Персона
Шрифт:
Пакс уцепилась за Андреа второй рукой. Она взглядом молила юношу не отпускать ее. Он осторожно начал тянуть ее вверх, стараясь не соскользнуть. Как только они оказались в безопасности, снизу раздались аплодисменты и крики радости. Все еще дрожа, Пакс зажмурилась и стала ждать приговора Андреа. Теперь он точно накричит на нее, как все остальные, или накажет…
– Все в порядке? Ты сильно испугалась? – спросил юноша.
Вопрос настолько поразил девочку, что она открыла глаза и уставилась на Андреа. На его лице не было и тени злости. Персона смотрел на нее с сочувствием и сопереживанием.
– Ты цела?
– Да… – растерялась Пакс.
Его искренняя забота так тронула девочку, что она расплакалась.
– Ты уверена? – заботливо уточнил он.
Девочка яростно закивала.
– Хорошо. Тебе нужно время, чтобы успокоиться. Когда спустишься, не делай испуганное лицо. Мы съедим пирог с грушей и забудем этот инцидент. Договорились?
Пакс уже давно не делали таких приятных предложений. Она улыбнулась Андреа, и эта улыбка выражала всю ее благодарность.
19
Хлебный вор
На следующее утро Пакс проснулась от голодного урчания в животе. Она быстро приподнялась на кровати и осмотрела комнату, предоставленную в ее распоряжение. Ее комнату. Никогда до этого у нее не было собственной комнаты. Раньше девочке всегда приходилось спать по углам, тесниться в одном помещении с другими сиротами. Однажды Пакс даже пришлось спать на конюшне с лошадьми. Пока в Культе не решили отправить девочку в Оффиций, ее передавали из семьи в семью, из приюта в приют. Теперь же, хоть Дар и не успел проявиться, ей определили постоянное место.
Впервые Пакс бросили, когда ей было всего несколько недель от роду. Тогда ее должны были поместить в приют в Пиксисе, где содержали детей, которых коснулся Свет. Они жили там до распределения в Оффиции пока Дар не проявит себя. Для девочки все сложилось иначе, и одна старушка нашла ее раньше служителей Культа. Женщина пожалела малышку, которую обнаружила в корзинке у реки рядом с местом, где прачки стирали белье. Рядом с девочкой лежало пять Вспышек. Добрая самаритянка умерла четыре года спустя, оставив девочке напутствие – никогда не использовать Дар на людях. Пакс следовала ее совету и скрывала свои особенности. С годами это становилось все труднее, особенно когда эмоции – и больше прочих гнев – брали верх. Свет на ее запястьях разгорался ярче и ярче, вызывая у окружающих страх…
Собственное пространство было для Пакс в новинку. Теперь в ее распоряжении оказались четыре выбеленные стены, каждую из которых можно было украшать по своему желанию, покупая или мастеря разные безделушки.
Пока в ее маленьком сундучке хранилось лишь несколько старых тог, которые ей когда-то дарили. Сестра Агнесса пообещала купить новые, когда Юлий придет в следующий раз. «Более подходящие девочке», – добавила наставница. Пакс это не понравилось, ведь одежда должна быть пригодной для лазания по крышам, а не помогать ей производить впечатление.
Было прохладно, а рассветное солнце только начинало пробиваться сквозь густой туман, когда девочка высунула нос на улицу Она быстро перебежала через двор и пробралась на кухню, чтобы тихонько перекусить. Вкусный запах, доносившийся оттуда, привлекал Пакс. Под полотенцем лежала внушительного размера буханка еще теплого хлеба. Девочка отщипнула кусочек, и ее тут же поймали с поличным:
– Святотатство! Чем это вы тут занимаетесь, юная леди?
Пакс замерла перед сестрой Агнессой. Они стояли под небольшой аркой, которая служила входом в помещение. Девочка изучающе оглядела комнату. Небольшое окно располагалось слишком высоко, и не было опоры, которая позволила бы ей выбраться через него. Если сейчас Пакс не придумает, как сбежать, то окажется в ловушке. Сестра Агнесса успела остановить Пакс прежде, чем та приняла какое-либо решение.
– Здесь не воруют. Мы делимся друг с другом. У нас есть все необходимое для каждого.
Пакс нахмурилась. Девочка вела себя как настоящая дикарка, и ее реакция заставила сестру Агнессу смягчиться.
– С тобой ведь никогда не делились, верно? – вздохнула наставница. – Полагаю, что там, откуда ты родом, всегда действовало лишь право сильного. Приходилось бороться за желаемое в надежде утолить голод. У нас все по-другому. У каждого есть свое место.
– Я не хочу оставаться здесь, – произнесла Пакс.
– Никто не хочет, – ответила Агнесса. – Но это к лучшему, потому что в Оффициях Фаоса куда приятнее, чем в других.
– Откуда вам…
– Там, откуда я родом, вечно идут дожди и ветер не щадит ни людей, ни деревья. По сравнению с моими родными местами, климат Фаоса просто королевский, особенно с наступлением лета. На мой вкус, здесь бывает слишком жарко! Думаешь, там, откуда ты приехала, лучше? Я знаю, что ты тоже не из Фаоса.
– Не знаю, – растерялась девочка. – Я не сильна в географии.
– Соратники, которые привезли тебя к нам, сказали, что ты жила за Пиреной, неподалеку от Масены, но в местном Оффиции не нашлось места. Складывается ощущение, что Оффиции заполняются все быстрее…
Пакс не отличалась разговорчивостью: девочка не знала многих нюансов своего положения. Ее столько раз кантовали из одного места в другое, что она ни разу не задала взрослым вопрос по поводу решений, которые они принимали относительно ее. Пакс учили молчать и не поднимать такие деликатные темы. «Возможно, – подумала она, здесь все будет иначе». И ей дадут право говорить о Свете и собственных особенностях.
Тогда Пакс решила задать свой первый вопрос:
– Почему нас принуждают жить в Оффициях?
– Если тебе будет интересно, я отвечу на твой вопрос днем во время занятий в классе, – успокоила ее Агнесса. – А теперь можешь помочь мне накрыть стол к завтраку. Это искупит твою вину. Я не для того встала в такую рань и пекла хлеб, чтобы его общипывали таким варварским способом!
Наставница помогала найти посуду, и Пакс работала, не произнеся ни слова. Тогда она удивилась в первый раз.
Когда дети начали заходить в столовую, Пакс осталась стоять в углу, держа в руках свой кусок хлеба и не решаясь откусить от него.
– Почему ты не ешь? – спросила Пакс девочка, близкая ей по возрасту.
Она узнала собеседницу. Это была Фаустина, которая вчера пекла пироги для карнавала вместе с Андреа.
– Я его украла, – коротко ответила Пакс.
– Ясно, все мы пытались здесь утащить что-нибудь, – ответила Фаустина.
– Правда?
– Конечно. Иногда сестра Агнесса откладывает вкусности на потом. У нее Дар Аурикулы, и она слышит каждый шорох. В следующий раз будь внимательнее. Она заставила тебя накрывать на стол?