Чтение онлайн

– Лучше-е-е дуа-а-а раза, чем а-а-адин!

По-прежнему серьезная Дезидерия объяснила причину своего визита:

– Я хотела наверстать упущенное в подготовке к свадьбе. Она заслуживает всего моего внимания.

– Вы хотите… быть в курсе подготовки?

– Разумеется. Опустим тот факт, что вы должны были уведомить меня в первую очередь. Позвольте в качестве поддержки предложить вам свою помощь.

После минутного колебания сестра Октавия согласилась:

– С благодарностью. Ваши советы будут полезны. Однако помните, что мы следуем желаниям принцессы, и последнее слово всегда будет оставаться за ней.

Сестра Октавия предложила им следовать за ней. Мозг Андреа работал вовсю. Он узнавал эти пристальные взгляды. Похоже, Дезидерии не были рады во дворце. Тем не менее она участвовала в приготовлениях, планируя похитить жениха! Непостижимо!

Андреа оглянулся. Фисба старалась не отвлекаться на не виданную ей архитектуру и пыталась сосредоточиться на задании. Время от времени она проводила рукой по колонне или стене. Никто, кроме других подопечных Оффиция, не подозревал, что так она ориентируется в пространстве. Поглаживая стены, Фисба рисовала в голове карту здания. Коридоры и проходы соединялись в ее голове, обрастая новыми деталями по мере того, как она узнавала новые помещения. Дар давал ей возможность понять, есть ли в помещении живые существа, однако точно определить, кто это, девушка не могла. Возможно, одним из этих людей и был тот самый жених…

В дворцовом храме Света проводили священные свадебные церемонии. Здесь мрамор был светлее, чем в любом другом помещении дворца. Камень был инкрустирован золотыми блестками и кристаллизовавшейся Пылью Света. Этот минерал стоил целое состояние, поскольку его добывали в шахтах на северо-западной оконечности за Железными землями. От этих тонких вставок храм сиял сверхъестественным светом. Отполированные поверхности сдвигались в зависимости от положения солнца или его отражения в огромных полупрозрачных витражах.

Сестра Гортензия, с даром как у Тиберия, то тут, то там рассыпала букеты белых и красных цветов. Достаточно было щелчка ее пальцев, чтобы цветы исчезли, если их место или композиция не нравились сестре. Неподалеку от алтаря, в нише с огромным изображением королевского герба в виде серебряной оливы, репетировали одетые в белое музыканты. Им дирижировал один из Братьев Света. Недовольный игрой, он прерывал их каждые тридцать секунд и требовал начать заново.

– Церемония будет проходить здесь, – не без гордости показала сестра Октавия.

– Как долго она будет длиться?

– Около трех часов. Это минимальное время, необходимое для церемонии. Уникальный день, когда принцесса сможет увидеть Свет и взять на себя уготованные судьбой обязанности королевы.

Вздох Дезидерии свидетельствовал о том, что она не разделяет убежденности сестры Октавии. Последняя попыталась исправить положение:

– Я сама занималась расстановкой мебели. Осталось добавить несколько деталей, украшений и…

– Здесь слишком много скамеек, – с нескрываемым презрением отметила Дезидерия.

– Скамеек? – переспросила Октавия.

– Сколько планируется гостей?

– По меньшей мере сотня! И это только служащие! Весь город мечтает присутствовать на этой свадьбе!

– Это слишком много! Исидор не сможет находиться в замкнутом пространстве с таким количеством людей! А тем более стоять там, будто приколоченный, три часа! Он не может усидеть на одном месте дольше двух минут!

Тон Дезидерии так смутил сестру Гортензию, что она спешно ушла из зала. Аристократка не стала сдерживаться:

– А что насчет музыкантов? Скажите, что это шутка!

Разгневанный критикой Дезидерии дирижер приостановил игру и покачнулся на пятках, злобно взглянув на гостью. Лицо Октавии налилось краской.

– Мы думали…

– Вы спрашивали мнения людей, собирающихся пожениться на этой свадьбе?

– Господин Исидор очень занят и…

– Я повторю свой вопрос еще прямее: вы хоть раз спросили у моего младшего брата, какой он видит собственную свадьбу?

«Брат? Жених принцессы Элоизы – младший брат Дезидерии?» – не мог поверить Андреа.

Похоже, их госпожа не очень-то стремилась к такому союзу! Многие семьи продали бы Свету душу за то, чтобы войти в королевскую семью, в то время как Дезидерия яростно противилась самой мысли о подобном браке. Октавия восприняла гнев Дезидерии не очень-то дружелюбно.

– Это желание принцессы Элоизы! Королевская свадьба – событие…

– … исключительное, вы это уже говорили. Думаю, что принцесса не стала бы рисковать и помещать своего жениха в такие условия! Возможно, для вас это все мелочи, но для Исидора они крайне важны. Как отреагируют ваша сотня гостей на то, что у моего брата случится приступ от слишком громкой музыки?

– Я… не подумала об этом! – со слезами на глазах признала Октавия.

– И это вполне естественно! Вы не думали об этом, потому что вы не способны поставить себя на его место!

Ребята, ошеломленные откровением Дезидерии, предпочли никак не реагировать на гнев, который девушка выплеснула на бедную и смущенную сестру Октавию. После неловкого молчания, во время которого музыканты принялись собирать инструменты, Андреа, проглотив изумление, вступил в диалог:

– Ну-у-у, Дезидерия-я-я-я-я! Не-е-е-е срыуа-а-а-а-ай обиду-у-у-у-у на этом ми-и-и-илом а-а-а-але-ненке! Она не виноуа-а-а-ата! Ты усе-е-е-е ей ска-за-а-а-а-ала, теперь она сделает максимум, штобы это испра-а-ауить! Прауда, ми-и-илая?

– Так и есть, госпожа Марселина! – выдохнула Октавия, к которой только вернулась способность дышать.

– Ви-и-и-идишь, сестра-а-а! И не-е-ешего так пережи-и-и-иуа-а-ать!

Дезидерия вперила в Андреа убийственный взгляд, но быстро взяла себя в руки, поняв, что таким поведением лишь компрометирует себя. Она винила себя в том, что дала волю эмоциям. Брат Света, дирижировавший оркестром, прошел мимо, демонстративно задрав нос.

– Мне кажется, или я узнаю нежный голос подруги?

В Храм вошла дама благородного происхождения и пошла к ним навстречу, обогнув музыкантов. Она и Дезидерия были равны по положению, но внешностью – а особенно лицом – сильно отличались.

Владелица Пурпурной виллы была разодета в оттенки фиолетового, цвета ее семьи. У нее был орлиный нос, густые брови, щеки с ямочками, пухлые губы и высокий матовый лоб, на который ниспадали блестящие черные кудри.

Новоприбывшая дама носила пастельно-голубую паллу, подчеркивающую молочный цвет ее кожи. На ее скулах вспыхнул нежный розовый румянец, нос дамы был маленький и круглый, а тонкие губы расплылись в широкой улыбке.