Чтение онлайн

Дезидерия развернула пергамент и прочла содержавшееся в нем послание. Оно содержало всего несколько слов.

Глядя на ее серьезное лицо, Фисба обеспокоилась:

– Что-то не так?

– Моя подруга Аделаида хочет поделиться с нами крайне важными сведениями. Само собой, они об Исидоре… Она назначила встречу на сегодня. Мы встречаемся в термах.

Дезидерия и Фисба вернулись на Пурпурную виллу как раз к моменту, когда Андреа и Эвандер пришли с утреннего собрания новобранцев в казармах.

По мере приближения рокового дня Дезидерия становилась все более нервной. Не успели они переступить порог виллы, как она произнесла:

– Андреа, прошу вас сходить за маской Марселины. Мы идем в термы.

Он не стал спорить с ней после ссоры накануне.

– В термы? – с энтузиазмом поинтересовался Эвандер. – Можно мне с вами? Всегда мечтал оказаться там!

– Ваше присутствие не требуется, – ответила Дезидерия.

– Пожалуйста! – настаивал юноша. – Так хочется расслабиться после тяжких тренировок! Я все утро потел! Вы бы видели, как я владею мечом! Какие финты я выучил! Без всякого сомнения, я один из самых одаренных новобранцев этого призыва! Мы ведь заслужили вознаграждение, неправда ли?

– Ты хочешь там девчонок рассматривать, – захихикала Фисба.

– Если попадутся красивые, то, конечно, не откажусь! Я же не сумасшедший!

– Термы раздельные, – сурово осадила их Дезидерия. Именно поэтому от вас там не будет проку Вы даже поговорить с нами не сможете.

Эвандер разочарованно вздохнул. Его радость угасла.

Дезидерия поняла, что снова нагрубила им. Ей не хотелось, чтобы ребята считали ее злой, поэтому она осторожно и сдержанно передумала:

– Хорошо, идемте с нами. Возможно, вы сможете помочь нам – и в мужских термах ходят какие-нибудь слухи обо мне.

– Вот это здорово!

– С другой стороны, я прошу вас воздержаться от каких-либо действий! В термах сделайте вид, что незнакомы с нами. Вы поняли?

– Я в любом случае не собирался вмешиваться в ваши дела! Мне просто хочется очистить поры лавандовым маслом, чтобы моя кожа стала как никогда мягкой!

– Ухаживаешь за собой любимым? – засмеялась Фисба.

– Ты не рыжая и не поймешь, насколько моя кожа чувствительная к солнцу! – возразил он.

– Крайне чувствительна, я полагаю.

Как только Андреа превратился в пышную Марселину, компания села в карету и направилась в термы. После полудня голубое небо заволокли мрачные тучи. Из-за жары в городе случались грозы, и было похоже, что тот вечер не станет исключением. Становилось душно. Воздух сгущался, как если бы кто-то наблюдал за ними с небес.

– Что вы планируете делать, если ваш переворот увенчается успехом? – спросил Эвандер Дезидерию. – Если нам удастся выкрасть Исидора, вас не оставят в покое. Начнется погоня. По всему Серебряному королевству повесят объявления о розыске.

– Я не собираюсь оставаться в Фаосе. По крайней мере до тех пор, пока у власти принцесса и Понтифик. Нам придется уехать подальше ради блага Исидора.

– Вы собираетесь бросить все, что у вас есть?

– Я скорее откажусь от всех своих материальных благ, чем представлю жизнь без брата, – ответила Дезидерия.

– Это… очень благородно! Но не собираетесь же вы бежать в пустыню! – уточнил Эвандер.

– Я богата. У меня есть средства, чтобы оплачивать наши нужды. Я уже купила и обустроила поместье вдали от Фаоса. Однако эта часть плана вас не касается.

