Чтение онлайн

– Я думаю, что дальше идти не стоит, – остановилась Фисба, повернувшись к Дезидерии. – С учетом вашего положения…

– Что именно тебя пугает? Что люди схватятся за вилы и факелы при одном только виде аристократки? – спросила Дезидерия.

– Нас могут начать преследовать, чтобы ограбить.

– Вы такого мнения о людях? Что они могут жить только воровством и не имеют чести? – пристыдила Дезидерия.

Фисба со стыдом проглотила свои слова. Дезидерия терпеливо принялась объяснять:

– Всегда найдется кто-то беднее вас, Фисба, и найдется кто-то, в чьих глазах вы будете казаться нищенкой. Не давайте другим повода презирать вас. Старайтесь подниматься выше собственных суждений.

Фисба собиралась уже ответить, когда Дезидерия перебила ее:

– Кроме того, бояться нечего. С нами Пирам, он знает это место.

Девушка взглянула на Отверженного, и он утвердительно кивнул, подтверждая слова хозяйки.

Трущобы Фаоса становились домом для самых неудачливых и худших представителей города: всеми забытых, Отверженных, пристрастившихся к Пыли. Женщина неопределенного возраста схватила Фисбу за руку, и та отпрянула. Пирам выхватил кинжал, но Дезидерия остановила его, почувствовав устремленные на них взгляды. В покрасневших глазах женщины блестело золото. Она не пыталась причинить Фисбе вреда, скорее предупреждала ее в экстатическом восторге:

– Буря! Буря! Я чувствую ее приближение! О благословенный день! Благословенный Свет!

Она ушла так же быстро, как и появилась, бормоча свои бессмысленные тирады. Все еще взволнованная Фисба предпочла продолжить погоню, чтобы избавиться от охватившего ее страха. Из окна высунулся мужчина и бросил на улицу рыбью голову. Вокруг нее моментально собралось несколько людей с тусклой кожей. Отверженные выживали как могли и довольствовались тем, что им подкидывали.

Остальные смотрели на них с удивлением. Они регулярно видели проезжавших мимо приближенных дворян, которые нанимали дешевую рабочую силу для своих господ, или же искали подельников для незаконных дел, которые на черном рынке проворачивали аристократы. Сделки могли касаться чего угодно: запрещенного алкоголя, реликвий, священных предметов или Пыли.

Наконец троица зашла в тупик, в глубине которого двое воришек делили буханку хлеба. Фисба вздохнула, увидев их тусклые лица:

– Это же… дети Отверженных!

– Они такие же, как все, – произнес Пирам бесцветным голосом. Дезидерия позволила ему объясниться:

– Если ребенок рождается Отверженным, его, скорее всего, бросят в бедном квартале или продадут за бесценок. Такой ребенок считается позором в обеспеченной семье. Иногда, как это случилось со мной, ребенка бросают просто потому, что мать – тоже Отверженная. У нее нет сил и желания заниматься им. Тогда ребенок выживает как умеет.

– Тогда каким образом…

Фисба смущенно умолкла. Дезидерия предложила ей задать вопрос:

– Вы здесь, чтобы учиться. Спрашивайте.

– Как можно иметь детей, если нет желания, страсти, вкуса к жизни? – заикнулась Фисба, смущенная тем, что задает этот вопрос в присутствии мужчины, да еще и Отверженного.

– С чего вы взяли, что эти женщины хотели детей? – холодно осадила ее Дезидерия. – Многие пользуются положением Отверженных, доходя порой до самых отвратительных низостей…

Фисба почувствовала подступающую тошноту. Чем больше она узнавала, тем меньше верила в человечество. Как мог Свет быть таким жестоким по отношению к таком большому количеству людей?

Дезидерия неслышно двинулась к концу аллеи. Заметив ее, дети в страхе прижались друг к другу Пряча под лохмотьями недоеденную буханку. Они были уверены, что эта аристократка, снизошедшая до трущоб, пришла, чтобы наказать их за мелкую кражу. Вместо этого Дезидерия нежно утешила их:

– Не стыдитесь того, что вы голодны, милые. Это горожанам должно быть стыдно за то, что вы пребываете в таком бедственном состоянии.

Не проронив ни слова, малыши уставились на девушку. Их грязные истощенные лица вызывали жалость. Дезидерия вытащила из кошелька несколько Вспышек и протянула им. При виде денег их глаза засияли ярче звезд. В их маленьких руках еще никогда не было столько денег.

– Больше не крадите у честных торговцев. Наешьтесь на эти деньги. Если однажды вам понадобится работа, постучитесь в двери Пурпурной виллы. Там для вас всегда найдется место.

Дети слишком сильно взволновались и не смогли сказать чего-либо в ответ. Прижав новообретенное сокровище к груди, они убежали. Воришки пронеслись прямо под носом у Фисбы, которая никак не могла оправиться после этой встречи.

– Неужели нельзя избежать такого? – прошептала Фисба. – Дать Отверженным Свет, которого они лишены?

– Что изменится от этого, – пожал плечами Пирам. – Многим невыгодна свобода Отверженных.

– Неужели вам никогда не хотелось восстать? – спросила Фисба.

– И что бы мы тогда делали? Я считаю, что мне крайне повезло. Госпожа Дезидерия взяла меня под свое крыло – она дает мне кров и пищу. Я чувствую себя нужным. Я у нее в долгу. И мне нет смысла восставать против нее.

Пирам произнес эти слова без страха, что хозяйка услышит его. Она присоединилась к их разговору:

– Жизнь в Люксе несправедлива, как и сам Свет. На своем уровне я могу лишь дать им несколько монет, пока кто-нибудь не придумает решения получше.

– Разве мы не можем стать решением? – спросила, выпрямляясь, Фисба. – Не можем же мы просто сидеть и ждать, пока кто-нибудь поумнее решит заняться этим вопросом и очистит трущобы!

– Это может сделать только Воплощенный, сам Свет. Возможно, что Он ответит на наши вопросы и молитвы. А пока у нас нет выбора – придется набираться терпения и как-то выживать в этом мире, не терпящем различий.

По пути обратно на рынок Фисба размышляла над ее словами. Фаос предлагал лишь иллюзию процветания. Безупречный фасад города треснул, будучи лишь покровом, скрывающим надвигающийся упадок. Серебряное королевство балансировало на шаткой грани.

Детей, благословленных Светом, боялись, отвергали, запирали в Оффициях.

Отверженных эксплуатировали или выбрасывали на улицу.

Культ наложил лапу на королевскую власть, которая сейчас принадлежала неопытной девушке. Она, в свою очередь, собиралась выйти замуж за носителя неизвестного Дара. Нового Воплощенного не удавалось найти уже целых десять лет, а нынешний Империй был на грани смерти.

Одной искры хватило бы, что спалить прогнивший остов этого деревянного здания. Фаос мог рухнуть в одночасье. Вместе с ним развалилось бы и все Серебряное королевство. Существовала вероятность, что все остальные земли Люкса пропали бы вместе с ним.

Они вернулись в светлые кварталы, однако суета торговых улиц более не увлекала Фисбу. Знакомство с новым миром оставило горькое чувство.

Внезапно из толпы раздался возглас:

– Госпожа Дезидерия!

Пирам насторожился, но Дезидерия оставалась абсолютно спокойной. Она узнала королевского гонца, который каждую неделю приносил ей почту из дворца. Толпа вокруг позволила ему незаметно передать девушке свернутый пергамент. После краткого приветствия молодой курьер испарился так же быстро, как и появился.