Персона
Шрифт:
– К этому невозможно подготовиться, принцесса. Ваша судьба исключительна, и Ауспиции предсказали это еще в день вашего рождения. Вы измените мир к лучшему. Беспокойство вполне естественно. Расскажите о своих тревогах мне, а не звездам. Они вам не ответят.
Благодарная улыбка на мгновение осветила лицо Элоизы.
– Это верно. Вы всегда рядом, брат Мельхиор. Верный друг, голос мудрости. Благодаря вам будущее кажется не таким пугающим.
Она отстранилась, глубоко вздохнула и, вытянув руки, оперлась ладонями о перила. Черные горящие глаза Мельхиора задержались на золотой ленте, которую она носила на запястье.
– Кстати, по этому поводу…
Мельхиор прочистил горло, готовясь произнести новость, которая точно не понравилась бы принцессе. Элоиза узнала эту его привычку и насторожилась в ожидании.
– …мои информаторы сообщили, что госпожа Дезидерия вернулась в город.
Поначалу Элоиза нахмурилась, а затем – смягчилась. Эти изменения в выражении ее лица заставили Мельхиора задуматься.
– Тем лучше, – ответила Элоиза.
– Я думал, эта новость вызовет совсем иную реакцию.
– Всегда держите врагов близко, чтобы наблюдать за их действиями, Брат. Отъезд Дезидерии убедил меня во враждебности ее намерений. Я даже опасалась, что она наймет армию. Дезидерия вернулась одна?
– Во всяком случае, без армии. Однако мне сказали, что она знала о слежке. Сейчас она не проявляет к нам враждебности. Возможно, что она уже смирилась. Или же поняла, что ни одна из сторон не может позволить себе раздувать скандал, особенно с учетом причин, по которым мы вынуждены действовать так скрытно.
– Хотелось бы верить в это, Мельхиор… Лицо Мельхиора потемнело. Он сцепил руки в замок и предложил:
– Если пожелаете, могу обеспечить ее отсутствие… Более радикальными методами.
Поняв его намек, Элоиза покачала головой и воскликнула:
– Может, отец так и поступал, но я не такая! Я не убийца! Я лучше его. Сейчас не время погружать Фаос в хаос. Мы не будем делать этого накануне моей свадьбы. Мне не хочется обострять ситуацию. Я понимаю гнев Дезидерии и считаю его вполне оправданным. Надеюсь, что когда-нибудь она поймет меня.
– В таком случае пусть мои информаторы продолжат наблюдение. Будем действовать, если госпожа начнет причинять неудобства.
Мельхиор подождал, пока принцесса немного успокоится, и спросил:
– Вы навещали его сегодня?
– Зачем? Это бесполезно, он не хочет со мной разговаривать.
– Господин Исидор очень целостная личность. Вы только выиграете, если узнаете его получше, – уговаривал ее Мельхиор.
– Мне это не принесет никакой пользы.
– Он ваш жених и в происходящем совершенно неповинен. Он не заслуживает такого отношения с вашей стороны. После свадьбы он станет вашим мужем. Пусть даже и не по велению сердца.
– Мужем лишь на словах. Он не дает мне подойти ближе, чем на метр. Любой контакт может вызвать у него приступ. Одному Свету известно, сможем ли мы с ним иметь детей!
Мельхиор нахмурил кустистые брови. Импульсивность и скоропалительные решения часто заставляли Элоизу совершать ошибки, о которых она впоследствии жалела.
– Следует открыть сердце Свету и понять, что господин Исидор, как и вы, способен на любовь. Как и любой другой человек. Возможно, даже больше многих людей.
Элоиза ничего не ответила на упрек Понтифика. Она знала брата Мельхиора с детства, и он занимался ее образованием гораздо больше собственного отца, отчего принцесса была готова выслушивать его предостережения без каких-либо обид.
– Доброй ночи, принцесса. Подумайте о моих словах. И не забывайте, что ночи здесь прохладные даже летом. Lucem afferre. – Постучал он пухлыми пальцами по плащу.
Не дождавшись ответа Элоизы, брат Мельхиор ушел с террасы. Он забрал стопку гримуаров, которую до того оставил неподалеку, чтобы отнести принцессе плащ. Ему удалось раскопать фолианты во время исследований в дворцовой библиотеке, доступ в которую был открыт только для Братьев Культа. Для него не существовало закрытых дверей.
В Фаосе, как и в других землях Люкса, братья обладали монополией на знания и культуру. На протяжении веков Соратники Культа записывали полученные знания в книги. Самые ценные из них хранились в Великих библиотеках Пиксиса.
Брату Мельхиору довелось побывать там несколько раз. В юности, во время обучения в семинарии и позднее, когда Воплощенный назначил его Понтификом Фаоса. Мельхиор не скучал по Святой Цитадели и царившей там суете, пусть с ней и было связано много счастливых и памятных моментов. В том числе и память о молодости, которая начинала покидать его.
Он нес гримуары по бесконечным коридорам дворца. Дойдя до места назначения, брат постучал в дверь. Как и всегда, никто не ответил. Тогда он решил зайти без разрешения. Спиной к нему за столом стоял молодой человек, работавший при свете единственной свечи. Весь стол был завален его заметками, а некоторые листы даже успели медленно спланировать на кафель.
Мельхиор старался не наступать на них.
– Я принес вам книги, господин Исидор.
Поглощенный своим занятием, юноша даже не повернул головы.
Чтобы привлечь его внимание, брат Мельхиор решил зачитать названия книг.
– «Трактат о птицах побережья», «Перья Золотых земель» и, наконец, моя любимая, «Кодекс Авис».
На этот раз юноша приподнял свою лохматую голову и краем глаза взглянул на стопку книг в руках брата Мельхиора. Прибегнув к этой хитрости, Мельхиор воспользовался случаем и подошел к столу. Он прижал к себе книги, и одной рукой высвободил для них место на столе.
– Они должны прийтись вам по вкусу.
– Я уже читал «Перья Золотых земель», – бесстрастно отметил Исидор.
– Очень жаль, надеялся принести вам что-то новое. Тогда я отнесу ее обратно.
– Оставьте, брат Мельхиор. Эта книга есть в моем собрании на Пурпурной вилле. Я бы хотел кое-что в ней подсмотреть.
– Разве вы не успели выучить ее наизусть? – спросил Мельхиор.
– Успел, но хотел бы проверить кое-что. Проверка позволяет оставаться точным. – Исидор рассмеялся. Мельхиор попытался поймать его взгляд, но с момента прибытия во дворец молодой человек ни разу посмотрел ему в глаза. Поняв, что и на этот раз ничего не получится, Понтифик обратил внимание на угольный эскиз в руках Исидора.