Чтение онлайн

– Не приходить, - пояснила она.

– Я не понимаю, Панси, - сокрушённо покачал он головой, усаживаясь к ней лицом.
– Почему ты хочешь, чтобы я ушёл?

– Привыкла одна, - пояснила она, чуть двинув плечами.

– Но ты же теперь не будешь одна, - возмутился он.
– У тебя есть я и будет ребёнок.

Она не сразу ответила ему. Несколько минут маленькими глотками молча прихлёбывала сок, и он ждал.

– Это не твой ребёнок, - вдруг сказала она.

Он почувствовал, что в глазах темнеет. И не только потому, что уже привык к мысли, что скоро станет отцом, и уже не собирался так просто с этой мыслью распрощаться. Нет, помимо этого он неожиданно осознал, что мысль о том, что она была с другим, не то, что ему неприятна - она болезненным холодом уколола сердце, одновременно плеснув яростью в голову.

– Ах, вот, как, - выдавил он, борясь одновременно с желанием закричать на неё во всю мощь лёгких или схватиться обеими руками за голову, чтобы больше вообще ничего никогда не слышать.

Он вспомнил, что где-то у неё была бутылка отличнейшей ледоводки, которую она заботливо припасла для него, вскочил с кровати и, не обращая внимания на шум за спиной, ринулся вниз, чтобы скорее снова впасть в спасительное забытьё. Два лестничных пролёта до первого этажа заняли ровно четыре секунды. Он пулей влетел на кухню, сразу найдя взглядом бутылку, с ходу схватил её и другой рукой отработанным движением мазнул по горлышку, заставив крышку прокрутиться на резьбе и взлететь в воздух. Сделать он успел лишь несколько глотков - потом ледяные иглы впились в горло, мешая даже дышать, а извилины мозга промёрзли ледяными торосами, тормозя и останавливая все мысли. Он осторожно выдохнул, предчувствуя, как сейчас волной накатит забвение, но ничего такого не произошло.

– Панси?
– спросил он, открывая глаза.

Убедившись, что отрезвляющее заклинание подействовало, она опустила палочку и отобрала у него бутылку.

– Это мой ребёнок, Поттер, - недовольно сказала она, ища, чем бы прикрыться.

Даже несмотря на пафос момента, он не отказал себе в удовольствии полюбоваться на обнажённую девушку, лихорадочно перебирающую безнадёжно маленькие кухонные полотенца, и сел, откидываясь на спинку стула. Наконец, она просто надела передник, отчего сделалась ещё более соблазнительной, и тоже уселась напротив, всё ещё пытаясь прикрыться. Потом сдалась и расслабилась, возвращая на лицо обычную маску.

– Это мой ребёнок, - повторила она.
– Ты... помог. Не более.

– Я так не согласен, Панси, - покачал он головой.

Дурацкая ревность теперь казалась глупой. Он опять забыл, что она ему говорила, и это ей следовало на него обижаться. В её жизни не было никого, кроме найденного в сугробе рождественского Поттера, и неуклюжесть её формулировки не оправдывала его собственной глупости. Он был благодарен ей за великодушие, с которым она не стала тыкать этим ему в глаза.

– Это мой ребёнок, и я его люблю, - твёрдо сказал он.

– Тебя слишком много, Поттер, - грустно сказала она.
– К хорошему привыкаешь. Ты уйдёшь... Будет больно. Лучше сразу. Прошу тебя.

– Я никуда не уйду, - покачал он головой.
– Я хочу быть здесь, Панси. Сейчас здесь моё место.

– Пари?
– предложила она.

Отчего-то ему стало неуютно от уверенности, которую она излучала, предлагая ему поспорить.

– Я чего-то не знаю?
– осторожно спросил он.

– Не помнишь, - поправила она.

– Что-то ужасное?
– поинтересовался он.
– Может, ты мне уже расскажешь?

– Сначала уберусь, - сказала она, вставая.

– Нет, - вскочил он.
– Я сам. Я всё уберу и помою посуду. Сиди, пожалуйста.

– Вот так?
– спросила она, показывая руками на своё фривольное одеяние.

– Так просто идеально, - кивнул он, обнимая её за плечи и целуя.
– Никуда не уходи!

Как ни странно, но она послушалась, лишь подложила себе на стул полотенце. Он собрал грязную посуду, принёс в раковину, не забыв закинуть туда же грязные сковородки, лопаточки и разделочную доску, и поставил мыться, произнеся предназначенное для этого заклинание, которое ему как-то показала Флёр. Посуда окуталась облачком капелек воды и покрылась сверкающими комочками пены, которые вместе очищали от грязи и смывали. Процесс должен был занять около пяти минут, потом стоило произнести заклинание, сортирующее посуду, расставляя её по местам, и уборку можно было считать законченной. Он пододвинул стул к Панси и приготовился слушать, взяв её ладони в свои.

– В рождество ты ушёл, - сказала она.
– Не знаю, куда. Потом... снова нашла...

– Панси, - попросил он.
– Напрягись, пожалуйста.

Она взглянула на него - как ему показалось, с укором.

– На следующий день, в рождество, ты ушёл, - повторила она.
– Я думала, что больше тебя не увижу, но каждый день приходила к тому сугробу.

– Ты меня опять в нём нашла?
– с улыбкой спросил он.
– А когда?

– Через неделю, - неохотно пояснила она.

– То есть тебе ещё и на Новый Год подарок сделали?
– удивился он.

– Ну и самомнение, - безучастно откликнулась она.
– Ты - не подарок, Поттер.

– Готов поспорить, что за пять минут смогу тебя заставить умолять забыть про эти слова, - усмехнулся он.
– Пари?

– Не будем, - согласилась она.
– Всё повторилось. Помыла, уложила, пришёл и потребовал...
– он замолкла, словно колебалась.
– Я пришла и предложила...
– она бросила на него короткий взгляд и опять поправилась: - Никуда не ходила. Уложила с собой...

– Панси, - напомнил он.

– После того, как я тебя помыла, сразу уложила с собой, - повторила она.
– У меня как раз всё перестало болеть после первого раза. Ты не дал мне уснуть. Тогда всё и произошло...
– она опустила глаза, разглядывая животик.
– Я тебе не сказала... Спасибо, Поттер.

– Панси, глупенькая, это тебе спасибо, - улыбнулся он.

Она пристально на него посмотрела, слегка склонив голову набок, видимо, оценивая, позволено ли ему называть её "глупенькой".