Поняв, что больше ему ничего не расскажут, Эвандер смущенно замолчал. Андреа не решился развивать эту тему. Он понимал, что Дезидерия хочет оставить ребят в неведении ради их же безопасности. Они и так настолько увязли в этой истории, что выйти сухими из воды становилось попросту невозможно. Однако Андреа надеялся, что им все же удастся найти выход.

Он так и не рассказал ребятам тайну о браке, которую ему накануне поведала Дезидерия. Такие новости заставили бы их задуматься о будущем. Андреа не понимал, как выбрать момент для такого разговора. Он справедливо опасался их реакции. Новость могла подкосить их прямо перед миссией, что точно не послужило бы их интересам. При этом юноше было чрезвычайно трудно держать тайну при себе. Ему хотелось кричать об этом на весь Фаос и в лицо сестре Агнессе. Кричать о том, что всю жизнь их обманывали.

В преддверии королевской свадьбы термы пользовались огромной популярностью. Каждому хотелось выглядеть как можно лучше и ухоженнее. В бани, открытые каждому горожанину, съезжались все – от крестьян до врачей. Чтобы вместить их, требовалось огромное пространство, и под широкими сводами терм в тот день звучало великое множество голосов.

У Дезидерии были собственные ванны, расположенные отдельно от общественных, чтобы аристократке не приходилось смешиваться с чернью. Длинный параллельный зданию коридор вел в частные покои. Мозаичные фрески с изображением морских мифов украшали полы и потолки помещения. Андреа подумал, что Каспар почувствовал бы себя здесь на седьмом небе от счастья. Осколки стекла сверкали на свету, создавая ощущение, что мозаичные разноцветные кораллы движутся, а над ними проплывают осьминоги, киты и рыбы.

– Увидимся через час, – сказала Дезидерия, указав Эвандеру на дверь, отделявшую женскую половину от мужской. – Не задерживайтесь, иначе карета уедет без вас.

– Понял, постараюсь не заснуть в парилке!

Молодой человек развернулся и направился к двери раздевалки. Дезидерия остановила его.

– Это женская половина, Эвандер, на двери даже значок есть! Вы что, читать не умеете?

Смущенный Эвандер повернулся и засмеялся:

– Простите, я такой рассеянный!

Дезидерия заворчала, когда юноша скрылся из виду Поначалу она решила, что так Эвандер хотел незаметно подсмотреть за девушками, но Андреа, скрывавшийся под личиной Марселины, пояснил:

– Простите, госпожа, он и в самом деле не умеет читать.

– Правда? Разве в Оффиции этому не учат?

– Конечно учат. Но Эвандер отличается от других детей. Он долгие годы пытался освоить чтение, но безуспешно. Он говорит, что буквы смешиваются у него в голове, и ему с трудом удается читать по слогам… Он не виноват. Прошу вас, не держите на него зла.

Фисба кивнула, подтверждая историю Андреа. Умение читать всегда было особой темой в Оффиции. Девушка много раз видела, как Эвандер терял уверенность в себе и называл себя ни на что не годным идиотом из-за этой неудачи. Если в классе шли занятия, требующие умения читать, Фисба всегда подсаживалась к товарищу. Она подчеркивала, что считает за честь быть его напарником, и читала вслух, чтобы самой не запутаться.

После такого разъяснения Дезидерии стало стыдно, что она так скоро осудила Эвандера. Она приказала Пираму стоять на страже до самого конца их встречи.

Женская раздевалка стала особым переживанием для Андреа. Оказавшись там, он не чувствовал себя ни чужим, ни своим. Он испытывал легкое чувство вины от удовольствия оставаться там. Тело Марселины помогало ему убедить себя, что он имел право находиться там. В его сердце жила вера в то, что однажды он сумеет зайти туда под собственной личиной, без какого-либо стыда или угрызений совести. Он не был ни мужчиной, ни женщиной: он был сразу и одним, и другим. Андреа был человеком, которого невозможно определить как половинку целого, как бы ни считало большинство смертных. Общество вообще любило дихотомии, лелеяло и поощряло их. Разделение по категориям значительно упрощало жизнь.