Чтение онлайн

— Вон она! — крикнул позади провожатый. — Хамильтепек, сеньорита. La hacienda de Don Ram'on! [86]

Глаза его вспыхнули, когда он произнес имя дона Рамона. Он был гордый пеон и казался по-настоящему счастливым.

— Только глянь! Как далеко! — закричала Хуана.

— В следующий раз, — сказала Кэт, — я пойду одна или с Эсекьелем.

— Нет, нинья! Не говори так. Просто нынче утром нога что-то разболелась.

— Да. Лучше будет не тащить тебя с собой.

— Нет, нинья! Мне нравится идти, очень нравится!

Крылья ветряного насоса, качающего воду из озера, весело вращались. От прохода в холмах начиналась долина, по дну которой бежал ручеек. Ближе к берегу, где долина выравнивалась, зеленела роща банановых пальм, защищаемая от ветра с озера цепочкой ив. На вершине склона, где дорога ныряла в тень манговых деревьев, чуть поодаль от нее, тянулись два ряда саманных домишек, целая небольшая деревенька.

Между деревьями показались идущие с озера женщины с кувшинами на плече; у дверей домишек, сидя голыми попками в глубокой пыли, играли дети; там и тут козы на привязях. Мужчины в грязной белой одежде лениво сидели на земле, скрестив руки и вытянутые перед собой ноги, или на корточках, подпирая стены своих домишек. Отнюдь не dolce far niente [87] . Казалось, они ждут, вечно ждут чего-то.

— Сюда, сеньорита! — крикнул ее провожатый с корзиной и, подбежав к ней, показал на ровную дорожку, спускающуюся между большими деревьями к белым воротам гасиенды. — Вот мы и пришли!

Он неизменно говорил радостным тоном, словно для него это место было страной чудес.

Высокие двери в загуан, вестибюль, были нараспашку, и внутри, в тени, сидели двое низкорослых солдат. Усыпанную соломой площадку перед воротами рысцой пересекали два пеона, несшие на голове по огромной грозди бананов. Солдаты что-то сказали им, и, остановившись на бегу, они медленно повернулись вместе со своей желто-зеленой ношей, чтобы посмотреть на Кэт, Хуану и Мартина, их провожатого, идущих по дорожке к дому. Потом снова повернулись и вбежали, босые, во двор.

Солдаты встали. Мартин опять подскочил к Кэт и помог пройти в сводчатые ворота по глубоким колеям, оставшимся от бычьих повозок. Хуана со смиренным видом шла позади.

Кэт вошла в просторный, пустой двор, казавшийся безжизненным. С трех сторон двор был окружен высокими стенами, вдоль которых тянулись навесы и коновязи. Четвертая, обращенная к ним, сторона представляла собой стену дома с глядящими во двор окнами, забранными прочными решетками, в которой, однако, не было обычной двери. Вместо нее был еще один загуан с закрытыми дверьми, проходящий через весь дом.

Мартин выбежал вперед и постучал в закрытые двери. Кэт стояла, оглядывая просторный двор. В одном углу четверо полуголых мужчин укладывали под навесом связки бананов. Под другим навесом человек пилил дрова, еще двое на солнце разгружали осла. В углу стояла повозка, запряженная двумя огромными черно-белыми волами, которые ждали, опустив головы.

Высокие двери распахнулись, и Кэт вошла во второй загуан. Это был широкий парадный ход с лестницей, ведущей наверх с одной стороны, и Кэт задержалась, глядя сквозь коридор, распахнутые железные ворота и английский сад, окаймленный огромными манговыми деревьями, на озеро и искусственную гавань, где стояли на якоре две лодки. Казалось, озеро между двумя стенами темных манговых деревьев сияет светом.

Служанка закрыла за прибывшими высокие двери во двор и жестом показала Кэт на лестницу.

— Сюда, сеньорита.

Наверху звякнул колокольчик. Кэт поднялась по каменным ступеням. На верхней площадке ее ждала донья Карлота в белом муслиновом платье, белых туфельках и чулках, еще больше подчеркивавших странную желтизну ее блеклого лица. Низко причесанные мягкие каштановые волосы прикрывали уши. С несколько поддельным восторгом она протянула Кэт коричневатые руки.

— Так вы все же пришли! Неужели пешком, всю дорогу пешком? О, представляю это солнце и эту пыль! Но входите же, входите, отдохните с дороги.

Она взяла Кэт за руки и провела на открытую террасу наверху.

— Здесь очень красиво, — сказала Кэт.

Она стояла на террасе, глядя поверх манговых деревьев на озеро. Там скользила по бледной, нереальной воде лодка под парусом. За озером поднимались синеватые ребристые горы и белело пятнышко деревни: далекой и как бы существующей в ином утре, в ином мире, в иной жизни, в ином времени.

— Что это за деревня? — спросила Кэт.

— Какая? Вон там, вдалеке? Сан-Ильдефонсо, — ответила донья Карлота возбужденным, по обыкновению, голосом.

— Как же тут красиво! — повторила Кэт.

— Hermoso — si! Si, bonito! [88] — нервно сказала хозяйка дома, как всегда по-испански.

Красный с желтым дом имел два коротких крыла, обращенных торцами к озеру. Терраса с зелеными растениями по стенам тянулась вдоль трех сторон дома, и крыша над ней поддерживалась высокими, опиравшимися на землю прямоугольными столбами, которые образовывали внизу нечто вроде галереи; в небольшом мощеном дворе был бассейн. Дальше шел довольно запущенный английский сад, середина которого была залита ярким солнцем, а под манговыми деревьями лежала глубокая тень.

— Входите, вам нужно отдохнуть! — пригласила донья Карлота.

— Я бы хотела переменить обувь, — сказала Кэт.

Ее проводили в спальню с высоким потолком и красным кафельным полом, спартански обставленную. Здесь она сменила обувь и чулки, которые ей принесла Хуана, и прилегла отдохнуть.

Лежа на кровати, она слышала приглушенные удары тамтама, и это были единственные, кроме далекого крика петуха, звуки солнечного, но странно мертвенного мексиканского утра. И от глухих ударов барабана, звучавших со смутной, угрюмой настойчивостью, на душе у нее стало неспокойно. Будто что-то поднималось над горизонтом.

Она встала и прошла в гостиную, длинную и с высоким потолком, где донья Карлота разговаривала с мужчиной в черном. Гостиная со своими тремя застекленными дверьми, открытыми на террасу, со стершимися красными плитками пола, высокими бледно-зелеными стенами, белыми частыми балками потолка и скудной мебелью выглядела продолжением двора, тенистой садовой беседкой. Как во многих домах в жарком климате, создавалось ощущение, что в комнате только три стены и человек здесь задерживается всего на минуту и идет дальше.

Когда Кэт вошла, человек в черном поднялся, пожал донье Карлоте руку на прощанье, низко и почтительно склонив голову. Потом столь же почтительно поклонился Кэт и исчез.

— Заходите! — пригласила донья Карлота Кэт. — Вы уверены, что достаточно отдохнули? — И она подтолкнула одно из плетеных кресел-качалок, которое, раскачиваясь, поехало в неопределенном направлении.

— Замечательно отдохнула! — ответила Кэт. — Какая здесь тишина! Только барабан звучит. Наверное, из-за этого кажется, что вокруг такая тишина. Хотя я всегда считала, что это озеро создает своего рода тишину.