердито тряхнула волосами, натянула на голову плотную шапочку. Что за глупости, она же сама... Ну и что - сама? А он должен был... Что же такое он должен был сделать, чтобы ее удержать?

Ира сияла как блин на масленице: Борис ей ужасно нравился. И плавал он, как и она, здорово. Они заплыли вдвоем черт знает куда и там наболтались вволю, покачиваясь на волнах.

– И вы на самом деле знаете этот невероятный язык?
– с восхищением спросил Борис.

– Учу, - скромно поправила его Ира.
– Поплыли к берегу?

– Что ж, поплыли.

Саженками, стремительно, на боку, она показывала ему класс. Вот так гуманитарка! Да у них в МАИ ни одна девчонка за ней не угонится!

– Здорово!
– бросились они на песок.

Усталая Ира закрыла глаза.

– Вы ведь тут первый день. Сгорите!
– предупредил Борис и, вроде как беспокоясь, положил руку на ее мокрую спину.

– Пошли в тень, - встала Ира.

– А где наши?

– А вон они, под тем зонтиком.

Лиза с Артемом сидели на набережной, болтая ногами, и поедали пончики, которые жарили тут же, в кипящем масле. Лиза уже накинула на себя свой голубой с зеленым сарафанчик - слишком откровенно пожирал ее глазами Артем, - а он натянул плотные белые шорты - не из приличия, а для понту: таких не было ни у кого, во всяком случае здесь, в Союзе. Выпросил у Иштвана, венгра, отдал чуть ли не всю стипуху. Но шортики того стоили!

– Эй, займите нам стулья!
– крикнул Борис, сложив руки лодочкой, и Артем услышал и бросил свою и Лизину сумки на два только что освободившихся стула за их белым столиком.

Как сияла Ира! Как развлекал ее белокурый, высокий, прямо-таки баскетбольного роста Борис! Вот они встали и снова пошли за пончиками тонкие, стройные, и как-то сразу видно, что пара. Артем тоже старался вовсю: травил анекдоты, смешил Лизу, о чем-то все ее спрашивал: и откуда она, и как это можно - учить арабский? Разве его когда-нибудь выучишь? Да ни в жизнь!

– Если только поехать, например, в Египет, - рассуждал он.

– А нас посылают, - похвасталась Лиза.
– На пятом курсе.

– Да-а-а?
– изумился Артем.

Он даже вспотел, не от жары, а от страшного напряжения. Ведь это так трудно - быть мужчиной! Девчонкам-то что: сиди себе да слушай. Ну, улыбайся. А тут - надо немедленно, быстро понравиться, вызвать к себе интерес, никому не отдать... А она как-то странно рассеянна, о чем-то все думает, слушает и не слушает. "У нее кто-то есть, - вдруг понял Артем.
– Ну и что?
– тут же возразил он себе.
– У меня тоже есть, только теперь это не важно".

И он снова бросился в бой. Они только приехали, лихорадочно соображал он, надо успеть, отбить, завоевать...

– Ну вот и пончики!

3

Так прошел их первый день в Сочи: накупались, наболтались, нафлиртовались.

Вечером, ошалевшие от солнца и моря, сопровождаемые галантными кавалерами, еле волоча от усталости ноги, вошли они в зеленый тенистый садик.

– Значит, до завтра.
– Ира протянула мальчикам руку.
– Там же, да?

– Ага, - согласно кивнули мальчики.

– Пока, - попрощалась с ними и Лиза.

Коренастая, плотная Настя, стоя ко всем широкой спиной, развешивала на длинной веревке разноцветные, колоссальных размеров панталоны и лифчики, но, как оказалось, усекла все, что за спиной происходило. Не успели девочки рухнуть в приятном изнеможении на кровати, дабы перевести дух, возникла, подпершись, в дверях.

– Я же сказала: "Никаких кавалеров!"

– Но они просто нас проводили, - пискнула Ира.

– Они даже в комнату не вошли, - села на кровати Лиза.